Шанс для рода Шустовых. Том 1 (СИ)

— Знаю, но у меня срочное к нему дело.
— Пойдем, расскажешь его мне.
Анфиса Петровна развернулась и, подхватив меня под руку, увлекла за собой.
Мы вошли в столовую, где прошлым утром я завтракал и уселись за маленький круглый столик. Тут же к нам подошла милая молодая девушка и спросила не угодно ли нам чаю. Мадам кивнула, и девушка унеслась выполнять заказ.
— Ну? — коротко спросила Анфиса Петровна.
— Иван с Лушкой пропали, — выпалил я, решив все рассказать, в виду отсутствия альтернативы.
— И при чем тут Афоня?
Я рассказал, что произошло и почему решил искать охранника. Мадам слушала, и по своему обыкновению кивала в такт моим словам. Потом задумалась и сказала:
— Догадываюсь, куда отправился Иван, но мне туда идти не стоит. Да и тебе тоже. Сейчас разбужу Афанасия, пусть метнется, тут недалеко.
— Но он же спит, — я не удержался от легкого подкола. Мне показалось, что история со сном Афони – это какая-то местная фишка.
— Ничего, проснется. Дело серьезное. — Анфиса Петровна встала. — Попей пока чаю, я все устрою.
Женщина вышла в тот момент, когда девушка появилась из маленькой дверцы в углу комнаты, неся сервированный чайными парами поднос.
Через несколько минут мадам вернулась и, присев ко мне за столик, стала как ни в чем ни бывало пить чай, закусывая крендельками. Посыпанное маковыми зернышками лакомство выглядело очень аппетитно, и я не удержался. Протянул руку и взял одно, хотя крендельки были только на тарелочке рядом с Анфисой Петровной.
Мадам хмыкнула своим низким голосом.
Я вопросительно уставился на нее, но она, ничего не говоря, пила кипяток из своей чашки и улыбалась.
— Все получилось? — не выдержал я.
— Конечно, — спокойно ответила мадам. — Нам осталось только ждать. Афоня зайдет сюда, как только вернётся.
— Это я во всем виноват, — обречённо заявил я, так и не откусив маковую выпечку. — Если бы не отправил их одних, то ничего бы и не случилось.
— Пока еще ничего и не случилось, — наставительно произнесла Анфиса Петровна. — К тому же, раз отправил, то значит так было нужно. Теперь прими свой поступок и живи с ним. С прошлым ты уже ничего не сделаешь. В твоей власти только исправить последствия. 
Я внимательно посмотрел на мадам. Сейчас она напоминала мне тренера, который говорил примерно то же самое, похожими словами, с таким же выражением лица. 
Что ж, я опять поддался панике. Нужно искоренять эту привычку. Я взрослый мужик и должен нести всю полноту ответственности за свои решения. Странно, но эти сомнения появились во мне после смерти жены и дочери. Никогда раньше я не страдал таким идиотизмом. Видимо произошедшее подкосило не только мое физическое, но и духовное здоровье. Нужно возвращать себя прежнего. Сейчас другая ситуация, и теперь здесь от меня слишком многое зависит. Я дал себе слово, что больше никогда такого не повторится!
Мы допили чай, и девушка принесла новый чайничек, когда явился Афоня. Охранник подошел и встал перед Анфисой Петровной, чуть ли не по стойке смирно.
— Рассказывай, — приказала мадам. — И присядь ты, не стой передо мной на вытяжку. Не перед генералом отчитываешься. 
Афанасий присел с нами за столик и принялся рассказывать:
— На лавку Кирилла Петровича донос был. Я не знал. За ним ярыги следили по велению приказчика. Наши под горячую руку попались. Они только к лавке подходили, когда их схватили с железками. К ним особых претензий нет. Задержали до выяснения обстоятельств. 
— Где они сейчас? — спросил я.
— В здании приказа. Там совсем недавно всё организовали по новым правилам. Клетку поставили. Там их и держат. Приказчик новый. Рьяно за свои обязанности принялся. 
— Железки краденными посчитали? — спросила Анфиса Петровна.
— Похоже на то. Ярыжка мой знакомый сам не так много знает. Он в облаве участвовал мельком. Его в последний момент привлекли. 
— Что говорит? Отпустят? — продолжила расспрос мадам.
Афоня заерзал на стуле, косо глянув на меня.
