Дело о золотой маске (СИ)

— Лежи тихо, не дергайся, — произнес над ним некто глубоким низким голосом. — Раз уж очнулся, жить будешь долго.
Поначалу Итен заподозрил, будто с ним заговорил дракон. Потом открыл глаза, увидел незнакомого человека в голубой форме медика экстренно-скоростной службы первой помощи и главу полиции Гранвиля Ирвину Блакарди. Медик пусть и обладал неординарной внешностью, точно не мог быть человеческой формой дракона. Магические расы, тем паче такие могущественные, не нуждались в сильных грузных телах, предпочитая изящество и легкость, незнакомец же при всей своей худобе выглядел слишком высоким и нескладным. К тому же носил очки — полнейший нонсенс для магически одаренных существ. Ну а Ирвина, конечно, являла собой ту еще головную боль для всех, кто с ней работал, но точно к крылатым гадюкам отношения не имела.
Судя по низкому куполу-потолку и мерно раскачивающимся полкам с крепко зафиксированными на них ящиками, полными необходимых медицинских приспособлений, в себя он пришел быстро: уже в лекарской самоходке, движущейся на всех парах к клинике. Хороший знак. Особенно, если учесть, что вообще не должен был выжить. Итен прислушался к себе и не почувствовал ничего кроме онемения в нижней половине тела.
«Надо же, дракон меня все же не сожрал, — подумал он. — По крайней мере, целиком…»
Ирвина сощурилась, и — можно было спорить на что угодно — сверкнула глазами. Ярко-зеленые искры не могли быть отблесками какого-нибудь светильника, скорее, подобным образом проявила себя не выплеснутая в мир сила. Судя по усмешке, растянувшей алые губы грозы Гранвиля, если не империи и всего континента Челия, Итен умудрился свои предположения произнести вслух.
— Я даже ругать тебя не возьмусь, поскольку в произошедшем нет ни капли безрассудства, — проронила глава управления. — Тебе попросту затуманили разум.
Поспорить с последним хотелось хотя бы из чувства противоречия, однако Итен лишь мысленно махнул рукой. Да, из него сделали безвольную марионетку. Странно, что вообще оставили в живых, даже подлечили, насколько он подозревал теперь.
— А ведь ты выпускался из учебки именно как маг, способный распознавать и противостоять внушениям извне, — тотчас напомнила она, и Итен подумал: всем им крайне повезло в том, что госпожа Блакарди неукоснительно стояла на стороне закона в меньшей степени, чем справедливости. Иначе здесь и сейчас она не присутствовала бы, а уже готовила пару приказов: первый на увольнение никудышного мага Итена Сирена из столичной полиции, а второй — ходатайство о проверке профессиональных знаний этого же мага.
— Какой же ты нахал все-таки! — воскликнула Ирвина скорее восхищенно, чем возмущенно, и Итен понял, что снова высказался вслух. — И льстец, — добавила она после небольшой паузы.
— Я всегда сетовал на чудовищную бессистемность нашего высшего образования, — заметил медик в тот момент, когда Итен собрался с силами, чтобы задать вопрос о собственном состоянии. Высокий худой человек с квадратными очками на самом кончике курносого носа, пронзительными карими глазами и пепельного цвета косой до пояса. Не то, чтобы медик очень сильно выделялся среди столичных жителей, но выглядел необычно. И в его говоре при всей правильности все же прослеживались странные нотки, по которым Итен уж точно не сумел бы понять хоть чего-нибудь. — Как можно давать курсантам оружие, обучать основам боевой магии, вкладывать в головы законы и кучу прочих необязательно нужных вещей, но упускать из виду все, касающееся общения с представителями иных рас? Это же почти преступно. Особенно в Гранвиле: столице империи, крупнейшем порту, в который заходят корабли со всего света и находятся посольства многих инорасных государств.
— Это не бессистемность, а отсутствие специалистов должного уровня, — посетовала Ирвина. — Вот, скажем ты, Варгат, знаешь о драконах поболее многих. И что? — Она сощурилась. — Готов преподавать в учебке?
— Ну уж нет! — рассмеялся медик.
