Дело о золотой маске (СИ)
«Какая чушь, — подумал он. — Зачем империи такой высший свет? Аристократы, сильнейшие маги, обучаемые с пеленок мастерству, должны были бы встать на защиту Челии в случае необходимости, принимать деятельное участие в обустройстве страны, занимать ведущие посты. А на деле? Они давно погрязли в мелких делишках, склоках и скуке. Только и осталось кичиться драконородностью и пускать пыль в глаза всем и каждому».
А затем он ощутил аромат апельсина и шоколада. Голова пошла кругом окончательно.
— Мне понравилось, как вы выполнили за меня мою работу.
Итен вздрогнул. Обернулся, чуть не отпрыгнув.
«Демонесса»… Адель, сотрудница императорской секретной службы подошла к нему бесшумно, встала за левым плечом, произнеся, чуть отступила. Теперь смотрела в упор, наслаждаясь произведенным эффектом, а Итен глядел на нее бесстрастно и устало, чувствуя лишь опустошение и обреченность. Хотя прекрасно знал, что так быть не должно. От этой женщины его бросало то в жар, то в холод еще совсем недавно.
— Итен Сирен, прекрасная госпожа.
— Я в курсе, как вас зовут, господин инспектор, — произнесла она, однако за едва заметным ехидством пряталось удивление и… пожалуй, уважение.
«Неужели, ожидала, будто начну мямлить, волноваться, а не говорить ровно и спокойно? Вот ведь действительно: не было бы счастья, да несчастье помогло», — деревенская поговорка сама прыгнула на память, а затем и на язык.
Адель фыркнула. В глазах мелькнула и тотчас погасла заинтересованность. Итен сам того не заметив, прибегнул к магическому зрению, позволявшему подмечать больше, нежели в обычной беседе.
«Как с допрашиваемой», — мелькнула непрошеная мысль, но не смутила. Итен походя изумился активировавшемуся заклинанию при опустошенном резерве… заклинанию ли? Или дело в той особенности — умении подмечать детали и видеть сокрытое — которую напророчил ему доктор Дофин несколько лет назад? А Итен до этого момента и не замечал, на что способен, ведь магия всегда была под рукой?
— Я рада, что вы оказались довольно сообразительны, — произнесла Адель высокомерно.
— В свою очередь, я испытываю сходные чувства, госпожа…
Она намеренно проигнорировала его вопросительную интонацию, продолжив:
— Во всяком случае, сумели понять и воспользоваться предоставленной мной подсказкой.
— При этом едва не уйдя в небытие.
Она усмехнулась.
— Да. Пожалуй, при достаточной сообразительности, щепотка осторожности вам не повредила бы. Но… Чего нет, того нет. Это даже подкупает, — и она лучезарно улыбнулась.
— Я, вероятно, должен поблагодарить?
Маска с лицом фиолетового демона качнулась влево-вправо.
— Не портите впечатления, инспектор. Я не часто обращаю внимания на людей вашего сорта и рода занятий.
«Разумеется, — ощущая легкий горький привкус на языке, подумал Итен. — Куда мне до императорской секретной службы? Рылом не вышел, как Лидар скажет».
— Охотно верю, прекрасная госпожа.
И снова темные глаза чуть расширились. Она ожидала… чего? Злости?
— Уверен также, что вы никогда не подошли и не заговорили бы первой ради одной лишь светской болтовни.
Пробный камушек угодил в цель, она рассмеялась и изобразила бесшумные овации: руки двигались медленно, плавно, забирая внимание. Он отвлекся, а когда поднял взгляд, она держала медальон: чистый, как ледяной кристалл, фиолетовый камень в виде розы на тонкой цепочке. Он раскачивался, вращался, притягивал…
— Зачем?.. — Итен потер переносицу, тряхнул головой, окончательно прогоняя чуть не пролезший в нее дурман. Освободиться от навязчивого воздействия удалось неожиданно легко. — Разве я враг вам? К чему было меня спасать в таком случае?..
И зачем ей амулет? Чего хотела добиться? Выяснить подробности, внушить?
— Ну что вы, инспектор. С врагом я действовала бы иначе, — заметила Адель. — С вами же… мне просто стало любопытно. У вас феноменальная выдержка, особенно в сложившихся обстоятельствах.
— Каких именно?
