Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище (СИ)

– Я не выдержу, – и отвернулся. 
В груди у меня защемило. Я хотела… хотела всего, впервые осознала, что грежу не только о поцелуях и о том неприличном, что уже случилось с нами в карете, но о чём-то большем. И я готова на это прямо сейчас. 
А ещё я впервые почувствовала огонь, мечущийся в Хранилище Роу. Казалось, ещё мгновение и пожар вырвется наружу. Наверное, достаточно было сделать шаг к нему и просто обхватить руками, чтобы мы сорвались в эту пропасть. Но я удержалась, и Роу справился. Он повернулся ко мне со спокойным лицом, хотя частое тяжелое дыхание выдавало его, и хрипло сказал:
– Идём. Здесь не надо оставаться.
– Но как мы скроем? Здесь же кто-то придёт прибираться. Поймут, что что-то не так.
– Дарт сообразит. Уверен, он позовёт свою жену, не объясняя ей. К тому же, она у него м-молчаливая. За ночь справятся.
Я огляделась в поисках Шера. Чисто инстинктивное движение: бессмысленно искать глазами того, кто невидим. Я попыталась почувствовать его, но никакого отклика не получила. Малыш ушёл по своим важным делам. 
Так я и не поняла, кто он, Роу как-то быстро ушёл от этого разговора. Ну ничего: я не молчаливая, спрошу позже. И я послушно вложила руку в ладонь мужа. На этот раз он не стал притягивать меня к себе, видимо, из опасения сорваться. От этой мысли я испытала удовольствие. Есть в этом что-то очень приятное, когда осознаёшь, что так действуешь на сильного мужчину, привыкшего повелевать и управлять, но который становится беспомощным от одного прикосновения. 
Роу, оставив меня в коридоре, первым заглянул внутрь, убедился, что никаких сюрпризов нас на этот раз не ожидает, а потом снова взял меня за руку и втянул внутрь.
– Я сейчас вернусь, – он вышел.
Алита уже суетилась рядом с накрытым столом.
– Госпожа, я не успела вам сказать, – судя по её округлившимся глазам, она была чем-то потрясена. – Здесь такая ванная. Вы поедите сначала или я помогу вам вымыться? 
Мне даже прислушиваться к своим желаниям не потребовалось. К хангу еду! После долгой дороги и умывания в холодных речках, мне показалось, что волоски на коже встали дыбом, едва я представила ванную с горячей водой.
– Когда успели наносить воду?
– О, госпожа, – с чувством сказала Алита. – Здесь этого не требуется.
– Неужели магия? – это была первая мысль, которая пришла мне в голову.
Алита замотала головой:
– Нет, идёмте, сами увидите.
Ванная была на первый взгляд самая обычная с толстыми стенками скорее всего из чугуна. Такие у нас во всех знатных домах Хорнии. Но удивил верхний край, загнутый наружу, сверху он был ослепительно белым. Я протянула руку – гладкий, как столовая посуда. 
– Это эмаль, – Алита сказала это с такой гордостью, словно сделала сама.
– Не может быть, она же дорогая, – вырвалось у меня. 
Впервые я задумалась, почему именно из Чампии купцы везли украшения из серебра и золота, покрытые эмалью с чудесными рисунками. Стоили они баснословно дорого. А тут этой эмали пусть и одноцветной было на целую огромную ванную.
– Нравится? – я не заметила, как за моей спиной появился Роу. – Лита воду открой. 
Алита подошла к дальнему краю ванной, и только теперь я заметила причудливо изогнутые приспособления, от которых вниз спускались глиняные трубы, скрываясь в полу. Такие трубы я видела в нашем саду. Отец гордился этими новомодными устройствами для полива растений. И даже сам демонстрировал, как они работают, гостям. Ну как демонстрировал? Делал отмашку рукой, садовник убирал заслонку у больших бочек, и вода текла по трубам в специальные канавки, прокопанные сеткой по всему саду. Здесь же ничего не текло, пока Алита не повернула какие-то пластинки у двух серебряных штуковин прямо над ванной. И вода потекла вниз.
– И горячая и холодная, – с детским восторгом заявила она.
А я перевела взгляд на Роу и увидела, что он откровенно потешается надо мной. Я смутилась и покраснела. Так глупо: всю жизнь считать чампов дикарями. Представляю, как они посмеивались над нашими достижениями. И ведь никто не рассказывал, даже торговцы. Хотя быть может никто из них не видел. 
