Суккуб: Поймать демона! (СИ)
Крепко зажмурившись, я попыталась найти внутри себя источники силы – вода, земля и рубин, огромный, яркий, переливающийся каждой вогнутой ромбовидной гранью, брызжущий искрами – змея не спит, она служит, потому что подчинена! Как?! Бабушка говорила, что только ночь любви может сделать меня раскрытой! Но у нас же ничего не было... Точнее, вроде как было, но можно ли считать это любовью? Баловство с котёночком, он так явно наслаждался моим смущением, так упивался своей властью над моими ощущениями, я же слышала его голос, он был доволен как царь слонов.
Логика на моей стороне. А на противоположной – рога.
Рога вот они, я могу их нащупать. А логика? Я что-то упустила?
Кое-как приведя волосы в порядок, я вышла из ванной, застав Деймона за одеванием, он сидел ко мне спиной и рылся в чемодане, даже не повернулся. Буркнул:
– Доброе утро, – продолжил рыться, выкладывая на кровать всё новые рубашки, сосредоточенно, как-то нервно. – Как самочувствие? В бассейн пойдёшь? Есть хочешь?
Я молчала и смотрела на его напряжённую спину, что-то не так, что-то...
– У меня рога, – смущённо пробурчала я.
– Дорогая, я всю ночь был здесь, – шутливо поднял руки Деймон.
– Не смешно, – мне стало обидно, что он шутит с такими вещами, он на секунду обернулся, глянул на меня и опустил глаза:
– Да не переживай, их ещё долго не будет видно, успеют отрасти волосы, или сможешь что-нибудь придумать со шляпой, или как-то ещё. Или ты не собираешься их скрывать? Спилить не получится, это очень больно и опасно. У меня есть один друг, который сломал случайно...
– Деймон!
Он замолчал, секунду посидел тихо и опять стал доставать из чемодана рубашки, как будто их мало на кровати уже валялась.
– Мне бабушка писала, что раскрытие бывает только от ночи любви. Я посмотрела – у меня рубин живой, не спящий. И рога. То есть... да. Но у нас же ничего не было? Или..? – я смотрела на него, чувствуя, что сейчас расплачусь от этого молчания, мои шорты в ванной наводили на странные мысли, мне не хотелось об этом думать, но его странное нервное поведение... Я опять почувствовала себя голой, захотелось срочно одеться, спрятаться.
– Чёрт, Никси! – голос звучал глухо и обиженно, он отвернулся, стал складывать рубашку, так сильно, как будто хочет её задушить, – я снял с тебя мокрое и отнёс в постель, спать. Неужели ты думаешь, что я мог что-то с тобой делать, пока ты в бессознательном состоянии, я что, маньяк, по-твоему?
– А как это объяснить? – я указала дрожащим пальцем на свои рога, он ссутулился и буркнул:
– Твоя творческая бабушка склонна к художественному символизму, поэтому ты восприняла её слова в переносном смысле, а стоило бы в прямом.
Я нахмурилась, пытаясь продраться сквозь его грёбаный символизм, когда он отложил рубашку, угрюмо опустив плечи, и вздохнул:
– Любовь и секс – это не одно и то же.
Смутные сомнения, терзавшие меня с момента начала разговора, в данный момент уже не казались смутными, смутно – это та непроглядная темень, что в моей голове сейчас.
– Чёрт, Никси... Как можно быть такой умной и такой тугой одновременно?! – вопросил потолок Деймон, разводя руками, как будто пытался показать потолку всю широту недопонимания между нами.
И тут в моей голове возник диско-шар, Деймон в жёлтой куртке поднял руку, а в ушах загрохотало салютом от потрясающей новости – он меня любит?!
У меня подкосились ноги.
Демонята в моей груди хватались за сердце, падали, откачивали друг друга, капали друг другу сердечные микстуры и плясали под эпичные рок-хиты, все такие в куртках и в лучах от диско-шара. Я пока не решила, падать или плясать, стояла разевала рот как рыба, пока Деймон выбирал рубашку. Он наконец выбрал, надел, что-то на неё колданул... и она вспыхнула.
Я открыла рот ещё шире.
Деймон быстро потушил рубашку, снял и швырнул на пол, схватился за голову и с сарказмом прошипел:
– Мистер контроль, твою мать...
