Вой (СИ)
Я выбрался из джипа и махнул рукой, отпуская водителя. Пусть немного посидит, да и тень найдет. А то, я чувствую, визит может и подзатянуться.
Ворота открылись сразу же, как только я к ним приблизился — меня ждали. А вот для тех, кого не ждали — и забор, и ворота были увиты такой сетью плетений, что я аж залюбовался. Разноцветная сложная сетка энергетических линий толщиной где в палец, а где и в руку — от танков, что ли, собрался обороняться?
Я пошел по дорожке, обозначенной поребриком из красного кирпича, ведущей к крыльцу дома. Только я приблизился к нему…
— Здравствуй, отрок! — открылась дверь и на крыльце появился Радомир собственной персоной.
В трениках, майке-алкоголичке и шлепанцах. Так и захотелось спросить, как в старом анекдоте — «хиппуешь, плесень?». Но я удержался от хамства, лишь ухмыльнулся. Закос под обычного дедка-дачника волхву не шел, как бы он ни старался.
— И вам здравствуйте, Ваша Светлость! — ответил я ритуальным приветствием. Насколько я смог узнать, Радомир носил титул пресветлого князя.
— Рад, что у тебя хорошее настроение, — улыбнулся мне старик и подмигнул.
— Взаимно, — кивнул я.
Вот только игривое настроение деда мне совсем не понравилось. Если тебе улыбается самый страшный волхв Империи, то дело не очень хорошее. Особенно, если он разглядывает тебя с любопытством энтомолога, готового половчее всадить булавку в интересного и редкого жука.
— Ну что же, проходи, Александр. У нас с тобой будет долгий и интересный разговор.
— И о чем же?
— Вот сейчас и узнаешь, — сказал дедок уже неласково.
Я вздохнул и сделал шаг через порог…
Глава 8
Старик пустил меня в гостиную, махнул приглашающе рукой и сел на одно из кресел у журнального столика с валяющимися на столешнице «Нивой» и «Русским инвалидом».
— Рассказывай, как съездил, — он вцепился в подлокотники скрипучего кресла.
— Да вам, наверное, Воислав уже все доложил, — с постной мордой сказал я.
— Доложил. Но меня интересуют твои впечатления, а не его, — выделил старик слово «твои». — Что чувствуешь, как собираешься дальше поступать.
— Сначала вернусь с базы…
— Считай, уже вернулся.
— Обучение уже закончено? — удивился я.
— Оно еще и не начиналось, — хмыкнул он. — В мои времена подготовка Воя занимала лет пять, а не какие-то жалкие три недели. Так что даже и близко не окончена.
Ага, а еще в те времена динозавров доили, как коров. А когда те погибли от астероида, просто плакали от горя.
— Просто база понадобилась другим людям, не вам же одним там тренироваться, — продолжил Радомир, внешне такой похожий на любящего дедушку-садомазоогородника. А глаза такие добрые-добрые, так бы бритвой и полоснул…
— Ну, значит, все закончилось. До начала учебного года еще месяц, отдохну пока.
— Как я говорил, все еще и не начиналось.
— Я внимательно рассмотрел ваше предложение, и решил его отклонить, — вздохнул я. — Я не собираюсь работать на ОКЖ, несмотря на все обещанные плюшки. Сами же сказали, что я сам выбираю свой путь.
— Ну что же, это твой выбор. И все-таки, позволь спросить, почему?
— Не часто удается прожить вторую жизнь. И иногда в ней хочется немного другого, чем в первой. К тому же, подчинение и служение абы кому меня не привлекает. Не хочу провести вторую жизнь, как первую. Тем более, со всевозможными запретами и вмешательством в мою жизнь.
— Ты что-то конкретное имеешь в виду? — спросил Радомир.
— Ага. Например, запрет приближаться к «Древу». Как бы это сказать насчет моего отношения к подобному… И что мне еще будет «можно» и «нельзя»? Как правило, в таких случаях минусы перевешивают плюсы, а морковка перед носом у ослика часто перекочевывает ему в…
— Я тебя понял. Не пойму, что больше — чисто юношеского протеста против авторитетов или прагматизма пожившего человека? — прищурился волхв.
