Цена времени. Книга 2 (СИ)

Остаток этого дня я приказал гвардейцам приложить все свои силы к тому, чтобы как можно лучше отдохнуть. Ведь во многом от их бодрости в ночное время зависел успех операции. По моим подсчётам, мы находились примерно в половине дня пути от Шведской армии и двигались относительно параллельным курсом. Во всяком случае, постоянно курсировавшие отряды, общей численностью до полусотни человек единовременно давали надежду на хоть какую-то маскировку. Для противника нас сейчас по сути не существует. Олаф наверняка считает, что он смог рассеять наши силы и угрозы остатки разбитой армии представлять не могут. В этом и есть наше преимущество, которое, безусловно, нужно реализовать.
Потратив непростительно много времени, я всё же смог отыскать единственного моего посредника и связиста с полком, Алексея.
— Виноват. — Абсолютно серьёзно отчеканил он, когда я отчитал его за нерасторопность. Было весьма странно осознавать, что этот человек, прошедший через столько битв и имеющий такой авторитет сейчас на полном серьёзе беспрекословно признавал свою вину передо мной, двадцатилетним, пусть и крупнее его физически, парнем.
Вот что значит статус в этом времени. Ведь если ты, скажем, король, то тебе и в семь и в сорок семь лет будут кланяться в ноги с почтением просто потому, что ты король.
— Вольно, Алексей. — Я махнул рукой, зазывая его за собой. Немного погодя, он отклеился-таки от своего места и последовал за мной. — Значит, слушай боевую задачу. Нужно отобрать три десятка самых крепких и шустрых полковых, но не из сотников. Можешь брать полные десятки, если они хорошо сработаны. Важно, чтобы в седле держались отменно и лошадей сменных имели. — Он несколько мгновений отрешëнно пялился в никуда, обрабатывая и, возможно, переводя мои слова на свой манер, после чего наконец вынырнул из этого состояния.
— Прикажешь полную сбрую собирать?
— Не стоит. Напротив, пусть возьмут по минимуму: саблю, лук с десятком стрел на всякий случай. Тяжëлую броню тоже напяливать запрещаю. Это понятно?
— Так э… — Он вдруг замешкался. — Так точно!
— Молодец. Так, что ещё? Ах, да! Нужно метнуться в конец колонны, к пушкарям, то есть артиллеристам и взять пороху по пол пуда на человека.
— Пол пуда?! — Задыхаясь, выпалил он.
— Думаешь, мало? — Ответил я саркастическим вопросом. — Да, согласен, можно и больше. Но не меньше, чем пол пуда.
— Так а зачем столько? — Озадаченно прошептал он, сгорая от любопытства.
— А тебе разве не интересно увидеть, как четверть тонны пороха взрывается? — Я хитро ухмыльнулся и подмигнул сотнику. — Вот и мне интересно. Бум! — Я постарался охватить руками громадное пространство, показывая мощность такого взрыва. — Хотя всё в одном месте мы не взорвëм — слишком жирно будет. Ну всё, Алексей, выполняй.
— Есть! — Он подскочил и рванул в обратном направлении.
Так, с этим разобрались. Черт, как же голова болит от всей этой организации, от всего этого всестороннего давления и внезапно навалившейся ответственности. Вот закончится это всё, вернусь к себе в поместье и буду жить, забыв всю эту компанию, как страшный сон. Картошечку себе выращивать, потихоньку ребят в футбол гонять, да коров разводить. И чего я вообще попëрся в этот поход? А, ну да, защищать место, ставшее мне родным. Лучше бы собрал манатки, да рванул куда-нибудь на юга, где почва пожирнее и солнце потеплее. Но нет же, надо в героя поиграть! Клянусь, в последний раз в этой жизни беру на себя такую ношу и ответственность! Так, а чем, собственно, клянусь?
— Саша! — Прервал мои размышления голос за спиной. Я обернулся. Это Максим, с трудом держась в седле мерина, приближался ко мне.
— Что, сотник озадачил? — Хохотнул я, вспоминая про приказ, отданный Алексею.
— Да нет, пороха сейчас навалом! — Он отмахнулся, чуть не выпав при этом из седла. — Но что ты собрался делать? Диверсия?
— Бинго! Завтра последняя ночь, когда у нас будет нормальная возможность нанести удар.
— А почему именно завтра?
— Ну во-первых, потому что завтра новолуние и даже в случае безоблачной ночи света будет очень мало. — Я бросил взгляд на небо. В основном голубой простор лишь ближе к горизонту сменялся множественной облачностью.
