Вой (СИ)

— Не обижайтесь на Прошку. Белые лишили его языка, а такой слуга дорогого стоит.
— Перед обращением, я полагаю, господин Бенито?
— Осторожней, граф, — глаза Цезарина-Цезарини сузились.
— А то что? — спросил Бецкой.
— Смотря с какой целью вы сюда пришли.
— С самой что ни на есть благой, — Бецкой решил открыть свой оболок.
Увидит его граф или нет? Его собратья лишены магических сил, так уж повелось. Природе не хотелось иметь суперуничтожителей под рукой, баланс должен быть соблюден. Ты либо волшебник, либо вампир.
— Вы же прекрасно знаете, что я лишен магии, — сказал Бенито.
— Ну да, как и наши упыри. Для них лишение возможности колдовать после смерти…
— Мне счесть это за оскорбление? — осведомился Бенито, крутя в руках рюмку. — Ваши упыри — люмпены, и не надо сравнивать потомка древнего рода с этими оборванцами.
— Прошу прощения, ничего не имел в виду, — извинился Бецкой. — Я лишь хотел встретиться с вами по одному очень важному вопросу.
— Я понял, поэтому вы еще живы несмотря на вашу непочтительность.
— Не хотите, Ваше Сиятельство, присоединиться к возрождаемой Черной Верви и занять в ней полагающееся столь древнему и могущественному нелюдю место?
— Увы, граф, но вынужден ответить вам отказом. Нет.
— Но Повелитель…
— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, но это ваш повелитель, а не мой, — перебил его Бенито. — Прошлый глава Черной Верви уже предлагал мне место в ней, но получил отказ. Я думаю, у вас есть мое досье.
— Но почему? Вы так же…
— Не так, — осадил его Бенито. — Единственное, что нас объединяет — это общие враги. И потом, где он, этот черный волхв? Гниет где-нибудь на тайном кладбище белых или развеялся пеплом на ветру. Я же живу, точнее, существую, и намерен так и продолжать. Мое главное оружие — не вступать ни в какие союзы и не привлекать к себе внимание. Власть и последующее воплощение меня не очень интересует. Первого у меня и так достаточно, благодаря золоту, а второе — я не попаду в Навь в силу своей природы, поэтому Повелителю до меня не добраться. А следовательно…
— Очень жаль. Ваша помощь и поддержка очень бы пригодилась, — Бецкой отсалютовал рюмкой и сделал глоток.
— В чем? Держать в узде полоумных местных ведьм и прочих, к ним не относящихся? Увольте, граф. У меня свой путь, своя нежизнь, так сказать, — усмехнулся Бенито. — И мне нужен покой и отсутствие лишних людей. Вас я принял из любопытства, потому что слышал от своих информаторов о потенциальном главе Черной Верви.
— Вот как? — внутренне поежился Бецкой.
То, что о нем ходят какие-то слухи, уже неприятно. Если же эти слухи дойдут до Белой Верви…
— Не беспокойтесь так, граф, — вновь усмехнулся Бенито. — Они мои информаторы, а не белых. Так что вы в полной безопасности.
— Я бы так не сказал. Тогда, Ваша Светлость, как вы относитесь к взаимовыгодному сотрудничеству? — спросил Бецкой. — Без участия в союзах, посторонних лиц и тому подобных вещей?
— Ну если у вас есть что-то мне предложить и это не поставит меня и мой клан под удар…
— Давайте обсудим! — поднял Бецкой рюмку с граппой. — Предметно и подробно. Ваше здоровье!
  
Глава 15
 
Что делать, когда нечего делать, а на дворе еще и конец лета и никуда идти не хочется? Да то же, что и всегда. Ботанить. И сейчас я сидел за ноутом и тупо серфил по сети.
Радомир объявил пока временный перерыв в занятиях — видимо до сих пор мучает бренные останки нашего пленника, пытаясь вызнать все, что тот знает о культе Аш-Ра, и той твари, которую я успешно ассимилировал. Самому же мне свои новые способности пробовать не хотелось, да и не на ком — жертвы и разрушения в планы моих развлечений не входили.
Раздался осторожный стук в дверь.
— Войдите! — крикнул я, не оборачиваясь.
Вошел папин камердинер.
— Ваше Сиятельство, Их Сиятельства ожидают в кабинете. Не изволите ли проследовать?
— Хорошо, сейчас буду, можешь так и передать.
Вызов «на ковер» к отцу с братом? Что я опять натворил? Не, не так — что они такого узнали, что я натворил? Как у нас говорили: «В связях, порочащих его был, но не замечен». Потому что в последнее время я вошел во вкус и окончательно расслабился. А следовательно, тщательно играемая роль богатого наследника стала, наконец, моей жизнью. И честно говоря, такая жизнь мне нравилась, завидуйте глубине пропасти моего морального падения.
 
