Вой (СИ)
— Молчи, женщина, — сказал я, вытаскивая трубу из ящика. — Сама знаешь, что это не про меня.
Намек был понят и принят. Ну еще бы.
— Ладно, возьму автомат, — она потянула из пирамиды АТ и взяла подсумок с четырьмя магазинами. — Все равно нам не нужен полноценный бой с вражеской группой. Отойдем и будем прорываться наружу.
— С чего ты взяла, что что-то будет? — спросил я. — Тем более про какую-то группу разговор? Ты, часом, не перегрелась?
Я демонстративно пощупал ее лоб.
— Ну ты сам-то вооружаешься до зубов, — возразила она.
— Я параноик в законе, мне можно. Лучше всегда перебдеть, чем недобдеть.
— Что на это скажет Воислав? Два малолетних придурка решили поиграть в войнушку со всеми вытекающими?
— Да мне, честно говоря, пофиг на него. Если вышибет отсюда и напишет в отчете о непригодности к службе в ОКЖ — только спасибо скажу, — я взвешивал в руке брусок пластита.
— А что же ты на все это согласился? — удивилась она.
— На что на «это»? — переспросил я.
— Ну пройти подготовку в лагере и подумать о будущем?
— Из всего этого веселого скаутского лета меня интересовала только закрытая часть, которой я вряд ли смогу где-нибудь научиться. И все. О будущем под флагом ОКЖ я думаю с омерзением.
— Что так?
— Спроси у своего дяди, — хмыкнул я. — Редкостной души человек.
Разумеется, я хотел сказать, что он редкостный чудак на букву «м», но потом решил смягчить выражение.
— Согласна, — зло сказала Мария. — Поэтому его бабушка и не переваривает.
— Тем не менее, ты работаешь на него? — я туже затянул вещмешок со всеми бабахающими прибамбасами.
— Давай психоанализ оставим на потом, — окрысилась она.
— Давай, — согласился я, прилаживая брусок пластита к ящику со взрывчаткой.
— Ты что, самоубийца? — глаза Марии при этом расширились?
— Нет, — я инициировал взрыватель, пискнувший и мигнувший красным глазком. — Если нам придется уходить, то за то, что может попасть в чужие руки, по головке не погладят. А если не придется — то и хорошо.
— Вряд ли Воислав знал, какого маньяка он тренирует, — покачала головой Мария.
— Пусть знает. Хочу устроить ему гипертрофированное рвение и легкий эпатаж. Пусть проникнется моим сверхбдительным отношением к службе, покрутит пальцем у виска и скажет твоему редкостному дяде, что я не подхожу для службы в ОКЖ. Да, пусть еще заставит меня пройти психолога, того я тоже доведу до белого каления.
— А я думала, что тебе это нравится… — разочарованно сказала она.
— Нет. Совсем. Но мне и не нравится, когда на меня начинает давить твой дядя, а особенно, когда эта сволочь начинает гадить моему клану. Поэтому я и делаю все, чтобы он сам отказался от меня. Ладно, насчет сеанса психоанализа ты права, не время. Так что бери автомат и иди в дежурку, следить за аппаратурой. А я пока займусь огневыми точками и организую маршрут отхода. Как всегда, с шутками, прибаутками и фейерверком.
— Ладно, — Мария повесила на плечо автомат и пошла наверх, к мониторам.
А я посмотрел на кучу отложенного добра, вздохнул и начал перетаскивать его наверх — надо же подготовиться к возможной встрече.
Следующий час я только и делал что перетаскивал запасы оружия к потенциальным огневым точкам. Пусть будет под рукой, если понадобится — потом с этим снаряжением не побегаешь, если что.
— Что у тебя? — я прижал пальцем гарнитуру рации.
— Все нормально, никаких сигналов, кроме фоновых, — ответила Мария.
— Запусти воздушную разведку.
— Сейчас.
Раздалось нервное жужжание, и с крыши взлетел квадрик, уносясь в небо. Пускай, это не моя работа. У меня другая есть.
Я подтащил к забору мешок со взрывчаткой. Если придется отходить, то явно не через главные ворота. Обернуть прутья пластитом, и…
— Что ты делаешь?
Я поднял глаза и увидел маленькую девочку лет десяти. В ситцевом платьице, черноволосая, с распущенной гривой. Только вот какая-то она подозрительно бледная…
— Картошку сажаю, — ответил я. — Не видишь?