— Не ясно. Сабля там вроде именная оказалась из семьи Шустовых. Могут воровство приписать. Тогда плохо будет.
 
— Надо их вытаскивать! — не выдержал я. 
— Налетом дело не решишь, — возразил Афоня. — Здание приказа охраняется.
— Можно залог внести?
Охранник и хозяйка борделя уставились на меня с непониманием.
Я понял, что немного прокололся. Видимо, такой практики еще не придумали.
— Ну, выкупить их ведь можно? — поправился я.
— Выкупить говоришь? — задумчиво протянула Анфиса Петровна.
— Ну да. Провинность небольшая, что оружие по улице тащили. Если я, как хозяин заявлюсь… — я глянул на Афоню, но он, кажется, не понял, что я имел ввиду, восприняв такое предложение, как гипотетическое.
— Сиди, уж. Тоже мне хозяин нашелся! — осадила меня Анфиса Петровна. — Новый приказчик на крючке у Корсакова, говорят. Ставленник его. Я сама схожу. И Ваньке скажу, что говорить нужно. Выкупим их. Отпустят никуда не денутся.
— Анфиса Петровна, у меня деньги есть, — я полез под рубаху и вынул оба кошелька. — Возьмите сколько нужно!
— Ишь шустрый какой, — усмехнулась мадам. — Деньги у него есть. Пацана с девчонкой я приведу. Денег с тебя не возьму и не предлагай! Тебе самому понадобятся. А от кошелей, избавься. Не хватало еще, чтобы опознали чьи они. Напомни, я отдам тебе парочку.
Афанасий посмотрел на меня удивленно. Не ожидал охранник, что в его ведомстве с краденными кошельками ходить будут.
— А ты, Афоня, в следующий раз думай, куда пацана отправляешь. Узнай сначала все. А то за лавкой слежка была, а мы не в курсе. Может и за нами следят? Ты начальник охраны или хрен с горы?
Афоня стушевался.
— За нами слежки нет, я блюду, — виновато пробормотал он.
— Блюдёт он! — усмехнувшись, фыркнула Анфиса Петровна. — Ладно, займись делами. У нас предатель в рядах.
— Кто? — спросил Афанасий и удивленными глазами уставился на хозяйку.
— Если бы знала кто, тебя бы не спрашивала. Ищи. В обход меня сведения до Дмитрия Олеговича доносит. Казалось бы, не страшно, но неприемлемо. Найди, но ничего не предпринимай. Просто мне скажи.
— Хорошо, мадам.
Я залюбовался, как быстро и точно мадам отдавала приказы, словно не маркитанткой в армии была, а генералом. Мне было чему у неё поучиться.
Афоня ушел. Анфиса Петровна глянула на мою повязку и покачала головой.
— Попрошу Машу, пусть сменит, пока я отсутствовать буду, — произнесла она.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я.
Мысль, что нужно менять бинт уже посещала и меня. Не лишним будет на рану взглянуть. Если пойдет загноение, мне туго придется. В наличии сильных лекарств я сомневался, а подорожник, конечно, вещь, но до поры до времени. Кстати, надо бы попросить Лушку притащить листов этого растения. Лишним не будет. 
Мадам подозвала девушку, что носила нам чай и попросила заняться мной. Девушка покосилась на меня, покраснела и улыбнувшись кивнула. Надеюсь, она мне только повязку менять собирается? 
Мы с Машей отправились ко мне в комнату, точнее в комнату матери Ивана, прихватив по пути водки, по настоянию мадам, и чистых тканевых повязок.
При свете свечи разбинтованная рана показалась не такой уж страшной, хотя девушка несколько раз ойкала, когда промывала ее.
То, что водка по-прежнему жгла, говорило о том, что не всё ещё начало заживляться. Где-то были рассеченные нервные окончания, где-то внутри еще могла течь кровь.
Девчонка довольно туго перемотала мне руку и спросила все ли нормально. Я ответил, что все отлично и поблагодарил ее за помощь. Маша откланялась, снова мне улыбнулась и вышла. 
Мне осталось только ждать.
Я взглянул на часы, был седьмой час утра. Понимание что уже прошла ночь заставило мои глаза слипаться. Мозг работал, а глаза закрывались. Я привалился к стенке и сам не заметил, как заснул.
Подскочил я от того, что кто-то вошел в комнату. Я подумал, что вернулись Лушка с Иваном, но это оказалась мать парня.