Держи спину прямо 2 (СИ)
Амарин потупила взгляд. АрДеМино усмехнулся:
— Бедный Эл, мне впервые его жаль...Когда он вернется с карантина...
Амарин недоуменно вскинула голову.
— А вы не знали? Вся команда 'Безымянного' сейчас находится на мшерском карантине. Если бы не это обстоятельство, ну, что именно вся команда, а не он один, я бы подумал, что кто — то намеренно убирает с поля своего соперника. У вас нет высокопоставленного поклонника, которому не нравится ваша слишком тесная дружба с красавцем гархом? Что это? Вы снова опустили глаза и ваши губки дрогнули? Значит, так и есть?! А я еще недоумевал, какой может быть мшерский карантин после системы Оксой! А это просто мелкая месть, причиной которой точно являетесь вы, Нея!
Амарин передернула плечом.
— Вы слишком много придаете мне значения. Я всего лишь обычный офицер, одна из многих. Я самая обычная ...
АрДеМино склонился к ее лицу:
— Не пойму, это наивность или желание напроситься на комплимент?
Платформа, шурша дном, остановилась. Амарин спрыгнула с нее, не желая дожидаться протянутой руки. Нервы были на пределе. Амарин быстро шагала к гостевому домику. Но спрятаться в уютную прохладу дома ей не удалось. АрДеМино придержал ее за руку, не давая войти.
— Что — то еще? — Амарин с трудом сдерживала себя.
— Да! Хочу кое — что уточнить... Нея, почему вы дали приказ лельйскому цветку о защите?
Амарин подняла недоумевающий взгляд.
— Почему вы так решили?
АрДеМино усмехнулся:
— Потому что интуитивно цветок защищает совсем по — другому. И мне бы не поздоровилось, реши он, что я угроза.
— Был опыт?
АрДеМино снова усмехнулся:
— Был, — но тут же замахал руками, улыбаясь, как мальчишка, — но не такой, Нея, как вы могли подумать. Найрон совсем недалеко от Сиамина. Я однажды прожил там полгода. Многого нагляделся. Вот поэтому и удивляюсь, что отделался только легким покалыванием.
— Да потому что вы очень властный и авторитарный, — Амарин почти закричала, — вы берете все, что вам нравится, не спрашивая на это разрешения, вы...
— Правитель, который не знает, чего хочет, жалок. Я много работал над тем, чтобы не вызывать подобных чувств. Кроме того, это не авторитарность, а целеустремленность, а это, согласитесь, разные вещи. Будь я авторитарен, вы бы уже лежали в моих объятиях, голой. А мы с вами всего лишь мирно стоим у гостевого домика, и при этом я даже не касаюсь вас рукой.
Ну что можно сказать на такое? Не знаете? Вот и Амарин вообще не знала. Единственное, что она могла сделать, так это закрыть у него перед носом дверь. Что она и сделала, правда предварительно кивнула вежливо головой в знак прощания.
Привалившись спиной к косяку двери, Амарин вот уже целых пять минут пыталась унять бьющееся сердце и выровнять дыхание. Она с ужасом только сейчас поняла, что, проведя с наследником более двух часов, так и не смогла выполнить задание. Ей это даже в голову не пришло...
— Ничего, — успокоила она себя, — завтра будет новый день, и я точно сделаю все, как надо.
Глава 9
Не удивительно, что это сон приснился Амарин именно сегодня. Раздосадованная своим поведением, коря себя за слабость, за желание быть просто женщиной, ДейСоло долго не могла уснуть. Лишь к середине ночи она забылась, и к ней пришел из самого детства ее самый страшный кошмар и самое драгоценное воспоминание.
Всполохи разрезанной обшивки, гарь, разъедающая горло и снова она, семилетняя девочка, в душном отсеке корабля среди тел погибших сверстников, в крови, оглушенная, раздавленная, испуганная. Сквозь скрежет металла и тяжелый гул слышатся спасительные взволнованные слова:
— Ты жива, девочка? — и облегченное, — да, жива... слышишь, малышка? Моргни, если слышишь.
Потом те самые руки, память о которых стойко хранилась в сердце ДейСоло, спасительные руки, пахнущие кораблем, кровью и еще чем — то странно приятным, поднимают ее и несут крепко, бережно, прижимая к груди, на которой горит золотом странный знак. Этот знак много раз потом пыталась нарисовать Амарин. Но он почему — то все расплывался в памяти на составляющие — два сердца, два ромба, три круга и еще что — то.
