Капитан повесился! Предполагаемый наследник
– Добрый вечер, суперинтендант. Вот уж не ожидал увидеть вас здесь, – проговорил он. – Вижу, вы вроде не в настроении, я не ошибся?
Джеральд протянул руку к выключателю, но Даули остановил его:
– Подождите, сэр, не надо включать свет. Простите, что побеспокоили вас в позднее время, но в деле возникло новое важное обстоятельство. И я надеюсь на вашу помощь.
Джеральд достал носовой платок, стер пыль с уголка стола и уселся на него:
– Готов помочь вам. Хотя я уже рассказал все, что мне известно.
– Уверен, что рассказали, сэр, ответили на наши вопросы, но тут открылась любопытная деталь. Полагаем, что смерть вашего брата наступила гораздо позднее, чем мы первоначально считали, скорее всего, в два часа ночи. Как вы думаете, сэр, это возможно?
Джеральд стряхнул пепел с сигареты в пустую пепельницу.
– Разве я могу ответить на этот вопрос, суперинтендант? – промолвил он. – Ведь он из области медицины, не так ли?
– Отчасти так, сэр, но не совсем. Той ночью вы засиделись допоздна. Вы слышали или видели что-нибудь подозрительное в два часа ночи?
– Я непременно сообщил бы, если бы слышал. С чего вдруг у вас возникла новая идея?
Даули проигнорировал его вопрос.
– Расскажите еще раз, чем закончилась ваша партия в шахматы с сэром Джеймсом Хэмстедом, – попросил он.
Джеральд раздавил окурок в пепельнице, достал новую сигарету и закурил. Задул пламя спички, глубоко затянулся и взглянул на инспектора Лотта с хитрой улыбкой.
– Хотите поймать меня на лжи? Суперинтендант, еще во время первого допроса я рассказал вам все, что знаю. Нет, конечно, могу повторить, если желаете, но ничего нового вы не услышите. Мы с сэром Джеймсом играли с десяти вечера примерно до двух часов ночи, может, даже до начала третьего. А потом отправились спать. Мы не слышали ничего подозрительного, во всяком случае, я не слышал. А насчет сэра Джеймса – не знаю. Господь свидетель, мне бы хотелось помочь вам больше, но…
Суперинтендант встал.
– Возможно, у вас это получится, сэр. Не возражаете, если мы выйдем в холл на минуту?
Джеральд Стеррон немного удивился, но слез с письменного стола. Лотт последовал за Даули, и рука его машинально потянулась к выключателю на стене возле двери, но ее резко перехватили. Суперинтендант с непроницаемым выражением лица затворил дверь, как только инспектор вышел из кабинета.
– Итак, сэр, – продолжил Даули, – вы утверждаете, будто, закончив партию в шахматы, отправились спать? А у вас, случайно, не возникло желания пожелать брату спокойной ночи, прежде чем подниметесь наверх?
– Нет, не возникло, – ответил Джеральд. – Что вполне естественно. Ведь я думал, что Герберт давно спит.
– Дверь в кабинет не пытались открыть?
– Нет.
– Хорошо, сэр. Теперь пройдемте в библиотеку. А затем вы выйдете оттуда и повторите все свои действия той субботней ночи, перед тем как отправились спать.
Джеральд поскреб в затылке, на лице застыла недоуменная улыбка.
– Задача не из легких. Как я могу помнить, куда ходил в доме ныне покойного брата неделю назад?
– Конечно, всего вы помнить не можете. Но могли запомнить главное. А именно: приближались ли вы к входной двери в дом, прикасались ли к ней? Уж это вы точно должны были запомнить.
– Я этого не делал, суперинтендант. Я был всего лишь гостем в доме, как и сэр Джеймс.
– Вы последний из всех членов семьи, кто лег спать той ночью, сэр. И перед тем как отправиться в постель, кое-что сделали, или я не прав?
– Я в недоумении и тревоге, суперинтендант. Что именно я сделал?
– Предлагаю вам, сэр, выйти и повторить все ваши действия.
Джеральд пожал плечами и свернул в коридор, ведущий к библиотеке. Прошел по нему, исчез за дверью библиотеки, через секунду появился снова и зевнул во весь рот.
– Великолепно сыграли, сэр Джеймс, – сказал он. – Устроили настоящее сражение. Надеюсь, не слишком задержал вас.
