Хочу Вас... профессор! (СИ)

– Что? – в душе разрасталась дыра. – Что ты сказал? Повтори!
Я думала, измена Вити – самое худшее, что могло произойти со мной, но эта боль ни с чем не сравнится.
Она просто поглощала меня и уносила в никуда.
Все внутренности в клочья разрывало.
– А ты не поняла? – его улыбка стала похожа на оскал. – Я её, – он показывает свои руки, – этими же руками придушил. За измену. За предательство. За то, что почувствовала себя «живой» рядом с… моим лучшим, уже бывшим другом и своей… первой грёбаной любовью. Так и знал, что она его не забыла. Стерва.
Ноги подкосились и, если бы не поддержка Назара, я бы упала вовсе.
Свалилась на пол и рыдала бы до потери пульса.
– Я хочу уйти, – мой голос еле слышен. – Пожалуйста, уведи меня отсюда.
– Не сейчас, – оборвал он резко. – Лучше услышь всё, до конца.
Я вновь перевела взгляд на того человека, которого долгое время называла отцом.
Боже… ну вот за что?
За что мне… всё это?
– И ты наверняка своего Виктора не забыла, – он сделал акцент на имени, и я тут же встрепенулась. – Что? Попал прямо в точку? Страдаешь по нему? Плачешь ночами так же? Любишь?!
Он хрипло рассмеялся.
– Все вы одинаковые, – фыркнул. – Не цените, что дают, а потерявши, плачете. Благо существует адекватные женщины, знающие чего и кого, хотят, как Инна…
Неверующе замотала головой.
Неужели?
– Пришла ко мне… предложила прибыльную сделку. Она мне деньги, а я ей взамен информацию о тебе и о мужчине, которого она так желала, – видя мою растерянность, он хмыкнул. – А я знал гораздо больше, чем ты Анна. Гораздо…
С каждым сказанным им словом приходит понимание, что всё это спланированный изначально сценарий…
Осознание бьёт по вискам и царапает незажившую рану.
Мы были марионетками в его руках.
Я и Витя…
 – Например, о его бывшей любовнице. Анжеле. Кстати, очередная влюблённая дура. У них была интрижка, но он поиграл с ней и переметнулся к тебе, а она потом долго собирала себя по кусочкам, страдая от неразделенной любви. И вот результат. Так легко было уговорить оскорбленную Виктором женщину подписаться на эту авантюру…
– Значит это ты её подослал в тот вечер? – сжимаю кулаки.
– Нет конечно, – он покачал головой. – Девушка сама захотела тебя позлить и посеять сомнения в твоей наивной душеньке. Но какой шикарный итог! Ты как маленькая, недоверчивая девочка тут же убежала к подружке, которая кстати… ничем не лучше.
Я притаилась.
– Что интересно стало? – он выглядит до омерзения довольным, когда переводит на меня взгляд. – Зато сердобольная подружка сразу же вызвалась помочь… и не только тебе.
– Ле-ра?
Пытаюсь звучать равнодушной, но с треском проваливаюсь.
Голос сиплый.
– А у тебя есть ещё одна? – он дёрнулся. Видимо верёвки сильно сжимали запястья. – В тот вечер, она прямо-таки уговаривала тебя и настаивала… пойти и простить твоего Виктора, который между прочим, облегчил нам задачу. Пошёл в бар и решил напиться. Старый хрыч. Но это был идеальный момент. Бармен подсыпал ему снотворное, подружка подсобила, ты идёшь на её поводу и бросаешься домой к Виктору, а он там в объятиях обнаженной… бывшей любовницы.
Его слова, словно яд, проникают в вены и заменяют кровь.
– Нет, нет, нет! – выкрикиваю, не выдерживая. – Ты врёшь всё!
– Ты увидела то, что хотела увидеть, – добивает меня он. – Даже слушать не стала, но… ничего бы этого не было, если бы ты согласилась выйти за Тимура. Меня такие люди прижали... Мне нужно было просто расплатиться с ними за проигрыш в покере, а пришлось бежать… Из-за тебя!
– Что? Ты… ты слышишь себя вообще? Он же оказался моим… братом! Ты хотел, чтобы я за него вышла замуж, зная всё… это?
Озвучив свои мысли понимаю, что так и есть. Ему всё равно.
По его глазам уже можно понять, что при любых обстоятельствах, я должна была выйти за Тимура…
И плевать, что это противоречит всем возможным и невозможным правилам.
