Дело о золотой маске (СИ)
— С Киршицами находится Варен, но он в пекло и не полезет: резерв худший, чем у всех присутствующих.
— Зато знает все инструкции, законы и способен сколько угодно о них рассуждать, запутывая и усыпляя бдительность. Если нагрянут коллеги, он выиграет время. Девчонка слишком много знает, чтобы терять ее, не попытавшись заполучить.
— На приеме присутствует… — начал Итен, но Ирвина перебила его прошептав:
— И Адель тоже придержит своих.
«Значит, Адель», — Итен понятия не имел, к чему ему знать имя спасшей его незнакомки, но запомнит его навсегда.
— Ларг и Кадьвин держат пространство. Ферв следит за маяком. Одвиц нужен как наблюдатель, — принялся перечислять он.
— Никого другого я не смогла собрать настолько скоро, — Ирвина, разумеется, не оправдывалась, просто объясняла. — И ошибаешься: наблюдателем будешь ты. Одвиц станет меня страховать, а в лабиринт отправлюсь я сама. Надеюсь, рыцарские чувства в тебе не взыграют?
В последнем вопросе, заданном, вроде бы, в шутливом тоне, послышалась угроза. Ирвина не терпела тех, кто пытался ее опекать.
— Надеюсь, такое распределение ролей устраивает тебя, старший инспектор?
Итен склонил голову, мысленно пожелав удачи.
— Готово, — практически бесцветный, светлоглазый и сероволосый, выше Итена на полторы головы и шире приблизительно во столько же Ферв отскочил от двери с поразительной сноровкой и быстротой.
Чтобы рассмотреть цветное пламя на руках Ларга и Кадьвина, больше не требовалось прибегать к магическому зрению. Одвиц подошел к Ирвине и опустился перед ней на колени. Два паса вокруг ее талии, и Ирвину окутала сеть тонких белых нитей, свивающихся толстыми жгутами, выходящими из запястий мага.
— Готово, моя госпожа.
— Пожелай мне удачи, Ит, — бросила Ирвина и шагнула к медленно, зловеще скрипя, открывающейся двери.
— Удачи.
Почему-то ведя коллег сюда, Итен ни разу не подумал о том, что способен ошибиться. И только сейчас представил, как было бы забавно после всех приготовлений обнаружить обыкновенную спальню. Госпожа Блакарди убила бы его уж точно, затем вернула и повторила процедуру минимум четырежды.
«Напьюсь сегодня», — посетила его нежданная, будто вложенная в голову кем-то посторонним мысль, еще более странная от того, что напиться боевому магу практически невозможно. Его тело и силы — универсальное оружие, которое не должно терять контроль и идти в разнос. Вот только желание никуда не делось.
Ирвина вошла.
С мгновение ничего не происходило, а затем ярчайший свет резанул по глазам, заставив заслониться рукой. Рядом скрипнул зубами Одвиц, шире расставил ноги, отклонившись назад. Натянулись нити, связавшие мага с Ирвиной. Итен вцепился ему в плечи и сам присел. О том, что легче Одвица и любого из присутствующих, он не подумал, однако его никудышного веса оказалось достаточно. Одвиц встал нормально, вытер со лба пот.
— Спасибо, Ит, — отдуваясь, прохрипел он. — Ирвину там не иначе радужный ящер проглотил.
Ферв — ярко-рыжий здоровяк с косой до пояса, в которую заплетал бороду, —хихикнул, видимо, представив.
— А что? — Одвиц заулыбался шире. — Я таких ловил, когда на южных пляжах отдыхал. Твари может и небольшие, но я ж на них ходил не ради пропитания, а любви к рыбалке. Как схватит наживку и потянет… Ух! Бывало полдня одного ящера выуживаешь. Потом победишь и отпускаешь, конечно. Зато удовольствие! Будете в отпуске…
— Нет уж, спасибо, — откликнулся Ларг, Кадьвин согласно кивнул. — Нам и здесь нескучно. Вон какая наживка: сама госпожа начальница!
Со стороны могло показаться, будто маги расслабились. Словно и не происходило ничего особенного, тем более опасного. Если бы некто из гостей дома забрел в этот коридор по случайности, точно не понял бы, что к чему. Однако при первом же намеке на опасность беспечность слетела бы с полицейских туманном при поднявшемся ветре. А пока… пока можно было и шутить, травить байки и анекдоты, вспоминать забавные истории.
