Вой (СИ)
Ждал я весьма недолго — до послеобеденного часа. Вестник судьбы явился в образе посыльного от графа Цезарина, вручившего мне письмо с просьбой посетить его в шесть пополудни.
Цезарин, Цезарин, хм… Ладно, навещу. Заодно узнаем, какую ловушку мне приготовили — в том, что это ловушка, я не сомневался. Теперь осталось только отделаться от охраны. А вот тут уже Васька будет весьма кстати, зря я его отфутболил. Я тут же позвонил ему.
— Ну как, ваша сопливая светлость передумала? — раздался в трубке его веселый голос.
— Судя по твоей веселости, в тебе уже сидит литр темного, — хмыкнул я. — Мне нужна от тебя другая услуга.
— Больше, — сказал он весело. — Какая?
— Да нужно оторваться от папашиных вертухаев и исчезнуть так, чтобы не светиться. Дело жизни и смерти.
— Опять бабы? Легко! Машину я за тобой пришлю. А там уже распоряжайся, пока я дегустирую местную — ик!- кухню.
— Судя по тебе, ты налегаешь не на закуски.
— И пусть тебе будет грустно и обидно, что бросил друга в беде!
— Сам набухаешься, не в первый раз, — сказал я.
— Ага. А ты завидуй. И укутай бахромой соплей свою очередную.
— Ладно. Так машину ждать?
— Жди. Алиби надо?
— Ага. Телефон дома забыл, с тобой отвисаю, в туалет отошел.
— Помедленней, записываю, — дикция у князя стала страдать.
— Все, давай!
Васин джип подошел где-то через полчаса, за это время я успел собраться, кинуть нужное в сумку и отпроситься у отца — зачем подозрения вызывать?
— Здравствуйте, господа, — поздоровался я с охранниками Лопухиных.
— Здравствуйте, Ваше Сиятельство. Их Светлость сказала, что мы полностью в вашем распоряжении.
— Именно так, — подтвердил я и сел в машиину.
— Куда вас отвезти?
Я подумал. Нужно оставить хороший след из крошек.
— Отвезите на Николаевский вокзал.
— Будет исполнено, Ваше Сиятельство!
Отъезжая из поместья, я почувствовал легкую грусть — внезапно нахлынуло, что там. Когда я еще сюда вернусь? В этот момент затея Радомира использовать меня как наживку, перестала мне нравиться. Совсем. Но делать нечего — подписался я на эту затею.
А вот когда меня высадили на вокзале, я вызвал такси до особняка Цезарина, расходуя и без того малый баланс на карте, оставляя четкий и заметный цифровой след. Надеюсь, по нему пойдут и начнут действовать. Лишь бы тревога не была ложной.
Да, Цезаринский особняк выдавал явно нерусское происхождение хозяина. Если не ошибаюсь — типичное палацетто, характерное для солнечной Италии и совершенно непрактичное в наших пенатах.
Подойдя к кованым воротам, я нашел интерком и нажал на кнопку.
— Граф Апраксин к графу Цезарину, по приглашению!
Я подождал, пока к воротам не подойдет дворецкий и не впустит меня на территорию поместья. А вот когда я глянул на него Волхвьим взором… Аж руки зачесались — самая настоящая нечисть. Точнее — нежить, а еще точнее — упырь. Но не обычный заложный покойник-колдун, а нечто другое. Что-то более высокоорганизованное и не похожее на очередной оживший труп.
Мы прошли по асфальтовой подъездной дорожке до двери палацетто, где дворецкий любезно приоткрыл двери и впустил меня внутрь. Интересная планировочка, где-то я такую уже видел. Не здесь, скорее всего в какой-то исторической постановке или фильме про вампиров. Учитывая упыря-дворецкого, второе вернее. И огромная гостиная, больше напоминающая зал для приемов, тому подтверждение — старинная мебель, картины на старых шпалерах, тяжелые бархатные занавеси… Даже камин, неярко горящий и отбрасывающий неровные отблески пламени на интерьер. Кто же зажигает камин летом? Ну естественно странный хозяин, сидящий на диване нога на ногу с бокалом чего-то в руке.
— Здравствуйте, Ваше Сиятельство! — добродушно как любимый дядюшка приветствовал меня сам граф. — Позвольте представиться — Вениамин Павлович Цезарин!