– Да вы мне обязаны со своей матерью, ясно?! Я вообще её из грязи вызволил. Она без меня никем была! НИКЕМ! Ещё и осмелилась изменить мне… Лучше бы я тогда, отправил её на аборт. Проблем не было бы. Тебя не было бы.
 
Его последние слова, отнимают последние остатки терпения, и я срываюсь, бегу к выходу, слыша за спиной обвинения в свой адрес и адрес моей мамы…
– Уберите его, – Назар отдаёт приказ, следуя за мной, а я по пути теряю почву под ногами и падаю вниз…
Сил никаких не осталось.
Последнее, что я чувствую это как чьи-то сильные руки, отрывают меня от земли и куда-то уносят…
***
Просыпаюсь уже дома, в тепле, укрытая одеялом.
Приподнимаюсь на локтях, рефлекторно оглядываюсь по сторонам.
Темно. Никого нет и тихо… Очень тихо.
Видимо Кирилл спит.
Кхм, удивительно конечно.
Я бы тоже предпочла уснуть, однако это не избавит меня от реальности…
Той жгучей реальности, которая свалилась на меня и теперь давит, унося в состояние полной обречённости.
Лучше бы я осталась дома и ничего не знала.
Лучше бы, я тогда не убегала и выслушала Витю…
Лучше бы…
«Ты увидела то, что хотела увидеть», – а в голове как пластинка играет снова и снова…
Боже.
Это когда-нибудь закончится…
Эта боль когда-нибудь прекратится?
Поворачиваюсь в сторону и вижу записку.
Беру в руки, внимательно вглядываясь.
На листке написан один единственный номер…
Недолго думая, нажимаю на нужные цифры и делаю вызов:
– Да, – на той стороне трубки послышался знакомый голос.
– Лера…
После этих слов воцаряется гробовое молчание.
Я горько усмехаюсь, подкладывая руку под голову. Не хочу с ней разговаривать, но убедиться в правоте своего ненормального псевдо-отца нужно…
Наверное…
И только спустя минуту, она прерывает тишину, тихо произнося:
– Ань, это ты?
– Я… ты понимаешь, почему я тебе позвонила?
– Ты узнала, да? Слушай, я…
– Лер, я же тебя считала подругой… Близкой подругой! И ты… всегда была за меня… И за Витю… Что произошло? Почему ты вдруг решила помочь тому, от кого я всё это время бежала? Зачем…?
– Аня… Пойми, и ты меня… У меня не было выхода. В тот день, мне позвонил мужчина и сказал, чтобы я кровь из носа, вытащила тебя из дома и простимулировала поход к Виктору. Без разницы как, но вечером ты обязана была быть у него дома. Он пригрозил бабушкой, понимаешь?! А у меня, кроме неё никого. Ты ведь сама это зн…
Не дослушав, я отключила вызов и выдернув подушку у себя из-под головы, стиснула её в руках, прижимая к себе и громко закричала:
– Ааааа! Нееет!
Закричала так, что горло вмиг охрипло и кажется связки сорвало, но было всё равно…
Сердце в груди сжималось… А затем стучало и стучало от боли.
Мне кажется, я дышать перестаю…  
Внутри все клокочет.
Подгибаю под себя колени. Сжимаюсь в клубочек, крепко цепляясь за простыни.
Потому, что я … просто не знаю, как буду жить дальше, понимая, что своими руками разрушила счастье…
Своё счастье, за которым проехала тысячи километров и которое так легко отдала…
Глава 28. Аня
– Витя, – мой голос слабый, дрожит.
Я будто привидение увидела.
Его взгляд… усталый, потерянный. Сколько боли в его глазах…
Витя смотрит на меня зверем затравленным. Пытается казаться сильным, хочет скрыть агонию, сжирающую его.
Я и не знаю, что делать. Стою. Не двигаюсь. Язык заплетается. Сил нет.
А ещё страх сковывает всё нутро.
– Я искал тебя больше года… все не мог понять, почему? Почему тогда ты поверила? Почему сбежала? Думал, что любила… но ведь когда любят, разве так поступают?
– Вить, я…
– Не надо, Анют… – он качает головой. – Ничего уже не изменить.
– Всё возможно, если захотеть… если немного помочь друг другу… если пойти навстречу… Я уверена, что мы сможем всё вернуть. Я сделаю всё для этого, – отчаянно кричу. – Я люблю тебя, Витя!