Касси (СИ)
- Ладно уж. Давай спать, - буркнула она.
Фарэс протянул руку и тихонько перебирал её шелковые волосы, пока Тилли не уснула.
А Касси эту ночь спала в доме Торэса. Она так и не сказала ему ни слова, будто немая. Её служанка потихоньку ускользнула за ограду, пока грозный оборотень с пристрастием допрашивал охрану у ворот. Касси попыталась вырваться и убежать, но Торэс не позволил. Он легко поймал её, подхватил и сунул в карету, где уже сидела его жена Абели. Девушка видела, как эта госпожа приходила к старшей женщине квартала Грэйс, но сама с ней никогда не разговаривала. Жена Торэса так же задавала Касси вопросы, но девушка была слишком напугана возможностью возвращения её к Степному альфе, поэтому и Абели не стала отвечать. Тогда Касси привезли в дом Торэса, накормили и уложили спать, временно оставив в покое.
Глава 20.
Короткий зимний день уверенно клонился к вечеру, когда Касси, окружённая нежной заботой домочадцев Абели, осмелела и понемногу заговорила.
Её определили в комнату на втором этаже с большой мягкой кроватью и огромным окном, из которого была видна фигурная крыша королевского дворца. На неё указала Абели, когда устраивала Касси на ночь. Под лунным светом видимая часть дворца казалась огромной, тёмной, с блёстками, горой. А утром зрелище высокого белокаменного здания в розовых лучах рассвета впечатлило Касси красотой и мощью.
- Вот бы там побывать! - прошептала себе под нос Касси.
Она не высовывала носа из комнаты до самого вечера, хоть и не отказалась от подноса с едой. Поскольку никто ей больше не устраивал допросов и расспросов, девушка постепенно перестала трястись от ужасного предположения, что её немедленно отдадут на погибель Степному альфе. Несмотря на свои тревоги, устав от одиночества и неизвестности, на ужин Касси спустилась в столовую и с большим аппетитом съела небольшую гору едва тронутого огнём, практически сырого мяса.
- О-о-о-о! Как это вкусно! Большое спасибо, госпожа Абели, - поблагодарила она хозяйку дома и довольно откинулась на спинку стула.
- Ты меня знаешь? – словно невзначай, спросила Абби.
- А кто же в Человеческом квартале Вас не знает? – удивилась вопросу Касси.
- Странно… Мне казалось, я там тоже всех знаю, а тебя совсем не помню. Если бы не знакомое клеймо на твоей щеке, трудно было бы поверить, что ты оттуда. Кто твой муж? – попыталась хоть немного прояснить ситуацию Абели.
- Это теперь неважно, - печально отмахнулась загадочная гостья. – Я ему больше не нужна. Это точно.
- Да, конечно, понятно... Отец ребёнка двуликий… Это Торэс учуял. Он говорит, малышу примерно уже месяц. Ты, наверное, только что поняла, что беременна. Отец - один из охранников на воротах или кто-то из приезжающих с доставкой рабочих? Муж выгнал тебя, когда узнал, что ты забеременела от другого? Ты сама ему созналась, что была близка с оборотнем? Двуликий тебя изнасиловал? – не сдержала собственное любопытство Абби.
Впрочем, она, кроме того выполняла важное поручение мужа. Накануне вечером, Торэс велел ей как можно осторожнее расспросить гостью.
- Я… не знаю, где отец моего ребёнка, - наконец, сказала Касси почти правду, ведь конкретное место, где сейчас находился альфа Касси действительно не знала. – И не хочу знать. Он жестоко изнасиловал меня, можно даже сказать, почти убил, и я бы хотела больше никогда в жизни его не увидеть.
- Понятно…, - протянула Абели, невольно вспомнив свою первую кошмарную ночь со своим мужем. Ей тогда тоже отчаянно хотелось сбежать от него. - Но, судя по всему, ты точно знаешь, кто он.
Уже лёжа в супружеской постели, Абби в подробностях передала Торэсу свой разговор с Касси.
- После того, как девочка забеременела от оборотня, человеческий муж, видимо, выгнал её. Ей, скорее всего, теперь некуда пойти. А про папашу она сейчас даже говорить не хочет. После того, как он заделал ей ребёнка бедная Касси едва выжила. К занятиям любовью с Вами, двуликими, нужно приспособиться, милый. Даже мне с тобой иногда бывает больно, хотя я знаю, что нет в мире ни одного оборотня нежнее и внимательнее тебя, – подвела итог молодая женщина.
