Держи спину прямо 2 (СИ)
— Это мое словечко, — захохотала в голос АрДеТой, — здорово, подруга!
— ДеБрог! Предатель! — удивлению Амарин не было предела. — А как же твоя большая и чистая любовь со мной?
— Не мелочись, Марочка! Меня на всех хватит! — и он подхватил в охапку двух завизжавших от переизбытка чувств девчонок.
___________________________________________________________
— И давно вы ? Ну... это? — Амарин старалась аккуратно выбирать слова.
Уже одетые, они сидели все втроем на настоящей шкуре гонгрога в гостиной перед беззвучно работающим огромным планшем и попивали какую — то слабоалкогольную шипучую смесь. ...
— Общее дело всегда сближает... — ДеБрог, притянул к себе, заключив в кольцо рук, счастливо улыбающуюся Кармин.
— Общее дело...Это вы про меня? — уточнила ДейСоло.
— А про кого? — АрДеТой закатила глаза.
— Но ведь ты, Кармин, только пуфиков галактических любила. И знаешь, Вит, прости, пожалуйста, конечно, ты такой колоритный мужчина, но уж очень поджарый! Не в карминкином вкусе.
АрДеТой снова заржала.
— Вот дура! В этом деле вкусы не главное. Они могут поменяться...А если бы знала, — Кармин наклонилась ближе и многозначительно добавила, — на какой шпагат он может меня разложить...
— Давай без подробностей, — Амарин было не по себе. — Я и так никак в себя прийти не могу...
— А ты не приходи! Вот и оставайся вся такая в себя не пришедшая! Будет очень оригинально! — ДеБрог снова отхлебнул глоток и с удовольствием чмокнул Кармин в плечо. — А что мы пьем? Дрянь несусветная!
— Терримунское соджу, — пояснила та. — Ей крепче нельзя, — кивнув на Амарин, продолжила АрДеТой, — буянить будет! Тебе оно надо — снова ее пасти. А так она тихо и спокойно посидит с нами, сейчас влёт свои вопросики порешает и благополучно удалится. Никого случайно не пришибет и не ограбит! Да и сама останется живой и здоровой! Красота! — не обращая внимания на надувшуюся Амарин, рассуждала Кармин. — Ты ведь по делу пришла? Я правильно понимаю? Просто так, покутить и оторваться, — это ведь не про тебя, ДейСоло?! Хотя эти полгода твоих страданий по адмиралу — веселое было времечко...
Амарин расстроенно кивнула:
— Что, действительно, только работа?
— Действительно! — одновременно крикнула новоявленная сладкая парочка, не сговариваясь.
А потом ДеБрог, чмокнув Кармин в ушко, добавил:
— Не обижай ее, родная! Она не со зла! Дурная голова...
— Ну ладно вам! Хватит издеваться! И целоваться прекращайте! Завидно!
Злобная парочка прыснула.
— Ладно, давай и рассказывай, чума трудоголичная!
— Сами такие, — буркнула Амарин, но вздохнула и начала рассказывать.
_____________________________________________________________
— Знаешь, ладно бы он был совсем равнодушен к девочке, — голос ДейСоло предательски зазвенел, — нет. Он ее не просто любит, а вот именно так, безумно любит. Она для него — свет в окошке. Но ведь даже не шевельнулся. Даже руку не смог подать. Тельце свое от опасности берег.
ДеБрог грустно усмехнулся:
— ДЖЕН — У?
— Я думаю, да! На что она похожа, эта техника? Как она действует? А , Вит? Ты уж точно ее изучал!
— Это техника правителей и их наследников, Мара! Каким я здесь боком...
— Ненавижу, когда ты врешь! — отрезала ДейСоло и не без ехидства добавила: — Тут я передачку утром про твоего младшего братика смотрела, — Амарин многозначительно приподняла брови, ожидая реакции, — про наследника одной довольно крупной планеты, второго ряда, а имя у него такое... длинное...
— Заткнись! — остановил ее ДеБрог... — И как ты догадалась, зараза наблюдательная? Мы ведь вообще не похожи...
— Тамкорн...
— Вот же!
— А что такое тамкорн? — вмешалась Кармин.
— Родовая метка на ауре... Мара, ты что ее с планша считала?
— Ну да. А что такого?
— Моронский потрох! Мара, да тебе цены нет, а то бы давно продал!
— Хватит шутить! Говори про ДЖЕН — У! И поподробнее...
— Карминушка, детка, а сообрази нам чего — нибудь поесть. Не сочти за оскорбление. Это нижайшая просьба. Буду должен.
АрДеТой серьезно посмотрела ему в глаза и кивнула, через несколько секунд она вышла, аккуратно и плотно прикрыв дверь.
