Вой (СИ)
— Нельзя же так пугать, — сказала Марина-Морена. — Я хоть и не богиня, кому меня посвятили и чьим именем назвали, но могу и среагировать неправильно.
— Я надеялся на вашу профессиональную реакцию, — сказал Бецкой.
— Я так полагаю, наш разговор будет связан с нашими делами? Точнее, с нашими потенциальными делами.
— Именно так, — подтвердил Бецкой. — Кто я — вы видите. Можете снять завесу, мы на одной стороне.
— Хорошо, — сказала она.
Вот же черт! Давно Бецкой не видел такого оболока. Словно черно-красный вихрь прокатывался по астральной проекции, превращая е в фантасмагорию красок.
— Удовлетворены, господин Бецкой? Или как вас там?
— Так и есть, — вздохнул тот. — Как папенька с маменькой в свое время назвали, так и есть. Аристарх Иванович.
— Так что же у вас за дело, Аристарх Иванович? Не будем ходить вокруг да около, мое время стоит дорого. Иначе бы я как мои родственники жила бы на хуторе и коз пасла. Или свиней.
— Хорошо, к делу так к делу. Повелитель собирает Черную Вервь. И я хотел бы, чтобы столь сильная ведьма приняла приглашение стать членом Внутреннего круга.
— Ну членом я не стану, — двусмысленно усмехнулась графиня, — а вот войти во Внутренний круг Черной Верви согласна. Может быть, я еще не решила.
— Но Повелитель…
— Вы — не он, — жестко отрезала Морена. Может, вас и выбрали на роль Черного Творца, но служить я буду только ему. И подчиняться тоже. Вы знаете, во сколько лет жизни мне обошлось создание крупной финансово-промышленной империи? И сколько мне приходится прятаться от Белой Верви и ОКЖ? На это уходят почти все мои силы. Белые сейчас зверствуют, а мне приходится оказывать поддержку ковенам, уцелевшим в результате их чисток.
— Ну хорошо, — сдался Бецкой. — Ваши условия?
— Моя полная независимость. Я согласна быть во Внутреннем круге Черной Верви, но никаких приказов и с правом полного голоса.
Бецкой вздохнул. Именно этого от дракона в юбке, обитающего в черной башне, он и ожидал. У Белых с этим проблем нет, там по слухам тишь, гладь да благодать. Согласие и уступка зачастую чужим интересам. Но это же Черные, у них все иначе. Индивидуализм зашкаливает, каждая ведьма — личность. И весьма неприятная в силу природы.
— Согласен. Вратником или Хранителем?
— Ни то ни другое. Ключником. В этом у меня особый дар. А хранить знания или учить ненавидимый мной молодняк — не мое.
— Хорошо, Ключником та Ключником.
— У вас, граф, я так поняла, пока кроме приказа Повелителя никого нет? — прищурилась Морена.
— Я только начал восстанавливать Вервь и предлагаю это самым сильным и верным слугам повелителя.
— Понятно, — усмехнулась она. — Значит, вы в самом начале.
— Да. И некоторые уже отказались.
— Вроде графа Цезарина? Наслышана.
Бецкой выругался про себя. Пытаешься тут выстроить вертикаль, а в это время на горизонтали над тобой смеются.
— Все все знают. Осталось только Белую Вервь известить.
— А вы как думаете, граф? Рано или поздно ваша личность может стать известной кармическим мусорам, — усмехнулась графиня. — У вас плохой промоушн. Вы не можете заинтересовать колеблющихся не просто купить предлагаемый им товар, но возжелать его дикой страстью.
— Разве служения Повелителю и получаемых от этого бонусов недостаточно? — удивился Бецкой. — Как по мне…
— Вот именно, граф, по вам, — Морена скрестила свои безупречные ноги под стеклянной столешницей, словно дразня его.
Да, хороша стерва, подумал граф. С такой бы я в постели…
— Мне же достаточно служить своей Повелительнице и выполнять то, что велит мне мой путь. Так что вы мало найдете сторонников, особенно среди тех, кто на примете у Белой Верви. Но ладно, по поводу места Ключника вы, считайте, договорились. С моими ресурсами и связями это место просто предназначено для меня. А вот Хранителя я могу вам посоветовать. Есть одна очень сильная старая ведьма.
— Кто?
— Ее истинное имя — Карна.