- Что ж, пусть пока останется у нас. Подумаем, как лучше её устроить. Но, ты же сама понимаешь, что отца этого малыша нужно найти, - быстро произнёс в ответ Торэс и, со всей серьёзностью, перескочил на более волнующую его тему. – Когда я сделал тебе больно, родная? Почему ты не сказала? Я должен немедленно загладить свою вину!
На всю следующую ночь парочка напрочь забыла про существование беременной гостьи и всего мира, кроме них двоих.
В отличие от оборотня, который полностью регенерировался к утру, Тилли чувствовала себя неважно. Весь день она провела на более-менее обустроенном для путешествия месте торговца. Лежала, поджав к животу колени, укрытая меховой полостью. Повозку немного трясло и Тилли казалось, что она ненавидит каждую кочку.
Девушка лежала и думала обо всём на свете. Как восприняли её похищение родители? А Игорий? Что думают сёстры? Как теперь смогут определиться в жизни младшенькие? Она с нетерпением ждала встречи с исчезнувшей старшей сестрой. Между Тилли и Касси было меньше года разницы и девочки были наиболее близки меджу собой. Как же летом её искали всем городом! Сын главы двое суток не спал. Прекратили поиски только, когда нашли косынку на обрыве и многие были уверены, что она утопилась, чтобы не выходить замуж за кузнеца. На прощальной службе в храме сын главы был очень печальный. Тилли тогда подумала, что Касси ему нравилась. В пути девушка пыталась расспрашивать о сестре оборотня, но Фарэс ласково ответил ей, что Касси сама о себе расскажет лучше, чем он. Единственное, что Тилли сразу требовательно выяснила для себя - сестра не была женщиной Фарэса, хоть и жила в его доме, а, значит, она, Тилли, не переходила ей дорогу, то есть не была соперницей.
- Теперь - ты моя единственная женщина, Тилли, пока смерть не разлучит нас, - уверенно убеждал её Фарэс, с любовью поправляя сдвинувшуюся шкуру, прикрывая от мороза показавшуюся маленькую ножку.
Тилли слабо в это верила, но слушать было очень приятно.
На Гостином дворе наёмники оставили в лавке своего торговца благополучно доставленный товар и забрали расчёт за двухнедельную поездку.
Тилли во время пересчёта и разгрузки ящиков и мешков смирно сидела в уголке на диванчике для самых важных покупателей. Она с любопытством осматривалась в лавке оружейника и сравнивала её обустройство и разнообразие товаров с похожей торговой точкой на базаре в её родном городке. У оборотней всё было солиднее и разнообразнее. И сам Гостиный двор поражал удобством и красотой.
Потом Фарэс ненадолго выбежал и принёс девушке мягкие сапожки и пушистую белую шубку. Сапожки были хороши, но шубка… Тилли никогда даже не мечтала о такой! Пока они с оборотнем шли мимо других лавок она даже на некоторое время совершенно позабыла о своих болях, поглаживая ладошками мягкий мех.
По дороге Фарэс встретил своих знакомых из Речного селения. Расторговавшись, они, как раз, собирались обратно.
- Завтра или послезавтра отбываем. Может, вернёшься с нами? - спрашивали они у Фарэса.
- Да, нет! Я уже купил себе небольшой домик здесь, в столице, на самой окраине, правда. Зато нашёл неплохую работу, а это - моя наложница, человечка, - рассказывал сородичам Фарэс, обнимая смущённую Тилли.
Девушку слово «наложница» покоробило. Она загрустила, даже перестала радоваться шубке. Снова заболел низ живота. Некоторое время девушка шла, став очень молчаливой, а потом Фарэс заметил слёзы у неё на глазах.
- Лапушка моя, тебе снова больно? – воскликнул он и сразу подхватил её на руки.
Вскоре, оборотень с девушкой ехали в наёмном экипаже. Фарэс держал Тилли на руках и выспрашивал где именно, и как сильно, болит. Девушка сначала, насупившись, молчала. Наконец, она не выдержала и решила высказаться. Тоненький голосок Тилли звенел от обиды и слёз.
- У тебя … ты говорил, что только я… что единственная…, а я для тебя – наложница! Не хочу быть тебе наложницей, понятно!