Вой (СИ)
— Скучаете, господин?
— Не-а. Сижу, жду.
— Не хотите ли скрасить одиночество?
— Как?
— Ну, немного женской ласки… — и ее рука поползла по спинке лавки, подбираясь к моему плечу.
— Не хочу. Я вообще-то сюда не за этим пришел. И девочками не интересуюсь, — прозвучало довольно двусмысленно.
— А, — она отдернула руку и брезгливо сморщилась. — Значит, ждете мальчика?
— Нет. Я вообще сюда не за сексом пришел. Понятно?
— Понятно, — она разочарованно схватила сумку и вскочила со скамейки.
— Так что я еще подожду, — сделал я ей тонкий намек.
Она вихляющей походкой пошла искать следующую жертву, а я продолжил свое ожидание. Сейчас она звякнет кому надо.
Ждать пришлось еще минут двадцать, пока в аллее не показался парень полубомжеватого вида — видно профессионального торчка.
Он без приглашения плюхнулся на скамейку и посмотрел на меня.
— Ну?
— Хрен гну.
— Клавка сказала, что тебе что-то нужно?
— Ага.
— Соль, трава, герыч?
— Нет. Я не по этой части. Мне нужна труба и желательно непаленая.
— Ну а че тогда мозги имел? Я думал, ты заторчать хочешь?
— Я тебе сказал, что мне нужно. Есть?
Парень еще раз оценил меня.
— Больно ты на мусора похож.
— Был бы я похож на мусора, ты бы сейчас мордой на асфальте лежал. Ну так? — я покрутил в пальцах пятирублевку.
— Ладно, — он сплюнул сквозь зубы на асфальт. — Выйдешь из парка, пройдешь два квартала, у магазина пацаны стоят. Скажешь, ты от Черняшки.
Парень взял ассигнацию и не торопясь встал со скамейки. Я посидел еще минут пять и пошел в другую сторону, искать барыг.
И, кстати, найти их было просто. Не заметить праздношатающегося хмыря гопного вида, подпирающего грязную стенку магазина с надписью «Бакалея Дрыгофф и сын», было просто невозможно. Парень лузгал семки и шумно сплевывал под ноги прохожим, что последних, впрочем, ничуть не смущало. Я направился к аборигену.
— Привет! Я от Черняшки…
Парень смерил меня взглядом.
— Да хоть от зеленушки. Че надо?
— Трубу. Желательно чистую.
— Чистую ему, — хмыкнул парень. — Это будет дорого стоить. А то набралось тут всяких шахидов…
— Я на него похож?
— Больше на мусора.
Черт, опять меня интеллигентная внешность подводит. Морок-то я делал не для того, чтобы прохожих рожей пугать, а даже наоборот.
— Так есть или нет?
— Есть. За катю.
— Сколько??? — аж задохнулся я. Сто рублей стоил хороший чистый смарт в салоне.
— Как хочешь, — пожал плечами детина. Отвернулся от меня и лузга полетела в другую сторону.
— Ладно. Согласен.
— Деньги вперед.
— Э-э, нет. Обойдешься. Товар сначала.
— Ладно, пойдем, — неожиданно легко согласился детина, а чуйка начала тревожно скулить.
Мы прошли пару кварталов внутрь района. Да, самое бандитское место. Чуйка уже выла. Ладно, хрен с ним. Прорвемся.
Мы зашли в подворотню во двор-колодец, и тут нас уже ждали. Трое таких же как он хмырей, лет по двадцать-двадцать пять.
— Пришли, — злорадно объявил мне новый знакомый.
— Ну хорошо, — спокойно согласился я. — Где товар?
— Какой товар? — переспросил он. — Карманы выворачивай!
Трое гопников подошли вплотную. Один достал из кармана ножик-бабочку и начал им поигрывать.
— Мы так не договаривались.
— Мы вообще никак не договаривались, — парировал детина. — Ты вообще залетный хлыщ, у тебя на морде написано, что ты или аристо, или, хуже того, мусор. Так что давай все, может и целым останешься. Это если ксивы мусорской у тебя нет.
— Вот чего нет, того нет, — развел руками я.
Время Зверя пришло, краски потускнели, звуки пропали. Не, жалеть не буду, на то и Зверь, он не зря приходит в момент серьезной опасности. Тот, игравший с бабочкой получил ее по самую рукоятку в солнечное сплетение, стандартный прием из базового курса рукопашного боя. Двое справа и слева? Удар двух лап, пробивающих грудные клетки и рвущий внутренности. А последний… Да ладно, что тут думать? Когти прошли через глазницы и дернули мясо на себя. Фу, надо же, лицо вместе с кусками мяса и черепа вырвал… Отвратительное зрелище, скажу я вам.
