По ту сторону Тьмы. Книга первая (СИ)

— П-простите, но… я… Совершенно не понимаю, о чём… вы… говорите.
Точнее бредите — но последние слова Мия не рискнула произнести вслух. Поскольку не знаешь, что на самом деле творится в голове этого психопата, и до чего он способен дойти, пока беспрепятственно лапает свою жертву, совсем при этом не скрывая своих прямолинейных намерений. А тут вообще не нужно было быть академиком, чтобы догадаться о всех его истинных намерениях на свой счёт.
— Конечно, не имеешь. Потому что тебе известны только пережитые последствия, а не причинно-следственная связь. Потому что всё остальное, как в тумане, да?
Странно, что он вообще с ней сейчас разговаривал на данную тему, когда прекрасно мог забить и на неё. Не говоря про прочие странности его совершенно непредсказуемого поведения. Хотя бы про то, что они находились в комнате совсем не похожей на спальню и по большей части пустой. Ещё и с одной прозрачной стеной, внутри которой находилась жутковатая «картина» с разлетающимися крупными брызгами то ли крови (почти рубиново-чёрной), то ли не пойми какой другой густой жидкости, сквозь которую проходили алые вспышки молний и блеклые клубы сизого дыма или облаков. Правда, вид из окна перетягивал на себя внимание намного сильнее, до сих пор и едва не постоянно. Да и открытые проёмы в смежные комнаты тоже. Вот там Мия видела очень большое количество мебели, а может даже и чьё-то крадущееся движение…
Разве что всё это теперь выглядело абсолютно блеклым и не имеющим никакого первостепенно важного значения на фоне того, что говорил прямо над её головой Хантер и что с ней в эти мгновения делал. А делал он, на удивление, то, что едва ли стал делать на его месте любой другой психопат (что тоже, к слову, ещё не факт). Пока ещё только гладил, нюхал, но, как ни странно, не спешил пробовать на вкус. Буквально с наслаждением мял ей грудь, поглаживал через ткань затвердевшие соски и растирал самые чувствительные места, в определённые моменты делая заметные паузы в своём самодовольном монологе, чтобы сосредоточить всё своё внимание на тактильных действиях. Кажется, два или три раза он даже тихо и гортанно рыкнул. Именно в те секунды, когда он плотнее прижимался к ягодицам Мии вставшим колом членом и зудящей мошонкой. И, да, несдержанно тёрся, видимо, мысленно представляя, как уже входит в неё… до самого упора.
Почему он не делал это по-настоящему? Притом, что ему ничего для этого не мешало и едва ли могло помешать… Вот этого девушка не понимала от слова совсем. Поскольку ничего другого от него и не ждала. Что и сводило с ума куда сильнее, чем сам акт физического совокупления.
Как ни странно, но частично (а может и по большей части) она была к нему готова и не только морально. Причём она не видела в этом ничего запредельно кошмарного. Её же привезли сюда не для игр в монополию или для утомительных светских бесед о погоде на завтра. Да и все показательные действия Хантера указывали именно на это — на то, что он собирался её взять. И он реально хотел её, возбудившись, можно сказать, за считанные секунды, нисколько этого не скрывая, но почему-то продолжая затягивать со своими предварительными ласками.
— Потому что мы и сами не до конца понимаем, чего хотим и что ищем на самом деле. А когда всё же находим и получаем, почему-то тут же дико пугаемся и начинаем от этого открещиваться. Хотя всё дело в отсутствии нужных знаний и практике. Как при знакомстве со своей первой выпивкой, когда кажется, что это отвратительная и совершенно не пригодная к питью гадость. И как её взрослые только пьют? Но проходит совсем немного времени, и ты уже не можешь оторваться от этого пойла ни под какими угрозами. И даже называешь себя истинным гурманом. Так и в остальном, Мия… Твой мозг просто сопротивляется тому, что ему кажется ирреальным и неестественным, что когда-то не входило в число твоих жизненных ценностей и не подпадало в общую картину твоего мироздания. Хотя всего-то нужно — немного подождать и попривыкнуть. Пройдёт какое-то время, и он избавиться и от этих шор. И ты обязательно будешь потом удивляться, как вообще существовала всю свою сознательную жизнь без всего этого…
 