— Умница моя, — кинул ей вслед ДеБрог.
________________________________________________________________
— Вообще — то это долгая история, — ДеБрог медлил. — Ладно, но это, надеюсь, останется между нами и никуда дальше не пойдет. Правители не любят, когда разглашают их секреты. Станешь слишком болтливой — лишишься головы.
— Да?! Так я уже совсем без головы, разве не понятно? Стала бы девушка с мозгами во все это влезать?
ДеБрог оценил шутку и хмыкнул:
— Как ты к себе сурова, однако! Самокритична не по возрасту! Ладно. Доверимся безголовой особе!
Амарин кивнула:
— Так больше некому!
ДеБрог устало потер лицо рукой:
— Техника ДЖЕН — У, как, наверное тебе вкратце известно, это система философии и культуры древнего Аркая. К нашим дням, — продолжал ДеБрог, — это стало комплексом методик, которые позволяли управлять жизненной энергией и восполнять ее. Человек, практикующий ДЖЕН — У занимался физическим и умственным саморазвитием, он учился согласовывать действия разума, движений тела и дыхания, действовать как единый целый организм, управлять своим пси. В основе техники лежали три основных принципа: контроль дыхания, контроль движений тела, контроль психического состояния. Но так как человек, занимавшийся ДЖЕН — У неизменно продвигался вверх по социальной лестнице, то правители, осознав, насколько мощный посыл содержится в этом, очень скоро закрыли доступ к этой философии, поставив ее на службу своим родам. Многое претерпела техника, став в какое — то время даже частью военного искусства.
Де Брог отбил руками какой — рваный ритм и продолжил, тяжело вздохнув:
— Но самое главное оставалось у ДЖЕН — У — она не посягала на свободу личности и свободу выбора. Так было вплоть до войны с Шаэргом. Я очень хорошо помню то время. Я уже входил в возраст совершеннолетия и как раз должен был принять наследование планеты. Где — то до этого меня лет семь учили технике ДЖЕН — У. А тут вдруг все как — то изменилось, и я стал очень отчетливо понимать, что учителю удается постепенно сдвигать мои жизненные приоритеты. Я всегда был свободолюбив, всегда имел собственное мнение. И не понимал, как планета и ее благополучие могут быть выше жизни и здоровья любимых людей. Мне пытались внушить, что правитель обязан принимать страшные решения, поэтому необходимо помнить о своем долге и уметь защитить планету любой ценой, даже ценой предательства. Кроме того, впервые было запрещено рисковать собственной жизнью, возводя ее в ранг великой самоценности. И знаешь, у них все бы получилось, если бы не один случай.
ДеБрог устало потёр глаза, прежде чем продолжил рассказ. Было видно, что ему с трудом дается воспоминание.
— Больше всех на свете я любил свою мать — правительницу, урожденную герцогиню Элмею АрДеБрог. У нее был талант. Навроде твоего, ДейСоло. Она чувствовала людей, можно сказать, видела их насквозь. Чувствовала ложь. Шаэрг тогда окружил Темдан силовым полем, не позволяя подниматься с планеты кораблям. Ты понимаешь, чем это грозило жителям и всем нам?
Амарин кивнула.
— Вот. К правителю для подписания акта капитуляции прилетел представитель Шаэрга. На церемонии подписании мама вдруг встала и сказала очень громко, не таясь: 'Мой Правитель, не подписывайте, это ловушка!' И о чем только она думала?! Был страшный скандал, шаэргец улетел. А спустя несколько дней представители Шаэрга выдвинули планете ультиматум: для подписания акта необходимо было совершить пси — развенчание...
Амарин вздрогнула.
— Да, — подтвердил Де Брог. — Они потребовали лишить правительницу дара. Когда отец покорно с ними согласился, и в считанные дни привел их приговор в исполнение, блокируя все остальные доводы техникой ДЖЕН — У, я все понял и все для себя решил. Кстати, мама была права. Как только представитель Шаэрга взлетел, силовые поля не только не исчезли, а наоборот, стали сжимать планету. Если бы не император и его флот, то моей родины, да и меня самого уже не было бы. Зачем Шаэргу нужен был весь этот фарс с перемирием — теперь неизвестно. Мне кажется, они просто тянули время. Но факт остается фактом: мой отец, любивший правительницу преданно и крепко, лишил ее дара, а вместе с ним и желания жить. После развенчания мама и двух дней не прожила. Не захотела! После похорон я сбежал, отрекшись от прав наследования и отцовской фамилии. Не мог простить. Взял мамину, предусмотрительно убрав за дополнительное вознаграждение великосветскую приставку — ар, чтобы уж наверняка...