Боевые маги по праву считались самыми добродушными и уравновешенными людьми. Вечные заводилы, хохмачи, отличные рассказчики. Если кому нужно поднять настроение, позовите боевого мага: от уныния не останется и следа. Потому что по-другому быть не могло: универсальные машины уничтожения иначе сломались бы, а то и обернулись против тех, кого обязаны защищать.
А вот у Итена быстро переключаться из боевого режима в состояние покоя не выходило никогда. Если случалась проблема, он на ней зацикливался, думал и думал, стремясь из множества вариантов решения найти оптимальный. На то он и инспектор, должно быть: стремится расследовать дела, докопаться до сути. Но как же порой становилось сложно. Как сейчас: стоять, пялиться в уже не настолько слепящий свет, как вначале, и ждать. Снова и снова перебирая в голове, что способно пойти не так. Ведь, если способно, то обязательно пойдет — один из законов подлости, все же. И он работал слишком часто…
— Ит!
— Эй! — Одвиц сжал его плечо настолько сильно, что Итен вскрикнул.
— Вот и ставь вас, головастых, наблюдателями, — проворчал маг. — Ты вообще-то тут стоять должен. И не стыдно?
— А что я? — не понял Итен и лишь затем огляделся. Сам того не заметив, он обогнул Одвица и преодолел половину расстояния до двери. — Вот же…
— Угу.
Итен вернулся на прежнее место, шепча проклятия.
— А вот еще, значится, случай был…
Минуты текли часами. Для Итена они и вовсе превратились в вечность, но вот снова натянулись жгуты на запястьях Одвица. Маг напрягся, но сопротивления, как недавно, не ощутил. Итен, прищурившись, разглядел черную точку на фоне белого сияния. Та росла и росла. Стали видны два силуэта. Он кинулся к двери, но на этот раз никто не подумал его удерживать, ухватил под руку Ирвину, помогая переступить порог, а затем втянул в коридор худое и костлявое тело, в котором не сразу признал чумазую, растрепанную девчонку.
— Благодарю, — Ирвину била нервная дрожь, которую Итен ни в жизнь не заметил бы, не стой он почти вплотную. — Ну я вам скажу, это был тот еще номер.
Одвиц подтянул ее еще дальше от двери. Ларг и Кадьвин синхронно повернулись к белому свету, спуская заклинания с поводков. Итен закрыл глаза, но получил удар и сквозь веки, вскрикнул, но не от физической боли: жаром опалило сознание. Кровь застыла на языке, минуя уши, в голове закричали сотни голосов, в которых отчетливо солировал знакомый женский, обещающий прийти во что бы то ни стало и отомстить. Отомстить ему, паршивому недомагу, посмевшему воевать с женщиной: несчастной, одинокой, лишенной поддержки и возможности опереться на сильное мужское плечо.
Кажется, Итен рассмеялся, услышав весь этот бред. Кажется, древняя карга обиделась на него еще сильнее, а под-антипод всмотрелся внимательнее. На миг перед внутренним взором возник зал, заполненный туманом, пустой камин и зеркало в нем. Перед ним застыла светловолосая женщина в бальном платье. Горели свечи. Из зеркала смотрел… Итен не мог разглядеть ничего, кроме мглистого силуэта и алых угольков на месте глаз.
* * *
Оплеуха привела его в чувства.
— Ну ты… милый мой… — он, оказывается, сполз по стене и теперь валялся в коридоре. Ирвина сидела на нем и отвешивала одну пощечину за другой. Нитей на ней уже не было, как не присутствовало в коридоре ни боевых магов, ни спасенной девчонки. Дверь в бывшую зеркальную комнату отсутствовала. Комната поражала голыми стенами и отсутствием мебели. Пол усеивал невесть откуда взявшийся песок и мелкие камни… вернее, галька.
— Водами космического океана намыло.
— Что? — град ударов прекратился.
— Гальку, — пояснил Итен и прикрыл глаза.
Щеку снова обожгло. Несильно.
— Нашел место и время падать в обморок!
«Действительно, — Итен мысленно с ней согласился. — Да как я только посмел?»
— Ненужно меня больше бить, госпожа Блакарди, мне нехорошо и без этого, — столь длинную фразу, произнесенную совершенно спокойным, без малейших эмоций голосом, Итен выдал неожиданно и для самого себя. Начальницу же он, похоже, напугал.