Вой (СИ)
— Проси! — я принял непринужденную позу, развалившись на диване и положив нога на ногу «четверкой».
Лакей отошел в сторону, и появилась смущенная Мария. О, судя по осунувшемуся и припухшему личику плакать ей много пришлось. Сама на себя не похожа.
— Проходи, — сказал я. — Падай в кресло, сейчас шампанского налью.
— А есть повод? — спросила она, робко пройдя в гостиную.
— Ну все зависит только от тебя. Если снова не возьмешься за серийник, то может быть.
Промолчала, лишь приняла виноватое выражение? Не врет, оболок показывает эмоциональную дисфункцию. Вон как стогны Середце с Охлупенем потемнели, значит, действительно переживает.
Я достал шампанское из ведра и хлопнул пробкой в руке. Налил прозрачную золотистую жидкость в фужеры и подал один Марии.
— Представь, что тот вечер не закончился на шоссе, и сейчас мы сидим в непринужденной обстановке, наслаждаясь отдыхом. Представила? А теперь рассказывай все от и до. А я обещаю внимательно тебя послушать…
Глава 4
После такого кросса я добрался до своего домика без задних ног. Домика? Ага, именно так. Место подготовки было замаскировано под турбазу, но располагалось оно так далеко в сосновом бору в одном из уголков Санкт-Петербургской губернии, что желающих тут отдохнуть вряд ли было бы много. Потому что ближайший магазин был верстах в ста, и их еще надо было преодолеть по практически непролазной чаще с ухабистой грунтовкой. То есть пиво и шашлыки для потенциальных отдыхающих отменялись.
Нам было проще — нас с Марией сюда доставили на транспортном вертолете, который забрасывал на «Заимку» — как ее называли — припасы и снаряжение для новых обучающихся. Ага, «турбаза» жила своей жизнью, и была она довольно напряженной. А обучались тут и проходили при необходимости боевое слаживание все не особо публичные личности — от групп спецназа военной разведки до нелегалов, которых вдруг потребовалось спрятать от всех и обучить некоторым специфическим вещам.
Сейчас на базе были только мы с Марией — что вполне естественно, заезды не должны пересекаться и люди знать друг друга в лицо — и еще один из волхвов, Воислав, наш инструктор. Постоянного коменданта на «Заимке» не было, они менялись в зависимости от состава групп и ведомственной принадлежности, и Воислав заехал сюда чуть раньше нас, сменив старшего предыдущей группы.
И база-то была так себе — четыре невзрачных домика на четыре места, пятый и двухэтажный побольше — командирский, еще столько же сараев, и… и все. Нет, точно, отдыхать сюда не поеду.
Волхв встретил нас на вертолетной площадке.
— Прибыли? — спросил он нас, не дожидаясь нашего приветствия. — Сумки на землю, и помогите разгрузить транспорт.
Да, сразу к делу. Чтобы солдат хренью не страдал.
Ох, и намаялись мы с непривычки! Хорошо, что тащить не пришлось, волхв сжалился и подогнал старый «Лесснер фермер» типа фордовского грузовичка, в который мы перекидали коробки, ящики и прочий груз из вертолета. Остальное выгрузили на вертолетную площадку, и отошли подальше, чтобы ветром от лопастей не сдуло.
Грузовичок обдал нас вонючим дымом выхлопа, и поехал к одному из сараев.
— Эй, а вы что стоите? — Воислав вылез из грузовика. — Помогайте давайте.
Ну вот, началось утро в колхозе. И продолжилось. Через пару часов, когда мы все сначала загрузили, а потом разгрузили и занесли в сарай, мысли были только упасть и не встать. Перекидали больше тонны точно. Поэтому мы были злые и грязные.
Волхв запер дверь сарая на большой антикварный амбарный замок и активировал охранные плетения.
— Так, краткий инструктаж. Вы, прости боги, штатские, поэтому объясню на пальцах и доходчиво, — сказал он. — Первое — все делаете с моего разрешения, исключая чистку зубов и обуви. За периметр не выходить, по одному не шляться. По территории, желательно, тоже. Считайте, у нас тут комендантский час. Второе — домиков тут хватит, ваши те два рядом с моим. Домики предназначены для индивидуального проживания — подчеркиваю, для индивидуального. В гости ходить не принято, дурной тон и мое личное пожелание. Понятно?