— Благодарю Вас, — шепчет девочка еле слышно, — я клянусь, я отплачу за свое спасение. Клянусь...
— Не нужно клятв. И платы не нужно. Ты выжила! Одна из пяти тысяч на этом корабле. И теперь все будет очень хорошо. Слышишь? Все будет хорошо! Я тебя сейчас переложу в капсулу и отправлю с сопроводительной картой на ближайшую планету, где есть наша база. Там о тебе позаботятся.
— Лорн, где ближайший пункт?
— На планете Саграйм.
— Отлично! Кто там главный?
— Офицер Грэальда Форн.
— Подходит. Пиши сопроводительную и отправляй девочку.
— Одну?
— Одну, больше никто не выжил. Да поскорей!
Когда он склонился над Амарин, проверяя, прочно ли закрылись замки капсулы, то улыбнулся и сказал на прощанье:
— У тебя удивительная судьба, детка. Вот ты увидишь, ты будешь очень счастливой. А если нет, найди меня и побей со всей силы. Сделаешь так?
Амарин слабо улыбнулась и качнула головой в знак согласия. Вот только она тогда не знала, проваливаясь в анабиозную тьму, что Агрин Лорн, стараясь быстрее выполнить приказ и свалить с погибающего, готового в любую секунду развалиться корабля, судорожно вводя пункт назначения, сделал совсем крошечную ошибку: допустил пробел в двадцатидвухзначном планетном коде. О том, что он отправил чудом выжившую девочку на Золт, младший офицер никому не сказал, малодушно стерев из памяти компьютера всю информацию о запущенной капсуле...
__________________________________________________________
Амарин проснулась вся в слезах и, вытирая со щек мокрые неровные бороздки, сказала хрипло:
— Я так и не смогла найти Вас, капитан.
На то, чтобы разыскать этого человека, Амарин бесполезно потратила в течение десяти лет довольно — таки ощутимую сумму денег. Она возобновила поиски, когда стала офицером ПИКФ, но, даже перерыв императорские хранилища, не нашла сведений о корабле, отправленном за погибающей в просторах космоса 'Тармской Надеждой'.
Утро уже наступило, а засыпать, зная, что на улице светло, Амарин не умела, поэтому, усилием воли подняв свое разбитое после таркрита тело, поплелась, не открывая глаз, в ванную комнату. Вода, надо сказать, творит чудеса не только с нашими телами, но и с душами. И очень скоро из — за дверей раздалось смешное фырканье, фальшивое пение и веселые вскрики. Через четверть часа в дверях ДейСоло пересекала гостиную, оставляя на дорогом полу мокрые следы своих маленьких ножек. Так, почти на цыпочках, Амарин прошагала к окну и подставила всю себя под ласковые лучи даэргского солнца.
— Как хорошо!
________________________________________________________
Император Оттон Даэр Грэг АркДеТиро слушал донесения и с каждой минутой все больше мрачнел.
— Шаэрг сияет с каждым днем все сильнее, мой император, он слепит своим светом наши корабли. И если так пойдет дальше, то вскоре мы не сможем пользоваться силовыми линиями галактики в этом секторе и делать по три гипера, наши приборы их просто не увидят.
— О проблемах я знаю, — мрачно рявкнул император — кто даст решение, вот что меня сейчас интересует.
— Мы прорабатываем альтернативные пути на самый крайний случай, — доложил адмирал Танор АрДеВиго.
— Альтернативные, — зло усмехнулся император, — дожили... Будем красться по галактике, как крысы в ночи... Мы что, не можем раз и навсегда взорвать эту мерзкую планету?
— Простите, но нет, мой император, — вмешался советник военного ведомства АрТон, — её кокон становится с каждым днем все сильнее и в двадцать раз опаснее со времен Шаэргской войны.
— Что говорят ученые?
— Они не могут приблизиться, чтобы сделать спектральный анализ. Но среди их предложений одно кажется разумным — окружить Шаэрг зеркальными уловителями с пси, но на это уйдет год, которого у империи нет, а еще специалистов по пси катастрофически не хватает, если не сказать больше...