К этому времени он уже находился около лестницы. Сделал еще пару шагов и оглянулся на суперинтенданта.
– Вы имели в виду свет? – уточнил Джеральд.
– Я же не знаю, что вы сделали, сэр, потому и спрашиваю.
Джеральд выключил большую люстру под потолком. Холл погрузился в темноту, лишь площадка наверху была слабо освещена одной лампочкой. Джеральд начал подниматься по ступенькам.
– Я подождал, пока сэр Джеймс поднимется по лестнице, а сам пошел следом, когда выключил свет в холле, – объяснил он. – Там, на площадке, темновато.
– Допускаю, вы так и сделали, сэр. Но как насчет света в коридоре? Вы оставили эту лампочку гореть?
– Нет, ее я тоже выключил, пока мы шли к холлу.
– Тогда, сэр, спуститесь, пожалуйста, и повторите те же действия с самого начала.
Джеральд нетерпеливо и досадливо отмахнулся, однако выполнил просьбу Даули и включил люстру в холле. Проходя по коридору, ведущему из библиотеки, выключил там свет, затем люстру под потолком, и нижняя часть холла погрузилась во тьму.
– А теперь, сэр, обернитесь! – воскликнул Даули.
С лестницы донесся звук, словно кто-то тихо ахнул, и раздался голос Джеральда:
– Зачем?
Суперинтендант Даули быстро сделал три шага по направлению к тому месту, где стоял Джеральд.
– А как насчет двери в кабинет?
Лотт, стоявший в почти полной темноте, резко обернулся. Из-под двери в кабинет просачивалась полоска тускло-красноватого цвета. Так вот что задумал суперинтендант!
– Так было и в субботу?
– Нет, свет в кабинете не горел.
– Разве? Вроде вы сами говорили, что, когда утром взломали дверь в кабинет, свет там горел.
– О боже! – возглас прозвучал совсем тихо, но все расслышали его.
– Но этого никак не могло быть, суперинтендант. Наверно, брат выключил свет.
– И сидел в темноте?
Возникла пауза. А затем вдруг вспыхнула люстра. Даули снял руку с выключателя. Джеральд моргал, ослепленный ярким светом, и выглядел растерянным.
– Но ведь в действительности вы так не думаете, сэр?
– Я уж и не знаю, что думать, суперинтендант. Куда вы клоните?
– Давайте вернемся в кабинет, там можно спокойно побеседовать.
Джеральд, Даули и Лотт вошли в сумеречно освещенный кабинет, и суперинтендант прикрыл за собой дверь.
– Я уже говорил вам, сэр, что новые сведения дают нам основания полагать, что смерть вашего брата наступила значительно позже, чем мы изначально считали. Если свет в кабинете был выключен, когда вы ложились спать, и оказался включенным, когда вы ворвались сюда утром, что это означает?
Джеральд взирал на него с удивлением.
– Вы хотите сказать… кто-то снова включил его после того, как я отправился спать?
Даули кивнул и обратился к инспектору Лотту:
– Это совпадает с вашей версией?
– Вы об алиби? Да, он мог оказаться здесь вскоре после двух часов. Но не раньше.
– Он? Кто он? – Джеральд Стеррон переводил взгляд с одного полицейского на другого.
– Есть версия, сэр, – произнес Даули, – что той ночью по дороге из Бирмингема сэр Карл Веннинг мог пробраться в дом. Он выехал из Бирмингема в час ночи и вернулся к себе домой в половине третьего.
– Веннинг? – изумленно воскликнул Джеральд. – Но это невозможно. Как он мог пробраться в дом?
– Кто-то его впустил.
Удивление на лице Джеральда сменилось ужасом.
– Господи… – пробормотал он. – Не хотите же вы сказать…
– Да, сэр, похоже, дело обстояло именно так. Он проник через французское окно в кабинете миссис Стеррон.
– Но ведь вы сами говорили, что Спейд, священник, сознался?
– Да, сэр, говорил.
Джеральд прижал ладонь ко лбу:
– И все равно, хоть убейте, не понимаю! Они, что же, оказались там вдвоем?
– Давайте на время забудем об этом, сэр, и вернемся к истории со светом, который был тут включен в два часа ночи. Вы согласны, что он мог гореть?
– Ну, не знаю, наверное. Хотя тогда я бы заметил это…
– Получается, что, когда вы поднимались наверх, свет был выключен. А потом его включили. Кто?