Дело о золотой маске (СИ)
— Вряд ли. Лично мне иногда гораздо сильнее, чем проклясть, хочется вас пристрелить.
Ответом послужил громкий смех, кажущийся не наигранным. Из-за него злость утихла сама собой.
— Так что по поводу демона? — напомнил Итен.
— Разве тебя больше не интересует золотая маска?
Итен скрипнул зубами. Грейл выдал любезную улыбку.
— Меня, — Итен выдержал значительную паузу, — интересует.
— Рад слышать, — заверил Дракаретт, усмехнулся и кивнул Итену за спину. — А вот и твой демон… очарователен, замечу.
Итен резко обернулся, услышал печальный вздох и цоканье языком — Грейл Дракаретт выражал неудовольствие небезупречностью манер своего якобы протеже — но плевать хотел на это. Дама в фиолетовом с голубым костюме. Золотая пудра покрывала ее полностью, не оставляя ни шанса рассмотреть цвет кожи — почти намек на родство с демоном, маску которого она по-прежнему держала в руке, или с какой-нибудь из прочих рас.
Нет уж.
Он знал эту даму. И аромат ее духов словно въелся под кожу. А не вспомнил в зеркальном коридоре… Там он и себя бы забыл очень скоро.
Черные с золотым отливом волосы — ему никогда не нравились брюнетки. Насмешливые очи — да-да, именно «очи», потому как нейтрально называть «глаза» казалось совершенно неуместно — цвета спелой вишни. Чуть ехидная, высокомерная улыбка.
Едва их взгляды встретились, спасительница отвернулась, а Итен, до этого намеревавшийся узнать о ней как можно больше, отказался от этой затеи.
— Некоторым дамам ни к чему умение ругаться, им достаточно посмотреть, — заметил Дракаретт.
— Вы сейчас скажете, будто не знаете ее.
— А я разве обязан?
— Конечно нет, — Итен вздохнул.
Достаточно и того, что знал он.
— Я обошел комнаты, если вас интересует, конечно. Золотых бабочек не обнаружил.
— Благодарю, — сказал Итен. — Зато нашел я. И не одну…
— Повезло, не иначе.
Итен предпочел пропустить очередное издевательство мимо ушей.
— А с хозяевами дома, случайно, не перебрасывались парой слов? — спросил он.
— Пожалуй, теперь нам обоим стоит с ними побеседовать.
Итен кивнул.
— Да уж, несомненно, в связи с открывшимися обстоятельствами. И еще один вопрос: вы, конечно, не обязаны знать всех, но, возможно в курсе…
— Ну-ну, смелее, — приободрил Дракаретт.
— Кого бы юные девицы могли по-дружески или враждебно звать Арькой?
Дракаретт не повел и бровью, просто ответив:
— Хозяйскую дочь.
— В таком случае, не станем терять времени.
Однако их план претерпел изменения: им не пришлось искать хозяев дома и всеми правдами-неправдами требовать от них нужных сведений. Резко стихла музыка в зале, заставив замереть на половине движений пары танцующих, а всех прочих недоумевать, что же произошло. По лестнице спустился низкий человек в костюме красного петуха, едва не расползающемся по швам на его полной фигуре. Стремясь выглядеть хоть немного выше, он не дошел до конца, остановившись на пятой ступени, и прокричал низким срывающимся голосом:
— Господа! Случилось страшное! Пропала моя дочь. Совсем пропала, господа!
— А вот и сам Манэль Киршиц, хозяин этого дома, в прошлом купец, меценат, — проронил Дракаретт негромко.
— Маг?.. — Итен прищурился, рассматривая не слишком представительного типа. Тип выглядел взволнованным, суетился и постоянно то потирал руки, то принимался чесать запястья.
— Просто любит покушать, — фыркнул Дракаретт.
— На нем нацеплено по меньшей мере три сильных амулета. С их помощью можно отыскать кого угодно, где угодно.
— Можешь не сомневаться, на наряде его дочки не меньше магических побрякушек, которые мешают ее найти.
Итен посмотрел на Дракаретта: не шутит ли.
— Купец, меценат, — напомнил тот, затем пояснил, тяжело вздохнув: — Глупость новых аристократов порой поражает в той же степени, сколь и раздражает. Любого относительно сильного мага третируют, натаскивают, обучают чуть ли не с пеленок. А вот для таких разбогатевших жирдяев амулет, способный убить, — всего лишь красивая побрякушка. И отношение к нему соответствующее.