 
Роу тут же подтвердил моё предположение.
– Таких всего пять, у нас и у отца, – он помрачнел. – Там, где он жил. Сейчас его башня и ещё одна стоят пустыми. 
– А что с ним…, – я хотела спросить, что случилось с его отцом. Все знали, что он умер неожиданно и молодым.
– Потом, – оборвал Роу. – Я жду. 
И он вышел. Зря я задала этот вопрос, похоже, эта потеря для него до сих пор болезненна.
Но причина его мрачности оказалась в другом.
*****
Ароматный пар поднимался над белоснежной ванной. Алита помогла мне раздеться, расплела волосы, и я с головой погрузилась в тёплую воду. Блаженство.
Я поёрзала попой по гладкой поверхности. Просто божественно. Как ни шлифовали внутренние стенки в наших ванных, шероховатости оставались. Чугун есть чугун. Почему-то никому не приходило в голову покрыть ванны эмалью. Хотя, скорее всего это не совсем та эмаль, которая в украшениях. И видимо секрет охраняется строго. Интересно, здесь используется магия?
Ох, уж эти чампы. Ну кому могло прийти в голову, что те, кого мы считали дикарями, понимают в роскоши больше, чем вся аристократия Хорнии.
Очень хотелось понежиться в такой необычной ванной как можно дольше. Но, Роу ждёт. И я с сожалением дала Алите команду ускориться.
Уж не знаю, чего я ожидала от нашего первого ужина вдвоём, но только пришла к выводу, что зря я так спешила. За едой Роу не проронил ни слова, и мрачность осталась при нём. Заговорил он только, когда поднялся из-за стола, да и то не со мной.
– Лита, переночуешь здесь. Из покоев не выходить, я поставлю купол.
И он направился к двери. Но в последний момент всё-таки обернулся. Скрыть разочарование и обиду я не успела, хоть и попыталась принять равнодушный вид. И Роу сделал несколько шагов ко мне.
– Прости, я должен разобраться с тем, что произошло, – он не смотрел мне в лицо, стоял напряжённый, со сжатыми кулаками. – Я был чересчур самоуверен насчёт твоей безопасности. Уснуть я всё равно не смогу, пока не найду того, кто протащил в комнату ту дрянь. Ну а рядом с тобой и подавно, – на последней фразе он невесело усмехнулся. – Но под куполом я действительно могу тебя оставить, хотя бы до утра. Я поставлю силу огня на защиту. Если через барьер земли может пройти человек пять: братья, которых сейчас нет в крепости, и шаманы, то снять купол огня сможет только моя мать. А ей и в голову не придёт ходить по ночам.
– А купол только от тех, кто захочет войти? Или мы тоже не можем выйти?
Кажется, я его разозлила. Во всяком случае его ответный рык был далек от обычного нежно-заботливого тона.
– Даже не думай об этом. Барьер непроницаем с двух сторон. Да и куда ты собралась ночью? – теперь он смотрел мне в глаза.
– Я просто спросила. Вдруг ты задержишься.
Роу возвел глаза к потолку, лицо его приняло мученическое выражение:
– Лита, – рявкнул он.
– Да, господин, – испуганно откликнулась камеристка.
– Проследи за тем, чтобы твоя чрезмерно любознательная госпожа даже близко к дверям не подходила. И сама не лезь, если не хочешь сгореть.
– Да, господин, – преданно глядя снизу вверх на Роу повторила эта изменница.
И когда он успел так её вышколить? Или это в женской природе так подчиняться мужчинам? Ну со мной такое не пройдёт. И я с вызовом вскинула голову.
Роу почувствовал перемену в моём настроении и улыбнулся впервые за вечер. Двигался он быстро. Я моргнуть не успела, как одна его рука уже легла мне на талию, а вторая потянула вверх подбородок, подушечка большого пальца прошлась по моим губам. Вот только я впервые не растаяла от его прикосновения, продолжая с вызовом смотреть ему в глаза.
– И откуда столько упрямства в хорошо воспитанной принцессе?
Я вспыхнула и зашипела не хуже випры:
– А с чего ты взял, что принцесс учат рабской покорности? – и я мотнула головой, пытаясь высвободиться.