Угу, а я папа Римский. Судя по фенотипу, передо мной типичный макаронник, чернявый и смазливый. Если бы не поискал в Имперсети, мог бы подумать, что крутой ловелас с южной внешностью, от которого дамы падают в обморок, издав эротическое «ох!». Но вот только в Имперсети мало что было на этого персонажа — затворника и мизантропа. Так что никакой ты не Вениамин Павлович, скорее, какой-нибудь Бенито Паоло. И не человек — оболок упыря скрыть от меня невозможно.
— Граф Александр Леонидович Апраксин, — холодно представился я.
— Проходите пожалуйста, садитесь! — расшаркался передо мною граф, указав на кресло рядом с камином. — Могу я вам что-то предложить? Вина или более крепких напитков?
— Спасибо, не пью, — «и пьяниц презираю», но этого я не сказал. Никогда нельзя ни пить, ни есть в доме врага. А что это враг — сомнений у меня не было.
— Может, тогда хоть сельтерской или перье?
— Спасибо, Ваше Сиятельство. Но я думаю, вы пригласили меня не оценивать качество напитков, — сказал я.
— Ну зачем же так, сразу переходить к делу? — укоризненно сказал граф.
— Предпочитаю обходиться без всяких ненужных политесов.
— Вы у нас любитель отделять зерна от плевел? — продолжал зубоскалить граф.
Только вот притворством веет от этого его обхождения. И по красному оболоку вампира бегают черные сполохи. Да, еще один убийца, фактически мертвец. Хотя и любопытный экземпляр, Воислав ни словом, ни намеком про таких не упоминал. Или не знал?
— В данном случае — да. Я удивлен вашим приглашением и мне хотелось бы прояснить цель моего визита к вам.
— Да ладно вам, граф! — хищно улыбнулся Цезарин, став похожим на крысу. — Хотите сразу к делу — все предельно просто. Могу вам пояснить.
Цезарин внезапно оказался лицом к лицу со мной, зрачки его расширились, а радужка стала красной.
— Ты повинуешься мне, — начал он говорить мне в лицо спокойным тоном.
Я чуть не расхохотался, а Зверь внутри меня заворочался, ему это не нравилось. Как там Радомир говорил? Что суггестии я не поддаюсь? Так оно и есть. Надо подыграть и сделать это не топорно.
— Я повинуюсь, — подтвердил я ровным тоном, сделав вид, что нахожусь под его воздействием.
— Ты сделаешь все, что я прикажу, и не вспомнишь об этом, — зловеще промолвил граф, не отрывая взгляда от моих глаз.
— Я сделаю все, что вы прикажете, — повторил я.
— Ты должен убить Леонида и Михаила Апраксиных.
Вот тут я чуть-чуть не подавился и не выдал себя. Красивая комбинация. Тронувшийся умом наследник одной из самых известных фамилий убивает отца и брата? Просто и со вкусом. И вдобавок, избавляется от возможной помощи с их стороны.
— Я должен убить Леонида и Михаила Апраксиных, — ровным голосом повторил я. Знали бы, чего мне это стоило!
Граф взял со стола обильно украшенную инкрустированную деревянную коробку из красного дерева и открыл ее. Внутри лежал кинжал. И непростой — средневековый. Работа неизвестных европейских мастеров, насколько я могу судить. А еще он зачарованный — по лезвию развивались сполохи черных плетений. И этим кинжалом…
— Ты убьешь их этим кинжалом, — Цезарин поднес ко мне коробку, чтобы я взял кинжал.
— Я убью их этим кинжалом, — покорно повторил я и взял кинжал в руки. Зверь внутри меня зарычал и приготовился к прыжку.
— А теперь иди и исполни. Ты об этом не вспомнишь.
— Я об этом не вспомню, — тупо повторил я.
Я вогнал кинжал прямо в сердце Цезарина по самую рукоять. Глаза графа приняли удивленное выражение — как же так? А вот так!
— Сдохни, гад. На меня не действуют чары.
Он рухнул на пол, стремительно превращаясь в мумию, а кинжал жадно выпил ту Силу, которая оставалась в нем. Зверь прыгнул, время замедлилось…
Я взмахнул когтистой лапой, и снесенная с плеч голова графа влетела в камин, заставив дрова полыхнуть огнем и выбросить искры. Страйк!
И тут же я чуть не поплатился за свою самоуверенность — ко мне метнулся его молчаливый дворецкий. Точнее, как метнулся? Хоть он в вампирской морфе и быстрый, но для меня его движение выглядело в замедленной съемке. Вот сделал шаг, прыгнул, зависнув в воздухе…