— Но это… — Итен всплеснул руками.
— Дурость, — подсказал Дракаретт и, взяв за рукав, поторопил: — Пойдем скорее.
Глава 21
Господин Киршиц невероятно обрадовался, когда они подошли; тотчас проводил их наверх, долго жал руки, чуть ли не целовал их мрачневшему все сильнее Длакаретту, уверял в своей признательности ровно до того момента, пока не ввел в кабинет, в котором посторонние глаза и уши не могли бы помешать беседе.
Впрочем, вряд ли эту комнату стоило звать именно кабинетом. Пусть в ней присутствовал стол из золотого дуба, на котором стоял письменный прибор в виде выбирающегося из пучины морского гада. Здесь не располагалось ни одного шкафа или полки с книгами, не имелось насущных вещей, способствующих работе: как то ведро для бумаг, чистые листы, карандаши и самописки. Здесь не было окон, а свет немногочисленные светильники давали сумрачный. Примыкая к стенам, стояли диваны и кресла, обитые лиловым бархатом. В углах притаились вазоны с искусственными цветами. Представлялось, как Киршиц присаживается за стол и начинает рассказывать, а гости и домочадцы садятся у стен и наблюдают за представлением одного актера.
Лиловый, кремовый, беж, белый и розоватый цвета превращали обстановку в украшение на торте. Не удивительно, что Дракаретт с тех пор, как переступил порог, кривил рот, словно разжевал горошину черного перца.
Узнав, кто такой Итен, Киршиц испугался. После — разъярился. Этот человек, похоже, попросту не умел держать себя в руках. Он буквально фонтанировал эмоциями, перетекающими из одной крайности в другую.
— Полицейский! В моем доме! Неслыханно! — вопил он, всплескивая руками и скача вокруг то Итена, то Дракаретта мелкой комнатной собачонкой. — Я… я аристократ!
— Вам нужно дочь найти или потерять навечно? — корка ледяного спокойствия, казалось, треснула даже на самообладании лорда.
— А от вас! От вас, Грейл Дракаретт, я не ожидал! Вы ведь из знатнейшего рода! И с кем связались! — пухлый палец уперся в грудь лорда и тотчас убрался.
Итен ощутил легкое шевеление магического фона. Ветер, которому неоткуда было взяться, встопорщил волосы на затылке. Киршиц же побледнел в прозелень и отскочил чуть ли не к двери.
— Пока, я вынужден время от времени видеться с подобной вам швалью, Киршиц, — высокомерно проронил Дракаретт.
— Я аристократ! — напомнил тот.
— Без году неделя. И кажется, мне известно, как именно вы заполучили богатство, которым столь кичитесь.
— Манэль? — неплотно прикрытая дверь открылась окончательно, и порог переступила статная высокая дама неясного возраста. Ей могло оказаться как тридцать, так и хорошо за сорок, или даже все семьдесят. Она не обладала свежестью, импульсивностью и несовершенством юности, ей принадлежала взрослая спокойная красота, от которой захватывало дух. Оливкового цвета кожа, едва заметные чешуйки у основания шеи, бирюзовые глаза, волосы медно-медового оттенка, но ни жабр, ни перепонок меж содержащих одну дополнительную фалангу пальцев не было. Не человек, не рептилия, не… — Господа?..
Итен отмер первым: опустил взгляд, приложив руку к груди, поклонился.
— Сударыня, прошу прощения за беспокойство.
— Вы верно предполагаете, лорд Дракаретт, — ответив на поклон едва заметным кивком и взмахом пушистых ресниц, произнесла дама. Прошествовав через комнату, она опустилась в кресло, накинула ногу на ногу и только затем продолжила говорить: — Титул мой муженек заполучил благодаря немалому состоянию и своевременной женитьбе на мне. Удивлены? Не все рептилии — слуги. Среди моих соплеменников связи с драконами не столь часты, как у вас, людей, но случаются. Драконородость же по одному из замшелых законов, так, к слову, и не отмененных, вводит любого человека в ранг аристократа. Впрочем, речь не о том. Вас ведь интересовало богатство. И оно напрямую связано с дочерью моего мужа от первого брака.