Каждое лето после (ЛП)

— Тебе холодно? — спросил он её.
— Немного, — призналась она.
Я видела, что она дрожала, но когда Сэм расстегнул молнию на своей черной толстовке и передал её ей, мне показалось, что в мой живот вонзили лезвие.
Это поразило меня, как автобус: я понятия не имела, сколько времени Сэм проводил с другими девушками в течение года. Я не думала, что у него была девушка, но опять же, эта тема не поднималась. И Сэм был милым. И умным. И чутким.
— Ты в порядке, Перси? — спросил он, заметив, что я смотрю на него широко раскрытыми глазами.
Делайла бросила на меня забавный взгляд.
— Угу! — это вырвалось у меня изо рта странным писком. Мне нужно было отвлечься. — Эй, Эван? Я бы не отказалась от глотка, — сказала я, указывая на его пиво.
— Да, конечно.
Он передал мне банку, и неа! Пиво мне не нравилось. Я улыбнулась Эвану после первого глотка, затем заставила себя сделать ещё два, прежде чем вернуть банку обратно. Сэм наклонился ко мне, сжав губы.
— Ты пьёшь пиво? — спросил он с явным неверием.
— Обожаю, — солгала я.
Он нахмурился.
— Поклянёшься? — он поднял запястье.
— Ни за что.
Он покачал головой и рассмеялся, и этот звук вызвал улыбку на моем лице.
Взгляд Делайлы метался между нами, и когда начался салют, эхо которого разнеслось по заливу, она пересела на сиденье рядом со мной, взяла меня под руку и прошептала мне на ухо: — Твой секрет в безопасности со мной.
***
Погода была идеальной для визита Делайлы: чистое небо, ни капли дождя, жарко, но не душно, как будто Мать-природа знала о приезде Делайлы и надела свой самый впечатляющий наряд. К большому разочарованию Делайлы, Чарли не был таким сговорчивым, проводя большую часть своего времени, работая в Таверне или проводя время в доме Арти в городе.
Её последний день на озере был, как сказал папа, знойным, и когда мы больше не могли ходить по причалу, не обжигая ноги, мы направились в подвал Флореков.
— Чём занимается Чарли? — спросила Дейлала, когда мы втроем спускались по лестнице с газировкой и пакетом чипсов с солью и уксусом.
— Спит, наверное, — сказал Сэм, хватая пульт. — Что бы вы хотели посмотреть?
Мы с ним заняли свои обычные места на противоположных концах дивана.
— У меня есть идея получше, — сказала Делайла, тряхнув рыжими волосами. — Давай поиграем в «Правду или Действие».
Сэм застонал.
— Ну не знаю… — я колебалась, чувствуя себя неловко. — Не уверена, что у нас достаточно людей, чтобы играть.
— Конечно, достаточно! Можно играть только с двумя людьми, а нас один, два, три, — Сэм посмотрел на Делайлу, как на ядовитую змею. — Ну же! Это мой последний день. Давайте сделаем что-нибудь веселое.
— Поиграем, но только чуть-чуть? — адресовала я свой вопрос Сэму.
— Хорошо, конечно, — он тяжело вздохнул.
Делайла хлопнула в ладоши и посадила нас по кругу на ковре из сизаля.
— У нас нет бутылки, так что давайте просто покрутим пульт, чтобы посмотреть, кто будет первым. Тот, на кого укажет верхний конец, начинает, — распорядилась она. — Сэм, почему бы тебе не покрутить первым?
— Если я должен, — сказал он из-под копны рыжевато-каштановых волос. Он крутанул пульт, который неопределенно указал в направлении Делайлы.
— Делайла: правда или действие? — спросил Сэм с энтузиазмом дохлой форели.
— Правда!
Сэм устремил на неё свои голубые глаза, похожие на ракету: — Ты когда-нибудь над кем-нибудь издевалась?
Я бросила на него предупреждающий взгляд, но Делайла не обратила на это внимания.
— Странный вопрос, — сказала она, скривив свои губки. — Но нет, я такого не делала.
Сэм приподнял одну бровь, но не стал развивать тему дальше.
— Ладно, моя очередь задавать вопрос, — сказала она и потерла руки. — Сэм: У тебя есть девушка?
— Нет, — ответил он, звуча донельзя скучающим и немного снисходительным тоном.
Я подавила улыбку, которая зародилась у меня, кончиками пальцами, и выдохнула, первый раз с ночи салютов.
