Нотариус его высочества

Он отказался курировать мой диплом и завернул все мои недавние письменные работы, щедро сдобрив их совсем уж неуместными замечаниями, а теперь хвалит того, кто украл мое эссе.
– Ты обманом получила эту должность, – гнул свою линию маэстро и с вызовом смотрел мне в глаза.
Никогда еще я не видела его таким решительным. Мой скромный друг превратился в мстительного дьявола, да мне и самой сейчас хотелось обойти письменный стол и придушить мерзавца.
– Ненавижу тебя, Немо!.. – сорвалась я на очередной крик, а мужчина лишь поморщился и потер уши.
– Для тебя я теперь маэстро Тровато. И как же быть с обещанными поцелуями под пиниями, Юри? Твои чувства ко мне так быстро охладели? – с издевкой спросил мастер.
Я все же не выдержала и запустила в него увесистой книгой, но Немо ловко увернулся.
– Для тебя я тоже теперь сеньорита Ритци.
– Надеюсь, сеньорита Ритци счастлива, ведь она получила все, чего так хотела. Доказала своим братьям, что стоит чего-то, удостоилась внимания самого герцога Аккольте. Он еще не сообщил вам о своих намерениях, или сначала планирует забраться не только в ваш архив, но и под мантию?
– Дуэль! – зарычала я в лицо этому завистливому и ревнивому остолопу.
А ведь повод для ревности у него был и огромный. Под мантию Алессандро ко мне не забрался, но поцелуя это никак не отменяло.
– И с кем мне полагается драться? Не думаю, что герцог готов рисковать своим прелестным лицом, ему еще нужно соблазнять юных глупышек, – распалялся Немо.
– Со мной. Маэстро Тровато будет сражаться со мной, я сама могу постоять за свою честь. Оружие выбираете вы. Жду вас в своей конторе сегодня в девять вечера.
– А секунданты?
Он все еще храбрился и ухмылялся.
– С моей стороны будут Септимус и Святая Юстиция! Они-то знают, что никакая я не обманщица.
– Хорошо. Сегодня в девять. Оружие я принесу, сеньорита Ритци, готовьтесь к поражению.
До города я брела пешком. Надеялась остыть, но вместо этого меня охватили злые слезы. Я терла лицо рукавом, отчего защипало кожу.
Немо никогда не был таким. Столько лет знаю его, и вот откуда-то просочилось его гаденькое нутро. Почему так? Я любила его всем сердцем и наивно полагала, что мои чувства взаимны. Думала, что проблема только в его положении, но все оказалось куда хуже. В любом случае сегодня с моей любовью будет покончено. Мы будем драться, и я заставлю Немо признать мою правоту, а после вычеркну его из свой жизни навсегда. Сердце болезненно заныло. Не хочу я его вычеркивать и ссориться не хотела.
– Мерзавец! Мерзавец!..
Я пнула лежащий на земле камень, и он сорвался с обрыва.
– Вас подбросить, сеньорита Ритци? А то опоздаете на вашу же дуэль!
Надо мной нависла тень лошади и всадника. Ох, надеюсь, он слышал мои слова. Пусть знает и видит, что натворил со мной.
Я расправила несуществующие складки на мантии и гордо вскинула голову.
– Подбросьте.
– Спереди или сзади? – Его лукавая улыбка заставила меня покраснеть, и прежде чем я ответила, он протянул мне руку: – Помню-помню, что вы любите, когда я сзади.
Я проигнорировала адскую двусмысленность его слов и позволила подтянуть себя наверх. Оказавшись, в кольце рук Немо, я поняла, как сильно мне не хватало его тепла. Пусть дорога до города не будет долгой, но я каждую секунду этой близости впитаю.
Оптимус, как назло, был слишком нетерпелив и гнал, несмотря на то, что Немо его даже не понукал. С тоской я разглядывала домики горожан, пока мы не уперлись в старый покосившийся забор моего коттеджа.
– Нужно будет починить его, наконец, – рассеянно бросил мастер и первым спешился.
Он вытянул обе руки, чтобы поймать меня. Лишнее, я бы и сама справилась, но отказаться от его объятий я просто не смогла, уперлась ему в плечи и тут же почувствовала у себя на талии жаркие ладони моего Немо.
– Мы будем драться, я все еще обижена.
– И я обижен. Драке быть, – прошептал он это почти мне в губы, продолжая держать на весу.