Так что, когда минут через десять, пройдя бдительную цербер-секретаршу, постучался в отцовскую дверь, я немного дрейфил.
— Явился? — смерил меня взглядом отец.
— Ага, — буркнул я.
— Пойдет? — спросил он у брата.
— Несомненно, — с вожделением кивнул тот, рассматривая меня с прищуром.
Я переводил взгляд с одного на другого. Что они задумали, в конце-то концов? Что-то мне непонятно.
— Может, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — спросил я.
— С удовольствием. Ты у нас исполнишь роль жертвенного агнца, — ухмыльнулся брат.
— А конкретнее?
— На, читай, — он всунул в руки мне изящно оформленный конверт, от которого пахнуло духами. Какими — не знаю, но женскими точно.
Я открыл его и извлек тисненую картонку с текстом, явно напечатанном на принтере.
«Приглашение», а дальше что, куда и зачем.
— В переводе: графиня Кудасова устраивает прием в своем особняке. Ты туда идешь, — резюмировал брат.
— С какого перепугу? Я вообще-то…
— Вообще-то, тут решаем мы. Представитель клана Апраксиных должен там появиться, — сказал отец.
— А вы сами что?
— А на что нам еще ты, самый младший? Я не могу, она опять начнет сватать мне свою перезрелую дочку раннего бальзаковского возраста. Да и дела у меня, — подмигнул мне брат.
— Какие? — ехидно осведомился я. — С мадам Лулу? Будете вместе поклоняться богу Уду?
— Деньги зарабатывать, братец, деньги! Есть такое понятие, отображающее отчеканенную свободу. И пока я буду точить лясы у нее на балу, несколько десятков тысяч золотых рубликов пройдут мимо меня. Папа тоже не может.
— Тоже деньги делать? — не менее ехидным тоном продолжил я.
— Да, и не только. Там на папу заготовили тяжелую артиллерию в виде самой рано овдовевшей графини. Калибр, поверь, там ого-го, — брат развел руки, показывая примерный размер снаряда такого калибра. — «Большая Берта» отдыхает.
Отец лишь вздохнул и качнул головой. Видимо, впечатления были незабываемые.
— Так что остается только один Апраксин, которого можно отрядить на случ… тьфу, на прием. Его не жалко, он все равно бесполезен.
— Ах ты ско…
— Перестаньте, — рявкнул папа. — Голова от вас, двух идиотов, болит. Короче, ты назначаешься представителем клана Апраксиных на эту встречу.
— А вообще не идти туда нельзя? — с надеждой спросил я. Не любитель я корпоративов, особенно таких расфуфыренных.
— Нет. Сочтут за неуважение. А она очень близка ко двору, будет потом строить козни.
— А так не будет, можно подумать, — хмыкнул я. — Ждала одних Апраксиных, а дождалась других.
— Не бойся, она и тебя пристроит, — мерзко хихикнул брат. — На этом приеме будет полно клуш, у которых молодняк на выданье. И у графини большой сад с темными и укромными уголками, где можно уединиться и почитать при томном свете луны томик Шекспира…
— Чтобы потом при свете дня читать аптечный каталог со средствами от ЗППП?
— Ну так предохраняться надо, — подмигнул мне брат. — И вообще…
— Я вижу, у тебя большой опыт в подобных делах, — съязвил я.
— Всякое бывало, — он закатил глаза к потолку.
— Короче, вы кидаете кусок мяса в клетку с голодными хищными тетками?
— Примерно так, — кивнул головой брат.
— Ну-ка, дай мне эту писульку, — протянул руку я.
Брат молча передал мне конверт.
— Ага, тут написано «плюс один», — удовлетворенно сказал я. — Значит…
— Вот тогда могут точно съесть. Рассчитывается, что Апраксины всем мужским коллективом появятся там одни, без баб-с. Поскольку не смогут себе найти спутниц из высокородных аристо женского пола, а других туда не пустят…