После пятнадцати в остальном скучных минут ответов на вопросы правды Сэм потер лицо и простонал: — Если я выберу действие, можем мы закончить с этим?
 
Делайла обдумывала это, пока на её сливочном лице не появилось выражение злой победы.
— Отличная идея, Сэм, — она притворилась, что думает, положив указательный палец на подбородок. Затем прищурилась, глядя на него. — Я хочу, чтобы ты поцеловать Перси.
Моя челюсть медленно отвисла. Я несколько дней пыталась понять, что я чувствую к Сэму. Но взгляд, которым он одарил Делайлу, как будто хотел порубить её на мелкие кусочки, был похож на мигающий рекламный щит с надписью Я бы поцеловал Перси Фрейзер, только если бы она была последней девушкой в галактике, и, возможно, даже тогда нет. Мой желудок скрутило.
— Что, тебе не кажется, что она достаточно симпатичная для тебя? — спросила Делайла сладким, как аспартам7, голосом, как раз в тот момент, когда на лестнице послышались шаги.
— Кто недостаточно симпатичен для тебя, Сэмюэль? — спросил Чарли, подходя к нам в черных спортивных штанах. Он потянулся и зевнул, что привлекло внимание к его обнаженному торсу.
— Никто, — ответил Сэм, в то время как Делайла сказала: — Перси.
Чарли повернул к ней голову, его зеленые глаза сияли от восторга.
— Так значит?
— Я бросила ему вызов поцеловать её, но он, очевидно, не собирался этого делать. Я была бы оскорблена, если бы это случилось со мной, — сказала она, как будто меня не было рядом с ней.
— Это правда? — Чарли ухмыльнулся. — Как же так, Сэмюэль?
— Проваливай, Чарльз, — пробормотал он, и кроваво-красная волна прилила к его шее.
— Ну, я бы не хотел, чтобы Перси чувствовала себя плохо только потому, что у тебя не хватает смелости поцеловать её, — сказал Чарли.
Он наклонился, взял моё лицо в свои руки и накрыл своими губами мои, прежде чем я успела отреагировать. Его губы были мягкими и теплыми, с привкусом апельсинового сока, и он прижимал их ко мне достаточно долго, чтобы я почувствовала себя неловко с открытыми глазами. А потом всё было кончено. Он отодвинулся на несколько сантиметром, его руки всё ещё были на моем лице.
— Кто не успел, тот опоздал, Сэм, — сказал Чарли, глядя на меня своими кошачьими глазами.
Он подмигнул и выпрямился в полный рост, затем направился обратно наверх, оставляя после себя пряно-резкий аромат своего дезодоранта.
— Эй, Перси! — Делайла схватила меня за руку. Я провела языком по губам, на них остался цитрусовый привкус. — Земля вызывает Персефону! — хихикнула она.
Сэм молча наблюдал за мной, порозовев до кончиков ушей. Я моргнула и наклонила голову, закрывая лицо темным силовым щитом из волос.
У меня только что был мой первый поцелуй, но мой разум застрял на том факте, что Сэм не захотел поцеловать меня. Даже на спор.
***
На следующее утро мама отвезла Делайлу обратно в город. Делайла обняла меня, сказав, что это было «лучшее время» в её жизни и что она будет «очень скучать по мне». Я почувствовала облегчение от того, что она уехала. Я хотела, чтобы Сэм был только моим, чтобы всё могло вернуться к нормальной жизни, и я могла забыть о том, что Чарли целовал меня, а Сэм очень сильно не целовал меня.
Вернуться к нормальной жизни было легко. Мы плавали. Мы ловили рыбу. Мы читали. Мы прошли через фильмы ужасов восьмидесятых годов. Забыли ли о поцелуе? Не очень. По крайней мере, я точно нет. Для Чарли это не было проблемой. Я не уверена, что он вообще помнил, как касался моих губ своими — возможно, в то время он был в полусне или ходил во сне — потому что он не упомянул об этом.
Я сидела в Банановой лодке, обдумывая всё это, пока Чарли и Сэм обсыхали после нашей последней поездки на скалу для прыжков (я оставалась в лодке в качестве наблюдателя). Не то чтобы я хотела, чтобы Чарли снова упомянул о поцелуе. Я просто хотела немного убедиться, что я не совсем паршиво целуюсь. Я изучала рот Чарли, когда почувствовала, как кто-то потянул за мой браслет. Это был Сэм, и я была поймана с поличным.