Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище (СИ)

А значит, напавшие – это свои. Я стиснула зубы. Нет, теперь уже не свои, это мятежники, пошедшие против короля. И убийцы. Один или двое? Я пристально вгляделась в лесную чащу и увидела его, того, кто стрелял. Он перестал скрываться и уже выходил из-за деревьев. Ханг подери! У меня никакого оружия, между мной и моим мечом двое сражающихся. А этот тип из леса уже перезарядил арбалет и поднимает его, выцеливая Роу. 
Стоп! Что значит нет оружия? А стихия? Кажется, между мной и артефактом уже больше пяти шагов. Я коснулась хранилища. Так и есть! Воздух откликнулся. Нужен диск, как тогда в карете. Тогда я действовала быстро, не думая. Может и сейчас получится? Ну давай же! Воздух медленно потёк в мою ладонь формируя оружие. Слишком медленно.
Роутег тоже заметил приближение врага. Несмотря на рану среагировал быстро. Перемещение, и новичок оказался между своим соратником и Роу. Стрелок замер с арбалетом наготове, ожидая подходящего момента. 
А в следующее мгновение всё ускоряется и происходит почти одновременно. Стрелок орёт: 
– Ложись!
Новичок падает на землю. А у меня с руки срывается воздушный диск. Вот только попадает он не во врага, а в арбалет. Видимо, всё моё внимание было направлено на смертоносное оружие, вот и попала туда, куда смотрела. Но ведь не промахнулась. Арбалет разлетелся в щепки. 
Роу, видимо, не сразу понял, что произошло. Он приготовился защищаться от арбалетчика, и метательный нож, вылетевший из его руки, успокоил стрелка навсегда. 
А вот новичка Роу упустил. 
Тот оказался слишком быстр. Кувырок в сторону, и меч Роутега просвистел мимо. Вскочив на ноги, враг было снова кинулся в бой. Но не успел сделать ни шага. Раздался сердитый рёв моей ящерицы. Одновременно с этим удар чешуйчатым хвостом направил нападавшего в полёт к ближайшему дереву. Кажется, удар получился сильным. Мужчина упал и больше не двигался.
– Ная, – закричала я, вскакивая, и зашипела, стукнувшись головой о дно кареты. – Ханг побери, – рявкнула я, вылезая наружу и потирая ушибленное место. 
– Никогда не думал, что услышу такие слова от королевской дочери, – в голосе Роутега была бездна сарказма.
Ой! Ну ведь больно же, вот и вырвалось. Я приняла виноватый вид. 
– Я… Ная… А я ударилась.
Услышав своё имя, Ная издала гортанный звук, привлекая внимание к себе. И я предпочла перевести взгляд на неё, рассчитывая, что Роу сделает так же. 
– Хорошая моя, – проворковала я, стараясь не смотреть на мужа.
Роу первым подошёл к Нае и начал наглаживать её чешуйчатую морду.
– Не ожидал, думал, она только лягушек способна гонять. 
– Кто? Ная? – возмутилась я.
– Ну это же не боевой ящер.
– Ну и что, – я надулась.
– Понял, понял, – не сожжёт, так затопчет. Ценная девочка, – он протянул руку к Нае и почти нежно, обращаясь уже к ней, позвал: – Хорошая девочка, иди сюда.
И эта предательница вместо того, чтобы подойти ко мне, своей хозяйке, которая её запечатлела, послушно ткнулась носом в его раскрытую ладонь. Ну да, она ещё тогда на берегу не тяпнула его, хотя могла бы. Как у него получается, управлять ею?
– Госпожа! – Алита осмелилась выглянуть из окна кареты. – Тут бы этого убрать.
– Кто там? – нахмурился Роутег.
– Ещё один убийца. 
Он резко повернулся и сквозь сжатые зубы раздался стон.
– Ты ранен? 
– Царапина, уже прижёг. Скоро пройдёт.
Я вспомнила, как на церемонии он быстро справился с порезом на моей ладони и немного успокоилась. 
В карету я зашла вслед за Роу, стараясь глядеть в потолок. Но не удержалась и всё-таки скользнула взглядом по лежащему. И на меня накатил ужас. Только сейчас я ощутила всю опасность и всё, что я совершила сама. Сознание поплыло. Хорошо, что Алита быстро сообразила, что к чему, и поддержала меня, помогая опуститься на скамью.
– Крови нет почти, – задумчиво сказал Роутег. – Чем ты его? 
Я судорожно сглотнула, прежде чем ответить, и порадовалась, что всё ещё не завтракала:
– Воздухом.
 