— Странная какая-то у тебя картошка.
— Ты чья, дите? — спросил я, чувствуя неладное.
— Я местная, Маланья меня звать.
— С кем ты разговариваешь? — спросила встревоженно Мария.
— Да вот, тут какая-то девочка взялась. Как из ниоткуда.
— Там никого нет, а возмущения есть… — ответила она.
— Вижу, — спокойно сказал я, посмотрев Волхвьим взором на девочку.
Что это не человек, понятно. Какой-то морок или дух… На месте девочки колыхалось облачко темноты.
— Сгинь, нечистая, — предложил я.
— А если так? — и девочка вдруг обернулась молодой черноволосой красавицей, абсолютно нагой и приняла обольстительную позу. — Иди сюда, мой витязь!
И тут же я почувствовал колебания сфер Троемирья, которые использовала Кощная Потвора. Вот так гостья к нам пожаловала, непростая…
— Сама иди сюда, — предложил я, ухмыльнувшись, и поставив блок движением пальцев.
Девица скорчила морду. Ага, забор тебе не нравится? Железо, да еще сплошной оградой по периметру, да еще и увитое охранными плетениями…
— Не могу. Лучше ты ко мне.
— Раскатала губы. И да, ты меня совсем не возбуждаешь, нечисть. Сгинь!
Вот так метаморфоза… Девица моментально превратилась в зеленую тварь с отвратительной мордой и зашипела, оскалив весьма впечатляющий набор острых зубов.
Страх у меня всегда проявляется непроизвольной реакцией в виде удара. Я ладонью оттолкнул зеленое исчадие, и, мелькнув зеленой задницей, оно улетело в чащу леса. А нечего пытаться меня заколдовать!
Однако же, а говорили, что духов и привидений не существуют. Или все-таки врали? Ибо то, что я только что приложил Потворой, не человеком, ни известной мне тварью не было. А ну-ка пойдем поговорим с Марией, сдается мне, меня опять держат втемную.
— Ну что у тебя? — спросил я, заходя в дежурку в домике.
— Что у тебя, — спросила она. — Ты только что разговаривал с пустотой, но детекторы волшбы сработали,
— Прокрути мне запись, — попросил я.
На повторе я весело разговаривал с пустотой, потом ударил и ушел. Камеры не записали ничего.
— Так с кем ты разговаривал? — спросила Мария.
— Зависит от того, знаешь ты про духов или нет.
— Нет, — сказала она. Оболок при этом не изменился — не врет, действительно не в курсе.
— Маленькая девочка, которая потом превратилась в ослепительную нагую красавицу, а потом — в зеленую тварь.
— Либо ты что-то принял, либо на самом деле здесь побывала тварь из Безодни. В таком случае надо отзвониться по экстренному каналу связи и вызвать подкрепление.
— Что это за твари?
— Да какие угодно. Я с ними не сталкивалась и их не видела.
— Точно? — с подозрением прищурился я.
— Ты когда-нибудь будешь мне доверять?
— Короткий ответ — нет. После того выстрела.
— Не можешь его забыть? Даже после нашего разговора?
— Никогда, и не надейся, — обнадежил я ее. — Рассказывай все, и попробуй только еще раз соврать.
— Да нечего рассказывать, — вздохнула она. — Я действительно ничего не знаю. В таком же неведении, как и ты.
— Ладно. Не буду говорить, что поверил — это будет неправдой.
— Как хочешь, — пожала она плечами. — Теперь, если ты не против, я опять займусь наблюдением, а ты можешь покараулить на территории.
— Да, наверное, так будет лучше, — сказал я.
Так, попеременно сменяясь, мы ждали нападения, которое теперь было возможно в любую минуту. Только вот куча заныканного мной тяжелого вооружения была ни к чему — ту же «девочку»-оборотня бесполезно глушить из оружия для людей, тут уж проще мой серийник с соответствующими заклинаниями… Ага, а какими? Не зная природу монстров глушить их наугад…
— Движение впереди, — раздался в наушнике голос Марии. — По направлению к воротам.
Усталость и желанием вздремнуть сняло с меня, как рукой. Я быстро рванул к импровизированной огневой точке у ворот, сложенной из кирпичей, и лег за взятый из оружейки пулемет, заряженный пристрелочно-зажигательными пулями — больше ничего путного на складе из боеприпасов не нашлось.