Капитан повесился! Предполагаемый наследник
– А нельзя ли мне войти и пообщаться с юными леди?
Мистер Готтс с сожалением взглянул на него.
– Никак невозможно, – ответил он. – Я же место потеряю, если пропущу вас.
– Тогда как же я могу их увидеть?
– Можете увидеть, если зайдете с центрального входа и заплатите восемнадцать пенсов за билет.
– Да, но мне хотелось бы побеседовать с ними наедине!
– Тогда почему бы вам не пригласить их на ужин? Должны же девушки что-то есть.
Подобная мысль Лотту в голову не приходила, и он сразу занервничал от такой перспективы. Впрочем, идея была здравая.
– Но как это сделать? – спросил он. – Ведь я их не знаю.
– Пошлите им записку. Сам могу передать, за небольшое вознаграждение.
Вторая банкнота перекочевала из рук в руки.
– Вот и ладненько. Тогда вы идите, а я передам им сразу после спектакля. Теперь в Бирмингеме не так уж часто приглашают актрис отужинать, с тех пор как подняли налоги. А вот и звонок. Ладно, я пошел.
Глава XIX
Танцовщицы на подхвате
До конца спектакля еще оставалось время, а значит, до первого и, возможно, последнего ужина Лотта с актрисами театра тоже, однако инспектору было чем заняться. Сначала он отправился в городское полицейское управление. Но сотрудники уже разошлись по домам, и дежурный констебль посоветовал ему обратиться в участок на Гордон-стрит, где суперинтендант во главе центрального подразделения отвечал за территорию, на которой находился «Пантодром».
Лотт так и сделал, но оказалось, что суперинтендант на выезде – помчался расследовать ограбление большого ювелирного магазина, а дежурный сержант ничего не знал о бывшем сержант-майоре Эпплинге. Он, в свою очередь, посоветовал Лотту зайти прямо с утра: уж тогда суперинтендант непременно будет на месте. Раз инспектор собирался ужинать в Бирмингеме, ему и так предстояло переночевать в городе. Пока он решил вернуться к «Пантодрому», по дороге зайдя в небольшой отель, зарезервировать номер на одну ночь.
В течение следующего часа Лотт занимался тем же, что и вчера, – расспрашивал каждого служащего в театре в надежде узнать нечто новое о Карле Веннинге. Однако повезло ему не больше, чем прежде, за одним исключением: инспектор получил новую информацию, но не знал, имеет ли она отношение к делу. Продавщица программок в партере заметила, что часть представления два соседних кресла в одном из первых рядов пустовали, что было удивительно для столь популярного у публики шоу «Пощекочи мне лодыжку». К концу представления кресла заняли два джентльмена, к которым она не присматривалась, а потому не могла узнать по описанию ни сэра Карла Веннинга, ни капитана Бойза. Лотт хотел подробнее расспросить ее, но тут занавес опустился, и девушка вернулась к своим обязанностям.
Со смешанным чувством любопытства и нервозности Лотт прошел к служебному входу, возле которого собралась небольшая толпа зевак. Представителей «золотой молодежи» было немного, возможно из-за повышения налогов, о которых упоминал Готтс. Пара пожилых джентльменов не слишком привлекательной внешности ждали в узком проходе, общались с Готтсом и косо поглядывали друг на друга. Вскоре начали появляться участники спектакля, и дверь постоянно открывалась и закрывалась. Первыми выходили музыканты, работники сцены, электрики, затем самые молодые из актеров, они переговаривались и обменивались шутками. Потом показались актеры постарше: они шли с усталыми, даже мрачноватыми лицами – ни тени улыбки на блестящих после снятия грима лицах. Актрисы выходили последними: шли группками, хихикая и болтая, если это были девушками из массовки, или же вышагивали в гордом одиночестве, если их роли сводились больше чем к пяти репликам и одному танцу.
Лотт наблюдал за ними и гадал, кто же из них окажется мисс Уилтерс или мисс Пил. Делал он это со все возрастающим разочарованием, поскольку видел, как далеки все они от прелестных соблазнительных образов, которые он рисовал в воображении, и даже в свете рампы эти создания из плоти и крови выглядели значительно привлекательнее. А знака от Готтса все не поступало; пожилые джентльмены удалились со своими молоденькими избранницами, зеваки начали потихоньку расходиться, дверь перестала хлопать. Может, Готтс забыл об их договоренности? Или же девушки ответили отказом?