Мы закивали головой, мол, понятно, да.
— Исключение — штабной домик, где вы можете обратиться ко мне. Там же пищеблок на случай непогоды, но готовить вам тоже придется самим. Или употреблять ИРП — как получится. Да, насчет «употреблять» — никаких психоактивных веществ, включая табак и алкоголь. Курите?
Мы с Марией отрицательно замотали головой. Я курил только в том мире, попав сюда от этой вредной привычки удалось отказаться.
— Просто кроме понятных вещей, связанных с их употреблением, вы помешаете работе с практиками, связанными с энергетикой. Третье — подъем обычно в шесть ноль-ноль, так что время отбоя рассчитываете сами. За исключением тех случаев, когда будут ночные практики. Для побудки вон висит рельса, она же для подачи сигналов тревоги. Если не поднимет будильник, первый проснувшийся бежит к ней и колотит по ней вон тем железным дрыном, чтобы проснулись остальные. Понятно?
Мы опять кивнули.
— Ну а раз понятно — разошлись по домикам. И примите душ, от вас воняет, — выразительно повел носом Воислав. — Через полчаса — обед, пока погода хорошая — вон в той столовке на свежем воздухе. В меню — фирменное блюдо «жричодают», на первый раз покажу, где у нас продуктовый склад с рационами. Потом будете делать это сами. Все понятно? Разойдись!
Мы с Марией переглянулись, подхватили свои чемоданы и направились каждый к своему домику.
И началась учеба — «курс молодого волхва», как я его называл. Нет, копанием окопов и прочим мы не занимались. А вот прочими дисциплинами — очень даже да.
Стрельба? Сколько угодно, из всего, у чего ствол есть. Здесь я был на коне, зачастую под завистливыми взглядами Марии и уважающими инструктора. Ну еще бы, сколько приходилось этим заниматься?
Рукопашный бой? Ага, как без него, особый стиль волхвов, сильно напоминавший того же Кадочникова. Тут тоже я был впереди, пробуждая память тела. Даже с инструктором спокойно выходил один на один и несколько раз заканчивал поединок в свою пользу. И как в том же далеком прошлом, интенсивная манера обучения, позволяющая за короткое время сделать из обычного спортсмена хорошего рукопашника. Методика у инструктора была та же, что и у моих. Марии только оставалось удивленно качать головой.
Но не все так было радужно и мерисьюшно. По ОФП я проигрывал ей по всем статьям. Она была тренированная и железная, а носитель мой все-таки предпочитал слишком активному отдыху расслабон в компании Лопухина. Так что вымотать меня кроссом или прочей силовой подготовкой было легче легкого. То же самое было с холодным оружием, в смысле длинным клинковым. Короткое вроде ножей всех видов — это мое, родное и привычное. А вот всевозможные мечи, сабли, эспадроны — нет, их я если в руках и держал, то больше как трофеи-пылесборники из коллекций друзей. Вот тут уже было в пользу Марии, занимавшейся этим с детства. Даже инструктор признал этот факт, что за ним обычно не водилсь. А мне это обходилось в боль в руке и синяках по телу — хорошо, что железки были тупые.
А вот по другим предметам, более специфическим, мы шли почти вровень. Здесь был свой бесконтактный бой. Только в отличие от рекламных роликов Русского Стиля, он был реален. Хотя и видел я не только ролики, на меня это не действовало. Ага, как я и говорил, суггестии не поддаюсь, на которой он и основан, чтобы вызвать нужную реакцию противника. А вот тут это было более чем реально. Ну правильно, магия-то тут есть. И называлась эта школа Кощная Потвора — да-да, от самого Чернобога или Кощея, давшего своим адептам защиту от белых волшебников, примерно так же, как каратэ для крестьян против самураев. Недолго, конечно, это знание продержалось только у черных, белые приняли это с криком «гип-гип ура!». Белые-то белые, но, чтобы успешно бороться с черными, надо знать их силу и возможности. Следовательно…
Вот и учили нас, как применять черную волшбу на пользу белой. Совершенно другие принципы, требующие черпать силу из Нави, с темной стороны. Зато и результаты были впечатляющие — черная система бесконтактного рукопашного боя превосходила все мыслимое. А также защищаться от нее.