— Ваша дочь? — усмехнулся Бецкой.
— Нет, конечно. Имена, которые нам дают боги, не имеют ничего общего с их родословной. Так что то, что она дочь богини Морены, не значит то, что она моя дочь. Просто ее посвятили Карне, и теперь она носит это истинное имя как возможный аватар. И, естественно, идет ее путем. Хранитель — да, она хранит знание предков и очень хорошо умеет делать артефакты, — Морена потеребила висящий на шее амулет. — Обратитесь к ней. Она хорошо известна среди Черных и поможет вам в этой нелегкой доле. И, кстати, в этом я тоже могу вам помочь. В смысле в привлечении членов вашего Внутреннего круга. Вы же не с пустыми руками пришли? Список у вас есть.
— Да, с собой, — Бецкой на всякий случай принес список ведьм, колдунов и существ, чьи дела были в чемодане.
— Давайте пробежимся по списку, и я вам скажу точно, к кому стоит обращаться, а к кому — нет. Кто не заинтересован, кто потенциальный предатель, а кто и работает на Белых.
— Давайте, — Бецкой положил список перед Мореной. — Начинаем…
Поскользнувшись, Бецкой выдал на автомате непристойное ругательство и покосился на источник этого непотребства, наслаждающийся грязевыми ваннами. Почувствовав внимание к себе, дородная свинья хрюкнула и уставилась на пришельца, потревожившего ее покой, мелкими заплывшими жиром глазками.
— Ах ты! — Бецкой замахнулся на свинью, сплетая на ходу заклинание электрошока. — Ну я тебя, скотина!
— Не надо, господин хороший, — раздался сзади старческий голос. — Скотина ни в чем не виновата.
Бецкой обернулся. Старая карга, напоминавшая больше чучело из-за напяленной ветхой одежды, осуждающе смотрела на него.
— Карна? — спросил граф. — Меня послала к вам Морена.
— Ох уж эти молодые… — вздохнула старуха. — Пойдемте в дом, господин хороший.
Бецкой потопал следом за ней по дорожкам, стараясь не наступать в лужи. Хоть туфли испорчены в хлам, но на мокрые ноги он согласен не был.
Бабка провела его на крыльцо.
— Пригнитесь, как войдете. И осторожнее, головой не стукнитесь.
Он хмыкнул. Спасибо, конечно, за предупреждение, но…
Бабкино предупреждение оказалось вовремя. Нагнувшись под притолокой он чуть распрямился, и сразу же нос к носу столкнулся с уродливой мордой засушенной летучей мыши, подвешенной на веревке к потолку. Впрочем, к потолку тут было повешено многое, все то, что не уместилось на многочисленный полках этой утлой избушки. Какие-то корешки, пучки трав, мешки с подозрительным содержимым и прочий ведьминский трэш.
Колдунья смахнула с грязного стула очередное непотребство.
— Присаживайтесь, господин хороший. И рассказывайте, что вас привело ко мне, да что сказала Марена.
Повернув голову к ней, Бецкой неожиданно увидел на печке среди непонятной формы черноты два злобно горящих глаза. Он опять сплел плетение…
— Да что у вас за привычка животин-то пугать? А ты, Васька, брось прикидываться да сними морок, нечего дорогим гостям досаждать!
Чернота пошевелилась и превратилась в огромного черного кота, таких Бецкой еще не видел. Явно у этой пушистой скотины в родословной где-то отметился Баюн. Кот недовольно зыркнул на графа, потом переменил позу и в качестве жеста уважения начал вылизывать яйца языком размером в два его пальца. Вот ведь тварь!
— Не обращайте внимания на Васеньку, он такой своенравный.
— Можно его норов укоротить, — Бецкой показал коту два пальца и сделал стригущее движение.
Кот подпрыгнул, проорал что-то обидное на своем кошачьем, и слинял с печки, выскочив за дверь.
— Как можно, господин хороший. Итак?
— Повелитель приказал мне возродить Черную Вервь.
— Стало быть, вы Творец.
— Да, это моя роль. И хотелось бы, по рекомендации Морены, чтобы вы заняли место во Внутреннем круге. Хранителем.
— Вот как, — пожевала старческими губами Карна. — Долго мы этого ждали.
— Так вы согласны?
— Да, — сказала старуха. — Я согласна. Вас послали в правильное место.