В этом и отличие реального боя от балета «мое кунфу сильнее твоего». Реальные боевые приемы ни разу не зрелищны, зато убойны — а второе в реальной схватке главное.
Зверь вновь спрятался внутрь, а четыре тела рухнули на землю. Всего-навсего попросил продать телефон… Теперь возьму.
Я вытер руки об одежду наименее пострадавшего и начал копаться в карманах. Да, то, что мне надо — есть. Четыре разномастных смарта, берем. Самодельная свинчатка, ножики — нахрен. На них висит по нескольку трупов, пускай поцики разбираются. Сигареты, зажигалки, набитый косяк, мелочь… Все мимо, не то. Хотя мелочь из карманов пойдет, разменных у меня нет.
Я рассовал по карманам добычу и, весело насвистывая, отправился восвояси. А куда, собственно, восвояси? Да некуда пока. Надо этим озаботиться.
Первый газетный киоск мне попался кварталах в трех от той подворотни. Я купил первую попавшуюся газету с объявлениями, и пошел прочь, подальше от места устроенной мной бойни.
Вот, наконец, и еще один подходящий скверик. Я плюхнулся на лавочку, открыл газету на странице «Сдаю» и начал изучать объявления.
Через полчаса я, наконец, закончил изучать объявления и просмотреть предлагаемые адреса по карте на смарте. Особо публичные места не нужны, как и особо отдаленные — в первых полно камер наблюдения, а во вторых буду привлекать к себе излишнее внимание. Плюс еще одно — неизвестному пока мне доброжелателю от Чернобога надо кинуть косточку. А то найди меня в многомиллионном городе, даже с помощью какого-нибудь заклятья… Следовательно, ищем квартиру с подходящим хозяином. Я достал трофейный смарт и начал обзванивать потенциальных рантье.
Как всегда бывает с объявлениями, этот номер у меня прошел слабо. Кто-то уже не сдавал квартиры, кто-то предлагал почасовую оплату для любителей покувыркаться с секретаршей и прочими внебрачными утехами, а кто-то либо ломил несусветную оплату, либо предлагал жилье в центре и прочих местах среди массового скопления людей. Все это, разумеется, мне не подходило. Список объявлений таял на глазах. Надо же хоть где-то приткнуться…
Я договорился с пятью владельцами и пошел осматривать место потенциального жилья, точнее, их владельцев. И времени у меня было мало — надо успеть до ночи, чтобы на улице не спать. Я как-то привередлив в этом отношении, и бомжевать не намерен.
Первых трех я отмел сразу — кто-то цену поднимал на ходу и требовал залог, кто-то ну совсем не подходил. Какой интерес представляла, например, молодая девчонка со светлым оболоком, сдававшая квартиру родителей? Да никакого, кроме эстетического. Не нужны мне белые или светлые, подавай мне темных. И желательно нефильтрованных.
Требуемое нашлось на Петербургской стороне, у Черной речки. Старый доходный дом, квартиры в котором были выкуплены жильцами еще лет тридцать назад, во время жилищной реформы. И владелица подходящая.
Когда я одолел высокие пролеты и поднялся на четвертый этаж, я уже проклял все на свете. Старомодный лифт был на ремонте, и ходить предлагалось пешком. Ладно, не маленький и не слабенький, переживу как-нибудь.
Я несколько раз провернул ключ доисторического звонка, знавшего еще, пожалуй, Александра третьего. Дверь открылась, на этот раз без сюрпризов. Заклинаниями я пользоваться не стал — если там ведьма, мигом учует.
Дверь открылась ровно настолько, насколько позволяла довольно крупная кованая цепочка — о безопасности здесь заботились хорошо.
— Я по объявлению, — сказал я щели, из которой выглядывал чей-то глаз. — Мы с вами созванивались.
Дверь закрылась, послышался стук цепочки по полотну, и, наконец, ее все-таки соизволили открыть.
— Проходи, мил человек! — старушка-божий одуванчик открыла дверь и щелкнула выключателем в коридоре.
В желтом свете тусклой лампочки старушка выглядела настолько безобидно, что хотелось растаять душой и умилиться. Пустить непроизвольную слезу, так сказать. Да вот только оболок показывал другое. Ведьма та еще. Силы не очень большой, но черная однозначно. Подходит, беру!