— И то и другое вместе, но второе — основное. Вам это вряд ли можно понять, вы — долгоживущие или бессмертные. Можно делать, что хочешь и прожить по двадцать жизней обычного человека.
— Только из-за служения богам и своей земле. Они дают нам силу и необычные возможности. И о возможностях. Твоя обида на запрет появляться в «Древе» похожа на обиду спички перед пороховой бочкой. И сама сгорит, и всех, кто рядом взорвет.
— То есть?
— Твои необычные возможности тому виной. По части обращения с порталом, который неосторожно построил твой э-э… отец. Ты можешь открывать и закрывать его в силу своих вновь приобретенных способностей, никому раньше это было не под силу, даже волхвам.
— Ой ли? — прищурился я. — Даже им? И тут я такой в белом являюсь и открываю всем дороги?
— Не ерничай, — оборвал меня старик. — Да, именно так. Получив доступ к порталу мы, естественно, первым делом опробовали его, используя комбинацию, которую ты решал на экзамене.
— А это-то тут причем? — удивленно сказал я. — Ну да, я по наитию использовал ее для закрытия портала, но не помню, чтобы…
— Иногда мы используем людей втемную. Практика такая, сам понимаешь.
Еще бы. Один из постулатов спецтактики. Сколько я это использовал в жизни…
— И я…
— Да, — кивнул старик. — Иногда, когда мы видим талант, мы даем ему задачу, вроде бы насквозь теоретическую, применения которой он не видит в силу ограниченности знаний. Он ее решает, как задачку для развития ума, а мы применяем ее на практике. Вот и один хороший человек дал твоему преподавателю задачку с целью проверить ее решение на другом источнике. То есть на тебе. А потом этот лист мы изъяли и сверили со своими расчетами.
— И что?
— Расчеты верны. И твои, и тех, кто это решал, проверял и перепроверял. Таким образом к тебе попал ключ к переходу между мирами.
— Но вы же сказали, что волхвам не удалось…
Старик кивнул, на его лице промелькнула легкая досада.
— Не удалось. Дело в том, что ни один из них не был Резонансом, как ты. Таких уникумов в мире — единицы, последний из них в РИ умер лет пятьдесят назад, когда основа этих перемещений только закладывалась. И естественно, не было сумасшедших купцов, которые были готовы вкладывать деньги в теоретические исследования. Кроме твоего отца.
— После этого я его еще больше зауважал, — хмыкнул я.
— Не зря. Действительно, достоин уважения. А теперь представь себе комбинацию — портал, ключ к нему, и возможность открыть его в любой момент. Вполне естественно, что ключ должен быть максимально удален от того замка, который он открывает. А также от той дверцы, из которой может полезть черте-что, то, с чем, возможно, даже мы не справимся. Готов открыть дверь в ад?
— Нет. И не надо меня пугать. Я понял ваши опасения, и, чтобы их развеять, я не буду посещать «Древо» по какому бы то ни было случаю. Удовлетворены?
— Да, пожалуй, что так. На данный момент, — поправился волхв. — Но есть еще один нюанс.
— Какой? — я потянулся, разминая затекшее тело.
— Дело в том, что не только мы заинтересованы в ключе. Точнее, на данный момент в этом мы не заинтересованы. Есть информация, что на некоторого Резонанса объявлена охота.
— А поподробнее можно?
— Подробностей мало, но они не утешают. Кое-кто с той стороны очень сильно заинтересован заполучить этот ключ и использовать его для прохода в наш мир. И не просто прохода, а организации своего рода караванной тропы.
— Кто?
— Ну судя по тому, с кем вы столкнулись тогда на шоссе, это Чернобог, он же Кощей.
— Бессмертный? — ухмыльнулся я. — Старые сказки?
— Которые вы испытали на себе. Вдвоем с Марией. Да и Кощную Потвору вам Воислав уже показывал, азы изучали.
— Ну здесь она больше ас. Я так, покурить вышел…
— Она просто занималась этим дольше. Но вот в чем проблема — у нее нет такой силы. Физически. Если твой организм каким-то чудом перестроился и может обращаться с Силой в широких диапазонах, то у нее этого нет. Она более уязвима. Ее надо защищать.