— Слабак! Впрочем, что и требовалось доказать, — Ирвина фыркнула, затем посмотрела на Итена черными смеющимися глазами уже без завораживающе-пугающих зеленых искр и подмигнула.
 
Итен слегка смутился, но улыбнулся на этот взгляд. Странно оказалось присутствовать при дружеской перебранке этих двоих. Неожиданно тепло. Еще недавно Итен представлял главу полиции совершенно другой. Впрочем, он и видел-то ее раза два-три от силы, причем во время разносов, которые она учиняла его непосредственному руководству. Властность, звучащая в каждой интонации этой эффектной черноволосой, невысокой и чуть полноватой женщины повергала в трепет. Не выходило думать о ней иначе, чем о сильнейшем человеческом маге, не терпящем пререканий, требовательном и относящемся к подчиненным, словно к самоходным машинам, созданным для выполнения работ.
По слухам, к Ирвине Блакарди прислушивался сам император и ближайшее его окружение, непосредственно влияющее на политику людского континента. Вроде, у нее даже имелся титул, который глава полиции не ставила выше грязи под ногами. Столичные аристократы терпеть ее не могли, но не смели сказать ни слова против, как и вредить скрытно, несмотря на то, что законы, действующие на территории империи, были сильно смягчены в их отношении. Полиция вообще имела дело с аристократами только в крайних случаях: если тех требовалось усмирить. Разбирательствами же в их отношении занималась имперская секретная служба. Поговаривали, парочку самых одиозных представителей аристократии Ирвина наградила настолько прилипчивыми и стыдными проклятиями, что с ней попросту решили не связываться никогда и ни при каких обстоятельствах, посчитав непреодолимым злом.
Видимо, замешательство очень явственно отразилось у него на лице, поскольку медик хмыкнул и улыбнулся одной стороной рта. Правой — отчего-то это показалось важным.
— Ну-ну, юноша, не все так плохо, как тебе кажется.
Обращение покоробило, впрочем, не удивило: судя по неопределяемому внешне возрасту медика, разница в возрасте была немалой.
— Варгат Дофин, — вздохнув, представился он и прибавил: — Тот самый.
Ну да. Все слышали об ученом, непревзойденном хирурге, путешественнике, коллекционере… ох, да ком только не… И о его непринятии магии в любом виде. И о его одержимости драконами.
О докторе Дофине обожали писать газетчики. Больше любили освещать они только скандалы в аристократических кругах. То, что интервью доктор не давал, работников пера лишь подстегивало. В небольшом мирке, в котором до гибели отца обитал Итен, любили сплетничать. Кумушки из домов напротив днями и ночами обсуждали чужую бытность, потому хотел-не хотел, а в курсе дел сильных мира сего приходилось быть. Правда, доктора Дофина кумушки не понимали от слова вообще. У них в головах не укладывалось, как кого-то могут интересовать вещи, отстраненные от семьи, брака, увеличения капитала и любовных интрижек. С гораздо большим рвением они обсуждали адюльтеры, дуэли, скандалы и склоки из-за наследств.
«Вот только кто я такой? Без году неделя полицейский и очень слабенький маг, влипший в грязную историю. С чего бы вдруг со мной возиться эдаким персонам?» — подумал Итен.
Если присутствие Ирвины он еще мог объяснить ее стремлением выспросить подробности, то вмешательство Варгата Дофина не укладывалось в голове.
— А вот и ЧСН одолело, — проследив за выражением его лица, заметила Ирвина. — Варгат, ты оказался прав: чувство собственной важности у порядочных людей, совершивших подвиг, как и у настоящих героев, подменено чувством собственной никчемности. Но, знаешь, я с ходу вряд ли могу понять хорошо ли это.
«О каких-таких подвигах и героях вы ведете речь? Да вы издеваетесь, могущественная госпожа!» — чуть не заявил Итен. По его мнению, он совершил самоубийственную глупость, не распознав воздействия, а потом от него уже ничего не зависело. Дракон вел его, словно умелый кукловод марионетку.
— «Поймал» бы он тебя, как же! — Ирвина фыркнула. — Невозможно заставить действовать в крайней степени благородно того, кто на самопожертвование неспособен.