 
— А во-вторых? — Спросил Максим. Я свернул к обочине, дабы не мешать движению, и, лишь бросив короткое «за мной», спешился. Подобрав с земли тонкую веточку, я стал рисовать на пыльной земле примерное положение дел.
— Смотри, — Я провёл одну прямую. — это дорога, по которой движемся мы. — После этого я провёл ещё одну, параллельную первой и в конце соединил обе линии. — А это — Маршрут движения противника. Расстояние между нами — примерно двадцать километров. Здесь, — Я указал на место пересечения прямых. — дороги сходятся и дальше на юг идёт одна дорога.
— Так, это я понял. — Кивнул Максим.
— Дальше, — Я продолжил линию от места встречи путей, — Примерно в паре километров от места встречи проходит мост через реку. Перейти можно только по этому мосту, а у целой армии это займёт около часа, потому что он чертовски узкий.
— Я не понимаю, к чему ты клонишь. — Максим озадаченно покачал головой.
— Если они поймают нас на переправе — шансов нет. Артиллерия не успеет развернуться, кавалерия будет скована. Единственный выход — переправить армию на противоположный берег и уже оттуда встретить противника артиллерийским огнём, разрушить переправу и оторваться после этого как можно дальше на юг.
— Отлично. Так в чëм же проблема? — Никак не мог понять он.
— Я посчитал: даже если мы прибавим темпа — времени может не хватить. Рисковать нельзя, поэтому вот здесь, — Я указал на точку недалеко от места пересечения путей, — нужно организовать оборону. Буквально на час, после чего держащие участок отступят под прикрытие основных сил.
— А разве нет другого брода? Что если шведы решат обойти?
— Другой брод есть, но пока они его найдут, пока поступит приказ его использовать. Нужен всего час.
— Хорошо, я понял. — Кивнул Макс. — Что мне нужно делать?
— Вот что: бери сотню конников из полковых и как можно быстрее выдвигайтесь на ту позицию. Если поторопитесь — через сутки доберëтесь. Советую идти отриконь, так будет ещё быстрее. Ещё сутки у вас будет на организацию обороны. Место там хорошее, ты его сразу узнаешь. Прямо Фермопильское ущелье, так что вгрызайтесь в землю, готовьте позиции. Мы как с ночными делами закончим — рванëм к вам и уже вместе станем держаться. — Макс понимающе закивал.
— Хорошо. Я понял.
— Выполнять. — Бессильно усмехнулся я.
— Есть! — Подыграл мне Максим и с улыбкой на лице умчался собирать людей. За то, что у него получится, я не волновался. Всë-таки он сейчас чуть ли не второй человек в армии. Командир над всеми пушкарями, как такого не уважать?
В обед следующего дня мы, отрядом в пол сотни человек одвуконь выдвинулись на юго-запад, стараясь с ходу найти армию Олафа. Не удивительно, что нам это не удалось с первого раза и пришлось ещё два часа рыскать вдоль дороги. И только под вечер мы чуть было не напоролись на отряд из десяти кирасиров, в последний момент нырнув под защиту спасительных кустов.
До темноты оставалось около трëх часов. Это время нужно провести с пользой. Для начала следует обдумать пути отхода. Тут вариантов не много: либо на юг, либо на север. Выбирая второй вариант, мы потратили бы слишком много времени, обходя опасный участок. А ведь после завершения операции мы должны как можно быстрее рвануть на позиции, которые сейчас готовит Максим. К тому же, в отличие от нашей армии, шведы предпочли везти артиллерию в начале колонны и, соответственно, на ночлег он встанет в южной части лагеря. Значит решено — уходим на юг.
Скорее всего Олаф отправит за нами погоню, вступать в бой с которой — чистое самоубийство. Значит потенциальный хвост нужно сбросить и сделать это как можно быстрее. Для этого нужно на пути нашего отхода выставит несколько импровированных засад для погони, которую за нами непременно вышлют. Собственно, во многом для этого я и взял с собой дополнительно три десятка человек. Кстати, в последний момент с нами напросился и Генрих. Я до последнего не хотел его брать. Всё же операция в первую очередь конспиративная, а Майер старший хоть и довольно умный человек, однако его воинственные немецкие корни могут сыграть с нами злую шутку. Тем не менее, он смог меня переубедить и сейчас, находясь непосредственно рядом со мной, ожидал команды. Ясно одно: эта ночь обещает быть очень жаркой.