— Опустошенного резерва.
Вряд ли она могла быть в курсе того, что именно и как произошло. Ее точно не было в коридоре, да и не докладывают полицейские секретникам.
— Какой интересный цветок… — проронил Итен. — Многое способен рассказать, не так ли?
Догадка попала в цель. Адель рассмеялась.
— Будь в вас больше магии, он стал бы совершенно иного цвета.
— Интересно, какого.
— Зависит от эмоций, испытываемых магом.
— Отличная вещь.
— Специфика работы. Должна же я была убедиться.
— Ах да, конечно.
Недаром дела секретной службы касались аристократов. С тварями жить… Средств секретники не выбирали и — видимо, иначе во дворце долго просуществовать не вышло бы — не собирались считаться с кем-либо, тем более следить, как бы не задеть какого-то простолюдина, еще и возомнившего о себе невесть чего. Достаточно вспомнить, сколько всего знал Дракаретт. А сколь далеко простиралось его могущество? Итен не представлял, кто из них одолел бы другого, приведи случай помериться силами. А вот такие, как Адель, одерживали верх над магами, являясь при этом обычными людьми.
— Кто сильнее, маг или человек, увешанный артефактами? Вечный вопрос, на который сразу и не найдешь ответа, Аделина.
Она поморщилась, словно не собственное имя услышала, а раскусила кислый фрукт.
— Арита. От вас я предпочту обращение по роду, а не имени. Надо же! Я, как оказалось, тоже заочно вам знакома.
Итен коснулся груди и чуть склонил голову в поклоне.
Мимо прошла разодетая в парчу и шелк пара. Из высокой прически дамы выглядывал лебедь, причем живой.
— Как вам будет угодно, госпожа Арита.
— Кто искуснее в своем ремесле, тот и одержит верх, господин Сирен. Если ваша начальница освободилась, то мне угодно к ней.
Итен развел руками и отступил на пару шагов, освобождая ей дорогу. Едва удержался, чтобы не продемонстрировать соответствующий жест и не поклониться, подражая лакею. Пожалуй, он даже начал что-то ощущать после этого разговора. Отголоски эмоций. Отнюдь не радостных.
— Всего доброго, господин Сирен.
— И вам того же. Надеюсь, эта встреча не последняя.
— Как-нибудь, — она улыбнулась и прошествовала мимо, искупав в будоражащем аромате духов.
* * *
Дракаретта он нашел тоже в настроении далеко не радушном. Удивительно, что вообще сумел отыскать. Лорд сидел на софе в неприметном углу большого зала, отделенного от прочего огромного пространства и иных людей золоченой занавесью; возле фонтана с мраморной ру-а, купавшей в чаше прозрачный хвост из горного хрусталя. В руках она держала серебряное блюдо, из которого вытекала вода. Разноцветная подсветка делала ее то голубой, то желтой, то зеленоватой. Лорд медленно, но верно надирался дорогим коньярри — крепкой настойкой на травах двадцатилетней выдержки. Впрочем, этому пойлу могло исполниться и за пятьдесят. После созревания вкус настойки практически не менялся, но цена за бутылку все равно стремилась к звездам.
— А вас-то какая муха покусала? — поинтересовался лорд. Язык у Дракаретта слегка заплетался. — Или вы всегда празднуете победу с таким лицом?
— Победу?
— А как же?! — удивился Дракаретт. — Девку ведь удалось вытащить. Или я ошибаюсь?
— Удалось.
— Ну и? — он отсалютовал бутылкой.
Итен облокотился о стену.
— Вот разберемся с каргой и ее ручным подом-антиподом, тогда и отпразднуем, — сказал он.
Дракаретт покачал указательным пальцем и цыкнул зубом:
— Как бы не так! Это она ручная зверушка, а не наоборот.
— Ну… — Итен задумался. — Не столь и важно.
— Ошибаешься! Старуха, придя в мир, сразу рванула бы во дворец. Ей получилось бы устроить ловушку, скажем, в тронном зале, а с пути убрать всякую бездарь, выставив вон слуг, лакеев, придворных лизоблюдов, трепетных шлюх, тем самым сведя риск случайных жертв к ничто. Вот только это она на поводке у тонкомирного существа, а тому нет дела до трона, короны и прочей ерунды. Как только он появится, начнет жрать.