Но вот дверь распахнулась снова, и в коридорчик, громко щебеча, выбежали две девушки и остановились возле застекленного закутка. Мистер Готтс кивком указал на детектива:
– Прошу знакомиться, леди.
Лотт шагнул вперед и приподнял шляпу.
– Справа от меня – мисс Уилтерс, а слева – мисс Пил, похоже, не слишком торопятся, – пробормотал Готтс.
– Да будет тебе, Готтс, – сказала мисс Уилтерс. – Видишь, молодой человек покраснел.
И это было правдой. Лотт почувствовал, что краснеет, услышав эту ремарку. Ситуация была ему в новинку, но он твердо вознамерился воспользоваться предоставленной возможностью. Обе девушки оказались значительно моложе и как-то проще на вид, чем он ожидал. Мало того, судя по голосам и манерам, они были самыми настоящими простушками – неужели отпрыски знатных семей взяли себе в привычку жениться на таких? Может, они и добрые, и славные, но Лотт с трудом представлял их будущими герцогинями. Он не догадывался, что существует некая разница между кордебалетом, выступающим в шоу в Уэст-Энде, и кордебалетом, пусть даже известным, гастролирующим по провинциальным театрам, а спектакль «Счастливые маленькие леди» был из этого разряда. В нынешнем сезоне «Пантодром» не мог позволить себе часто приглашать труппы – и снова виной всему налоги. Неужели в министерстве финансов не понимают, как далеко могут разойтись круги по воде от заброшенных в нее шестипенсовых камушков?
Всего этого наш умный и проницательный детектив, конечно, не мог знать и продолжал считать себя кавалером этих не состоявшихся пока леди. Одна из них, мисс Уилтерс, была жизнерадостной брюнеткой, вторая – высокой блондинкой. Обе очень хорошенькие, с длинными красивыми ногами, что и позволяло им стоять в первом ряду кордебалета, пусть даже голоса и манеры оставляли желать лучшего.
– Леди, вы доставите мне огромное удовольствие, если согласитесь поужинать со мной, – произнес Лотт и вообразил, что подумали бы его родители из набожной семьи, увидев сейчас своего Берти.
– Рада познакомиться, мистер Лотт, – сказала мисс Уилтерс, отличавшаяся особой говорливостью. – Это Дульси, а я Роуз.
Все трое обменялись рукопожатиями, причем Дульси Пил сделала это, как ей казалось, в самой аристократичной манере, и получилось у нее довольно неумело.
– Итак, леди, куда пойдем? – спросил Лотт. – Посоветуйте, а то я плохо знаю Бирмингем.
Роуз Уилтер быстро прикинула, где можно поужинать. Ни «Хребет селедки», ни «Империал» не подходили – там молодой человек будет робеть и чувствовать себя не в своей тарелке, да еще беспокоиться, как бы не вышло слишком дорого. Лучше поужинать в каком-нибудь более дешевом заведении. Следует отдать должное Роуз Уилтерс – она думала не только о себе, но и старалась учесть интересы нового знакомого.
– А как насчет «Аванте Савойя»? – спросила она. – Новый итальянский ресторанчик, симпатичный, и еда там отличная.
– Хорошо, – кивнул Лотт. – Вы согласны, мисс Пил?
– Думаю, подойдет, раз уж вы так считаете, – ответила Дульси и скосила глаза на свой нос с горбинкой.
Роуз Уилтерс сразу поняла, что эта Дульси может стать настоящим шилом в заднице, поскольку считала всех мужчин одинаковыми, равно богатыми и равно глупыми. Роуз придерживалась иного мнения на сей счет, но ей не хотелось портить вечер.
– А у вас нет знакомого парня, который мог бы присоединиться к нашей компании? – поинтересовалась она. – Не надо быть эгоистом. Мужчина не должен ухаживать сразу за двумя девушками.
Лотт растерялся. Он слабо представлял, чем должен закончиться подобный вечер. Впрочем, неудивительно, с его-то воспитанием.
– Боюсь, что ни единой знакомой души в этом городе у меня нет. Поэтому я так рад познакомиться с вами, милые дамы, – галантно сказал он.