– Ненавижу вас, мастер Тровато, – услышала я свой слабый голос.
– Вы уже говорили это, сеньорита Ритци, – с придыханием ответил он.
 
– Поставьте меня на землю! – неубедительно потребовала я от своего мастера, но тут же почувствовала под ногами разбитую дорожку к коттеджу.
Вновь борьба с обезумевшим сердцем. Ключ не попадает в замок, темнота приемной сводит с ума. Бреду в свой кабинет, слышу неторопливые шаги за спиной…
– Шпаги? Револьверы? Кулачный бой? Что вы выбрали, маэстро Тровато?
Его брови удивленно дрогнули. Неужели, он сомневался в моем истовом желании поколотить его?
– Я принес кое-что получше… – Он вытащил из наплечной сумки уже знакомый мне фолиант. Именно его я в сердцах запустила в виновника моих душевных страданий. – Мне кажется, сама Юстиция выбрала это оружие, чтобы разрешить наш спор. Читайте, сеньорита.
– Наследственное право. Включая наследственные фонды, наследственные договоры и совместные завещания. Я не понимаю, в чем заключается дуэль?
– Все просто. Вместо выстрелов мы будем задавать друг другу вопросы из этой книги. Неправильный ответ – ранение, – пояснил мастер.
– И как же мы поймем, кто нанес смертельный выстрел?
Немо вскинул указательный палец, и следом за книгой из сумки появились алые платочки.
– Проигравший будет повязывать их. В конце посчитаем, у кого больше ран.
Какой изобретательный зануда…
– Скучно, – нарочито равнодушным голосом изрекла я. – Предлагаю другой подсчет. Красные платочки совсем не удовлетворяют моей жажды крови и вашего унижения, сеньор. Пусть проигравший снимает что-то из одежды в наказание за неверный ответ. Голый маэстро Тровато станет лучшей наградой для моей уязвленной чести.
Немо закашлялся, но очень быстро вернул глазам дьявольские искры.
– А сеньорита Ритци не боится сама остаться без панталон этой ночью?
Глупый, глупый Немо. Твоя студентесса мечтала об этом не один долгий вечер, но ты медлишь даже с простым поцелуем.
– Не боюсь. Я уверена в своих знаниях. Святая Юстиция и печать выбрали меня не просто так.
Немо не очень долго боролся с собственной совестью, проверил замок на двери и занавесил все окна. Предусмотрительно. Жителям Фероци не полагается видеть голый зад моего маэстро.
Он задумчиво взвесил на руке фолиант, не осознавая, что уже проиграл эту дуэль.
– Первый выстрел полагается оскорбленной стороне, – протянул он мне книгу.
– Кто такой душеприказчик?
– Слишком просто, сеньорита Ритци. Это назначенный наследодателем исполнитель завещания и лицо, охраняющее наследство.
– Верно.
Отдала ему книгу.
– Кто такие коммориенты?
Я закатила глаза. Он поддается мне, что ли?
– Лица, которые умерли одновременно. Ваш черед. Назовите наследников первой очереди.
– Еще проще, миа студентесса. Супруг, родители, дети, в том числе усыновленные.
Он уже протянул мне руку за книгой, как я одарила его победной улыбкой.
– Первый выстрел за мной, мио маэстро. Вы забыли внуков.
– Черт!.. – в сердцах воскликнул Немо. – Внуки и их потомки по праву представления. Ах, как глупо! Вы хитро подловили меня, сеньорита Ритци.
Он потянулся к своему шейному платку.
– Стойте. Я хочу сама!
Он не сопротивлялся, не дыша, следил за моими пальцами, а я слишком медленно развязывала платок. Он шумно сглотнул, когда я ненароком коснулась его обнаженной кожи.
Я не ответила, что такое легат, хотя прекрасно знала, и Немо стянул с меня ремень. Мой следующий вопрос о выморочном наследстве оставил его без пиджака. Ради приличия мы время от времени отвечали правильно, но все чаще допускали непростительные ошибки и неточности, и вот я уже расстегиваю рубашку на гладкой груди моего мастера. Жар становится совсем нестерпимым, и мой рассудок начинает сдаваться под натиском запретной страсти.
Он помогает. Отбрасывает рубашку в сторону и осторожно толкает меня на диван. Его руки на моих плечах смахивают бретели лифа, и я почти до крови кусаю нижнюю губу.