– Хм. Получается, там на лестнице мне повезло? Или тебе просто понравился первый поцелуй, и ты поэтому не стала меня убивать?
Ну что тут скажешь, целуется он и впрямь до мурашек и ватных ног. О Асхар, даже в такой ситуации я думаю о поцелуях.
– А почему крови нет? Ты раньше так делала?
– Что-о-о? – я забыла про плохое самочувствие, задохнувшись от праведного гнева. – То есть ты предполагаешь, что я всю жизнь только этим и занималась? Да я впервые в жизни оказалась… меня впервые пытались убить. Никогда раньше…
И вот в этот момент я разревелась. Всю жизнь в неге и тепле, а тут всего три дня и такое. Напряжение последнего часа вылилось потоком слёз.
– Ну тише, тише, девочка, – я почувствовала, как его ладонь гладит мои волосы. Он и говорил со мной такими же словами и с такой же интонацией, как с Наей пять минут назад. Нужно ли на это обижаться? В лёгкой задумчивости, не прекращая хлюпать носом, я позволила мужу обнять меня, и уткнулась носом в его рубашку. От Роутега знакомо пахло хвоей и раскалёнными камнями. Мне стало спокойнее. Что же в нём такого особенного?
– Что же в тебе такого особенного? – похоже он спрашивал он самого себя, размышляя над чем-то. Никогда не видел, чтобы от воздушных срезов кровь запекалась, как на огне.  – Ладно, потом. Есть хочешь.
– Я не смогу, – пискнула я, вцепившись в его рубашку.
– Сможешь, мы на улицу пойдём, а слуги пока приберутся тут. Лита, – он начал объяснять моей камеристке, кого позвать на помощь. 
Он впервые обратился к ней напрямую, да ещё фамильярно переименовал её в Литу, а она смотрела на него с таким благоговейным выражением на лице, так хлопала ресницами и складывала руки под грудью, словно невзначай приподнимая свои полушария, что я еле сдержала рычание. Пришлось одёрнуть себя. 
Ну смотрит она на него, как на одного из богов. Она и на меня смотрит с благоговением. Хотя и не таким. 
– Идём, – Роутег внимательно посмотрел на моё помрачневшее лицо. Я тут же приняла равнодушный вид. 
Снаружи нас ждал сюрприз. Ная уже удалилась к другим ящерам, стрелок лежал там, где его настиг метательный нож, а новичок исчез. 
Роутег выругался. А я почему-то испытала облегчение. Наверное, осталось что-то в воспоминаниях от того тренировочного боя, за которым мы с Алексой наблюдали. Он был хорош, этот парень. Не так как Роутег, конечно. Я покосилась в сторону мужа, который уж подозвал своих воинов и отдавал им приказы, отправляя в погоню за беглецом. 
Трое скрылись в лесу. 
А я не понимала сама себя. Хорош или нет, дело, конечно же не во внешности. Я, наверное, просто не умею ненавидеть, даже того, кто пытался меня убить. 
  
Глава 11. Воздушное копьё, пара смерчей и торнадо.
 
Ночь. Ещё одна ночь в пути. Третья, нет четвёртая. Дни, часы, минуты однообразной скачки слились в один поток. Сначала меня укачало, потом я привыкла. 
Остановки короткие, связанные только с тем, чтобы дать отдохнуть ящерам и накормить их. Ноги размять не успеваю. Только умыться и в лесок забежать. С Мирой даже парой слов не обмолвились. Вот кого укачало всерьёз.
Роу вижу только на стоянках. Он провожает меня, охраняет и молчит, по сторонам смотрит больше, чем на меня. 
Вихо зол. Понять его можно. Его отряд потерял почти десять человек, причём большая часть из его клана. Правда, врагов они уложили вдвое больше. И от этого у меня сжимается сердце. Враги – это мои соотечественники. Бывшие.
Во время коротких стоянок я физически ощущаю его недобрый взгляд на себе. После нападения Вихо провёл короткое расследование, и стало очевидно, что охотились прежде всего на меня. 
В начале схватки на той поляне враги быстро и податливо отступили к реке, и только там сражение приобрело жёсткий характер. Роу первый понял, что их увлекли и отвлекли, крикнул об этом братьям, и бросился назад, ко мне.  Вихо послал кого-то на защиту Миры.