И я наконец определилась, что мне делать. Запищала, прыгнула на кровать и набросилась на мужчину моей мечты, коварно, сзади, кусая за ухо, за шею и вообще за всё, прячьте хвост, потому что если найду, то хана!
Он смеялся, отбивался, пытался вывернуться, даже пытался отомстить, но я оказалась ловчее и слюнявее, хотя в итоге всё равно он меня придавил к кровати одеялом и бесяче целовал в лоб, а я вырывалась и грозилась всеми карами небесными, если он ещё хоть раз. А он не раз даже, гад. Но я его простила. Отомстила и простила.
Мы лежали на кровати, тяжело дышали, смотрели в потолок, когда раздался стук в дверь. Я решила, что это Алан, и не особенно напряглась, но потом посмотрела на побледневшего Деймона и села. И услышала:
– Одевайся, демонёнок. Твои родители приехали.
***
9-2
– Что?! – я подскочила как ошпаренная, Деймон встал и надел рубашку, разгладил магией, левитацией вытащил из моей сумки какое-то платье и бросил мне:
– Быстрее.
– Как они так быстро приехали? – я пыталась попасть руками в рукава, Деймон стал помогать:
– Они выехали раньше, наверное, твоя бабушка им написала. Что я должен знать о твоих родителях, прежде, чем они войдут сюда?
Платье наконец-то перестало сопротивляться и я вынырнула из воротника, лихорадочно осмотрела комнату – бардак, разбросанная рваная одежда, упаковки от еды, огрызки от яблок, салфетки с завёрнутыми костями, пустая бутылка от вина, книжка с полуголой женщиной на тумбочке. Деймон беззвучно выругался и бросился убирать это всё с глаз долой, я тоже стала помогать, в дверь ещё раз постучали. Что он должен о них знать?
– Мой папа – Целитель Душ, ты ничего от него не скроешь. Он просит дать руку, но на самом деле ему это не нужно, он и без руки может посмотреть, это просто как бы согласие.
Деймон фыркнул с лёгкой иронией, я подумала, что зря он, папа мастер, он его одним взглядом до последней мысли просветит.
– Ещё... не пялься на маму, – Деймон обернулся ко мне с лёгким удивлением на лице, я поморщилась: – Ей всё равно, но папа этого жутко не любит.
– А что с ней не так?
– Она странного цвета и... так ещё, по мелочи. И не обращайся к ней, она не разговаривает, за неё говорит папа. И если она будет тебя трогать, то не отшатывайся, она так общается.
Глаза Деймона становились всё больше, он запинал под кровать последнюю салфетку и осмотрелся, поправил волосы, подошёл ко мне и мои волосы тоже поправил, выдохнул:
– Ещё что-нибудь?
– Они нас сейчас слышат, – поморщилась я, – эльфы очень хорошо слышат.
– Не слышат, я завесу поставил. Всё, ты готова?
В дверь опять постучали, я тряслась от нехорошего предчувствия, дышать было тяжело, я повела плечами:
– Платье тугое.
– Давай я ослаблю, – он развернул меня спиной и распустил шнуровку, у меня аж голова закружилась от облегчения и притока воздуха, он закрепил узел и развернул меня лицом:
– Всё, я открываю?
– Давай.
Мне хотелось прыгнуть в окно и убежать. Деймон послал мне ободряющую улыбку и пошёл к двери, я побрела за ним.
Щёлкнул замок, я стала медленно поднимать глаза.
Папины дорожные ботинки, слегка влажные – только что протёр, потому что они были в пыли. Мамины туфли, тоже влажные, белые.
Папин дорожный костюм, слегка запылённый, он не стал переодеваться, спешил. Мамино платье, не дорожное, она переоделась, синее.
Я медленно поднимала глаза всё выше, все молчали, папа с усилием разжал кулак и поднял ладонь, сухим и ледяным до хруста голосом представляясь:
– Николас эль'Хиз, отец этой юной леди, которую вы объявили своей невестой без его согласия.
– Деймон ис'Тер, – прохладно и удивительно спокойно ответил мужчина моей мечты, пожимая папину руку.
Мама подняла свою и мягко положила на их стиснутые ладони, выглядело странно – её голубовато-белая тонкая кисть с фиолетовыми венками, смуглая рука Деймона и светлая – папы. Они оба расслабились, я подняла глаза. Мама мне улыбнулась и показала жестом: «Всё хорошо, мы вместе». Я выдохнула.