Без всего этого? Что он имел в виду под данной фразой? Без окружавшего их абсурдного мира Остиума или того, что делал сейчас с самой Мией. Как её лапал, как оставлял на её теле свои новые тактильные метки от прикосновений и своей радиоактивной близости (от которой уже всё онемело, как снаружи, так и изнутри). И как от груди, а потом от живота (до которого тоже вскоре добрался, разве что не сумев пролезть между сомкнутыми бёдрами и натянутого полотна юбки к скрытой промежности) вдруг поднялся к шее оцепеневшей жертвы.
— Без чего?.. Без ошейника и пристёгнутого к нему поводка? Без всего того кошмара, что здесь у вас творится?
Она почувствовала на своём затылке и на онемевшей коже головы тихий смешок вместе с порывистым дыханием мужчины. И снова её пробрало нервной дрожью до самых пяток и пальцев ног, которые Мия непроизвольно поджала.
— Зря ты так. Потому что я не просто уверен, а знаю наверняка, что тебе у нас понравится. Настолько понравится, что ты и сама будешь удивляться всем своим недавним желаниям отсюда сбежать.
— Значит… это не ваша на мой счёт кратковременная хотелка? Вы меня сюда привезли не на пару ночей, да?..
— С чего ты вообще сделала подобные выводы, Мия? Я разве давал тебе хоть какие-то поводы так думать?
Честно говоря, ей становилось думать всё труднее и через немалое усилие, поскольку Хантер начал творить с ней воистину нечто немыслимое. Вернее то, что она вообще от него не ожидала. Ласкать ей шею, подбородок, скулы, основание головы, а потом… погружать пальцы в волосы до самых корней и онемевшего скальпа. Пропускать пряди меж фалангами и массировать кожу, то чуть сжимая, то тут же ослабляя хватку в самих волосах.
— Стал бы я вообще с тобой так заморачиваться только ради тупой и животной еб. и? Или мне для этого не хватает других дырок в этом доме?
Вот теперь у неё действительно произошёл ощутимый сбой в программе, ещё и под подобное тактильное сопровождение от совершенно непредсказуемого психопата.
— Королев, Мия, выбирают совсем для иных целей.
— К-королев? — у девушки невольно округлились глаза и едва ли от очередной манипуляции Хантера с её волосами, когда он снова ласково и ощутимо до пугающе сладкой боли сжал их между своими пальцами в кулаках.
Может он просто над ней подшучивал, собираясь окончательно свести с ума?
— Да. Королев. Настоящих. С исключительной кровью… — он снова коснулся губами её уже пылающего от сильного прилива крови ушка, хрипло зашептав в самую голову. — Ментальной кровью. Королевской кровью. Единственной в своём роде.
  
1.11
 
Вот теперь она не сомневалась в том, что он говорил откровенную чушь. С подобного, как он психопата, станется. Она даже нисколько не удивится тому факту, что ему попросту захотелось поразвлечься столь извращённым образом… Перед тем, как сотворить со своей жертвой невесть что — изнасиловать и… разрубить на маленькие кусочки.
Классика жанра. Ведь всех избранных потом приносят в жертву, что бы там до этого им не говорили.
— Вы-ы… случайно не Антихрист? — Мия не поняла, почему вдруг вообще об этом спросила, то ли в шутку, то ли от тех неутешительных выводов, которые ей пришлось сопоставить после пережитого, увиденного и услышанного.
Раздавшийся над её ухом сдержанный смех Хантера ответил сам за себя.
— С чего ты это вдруг решила?
— Н-не знаю. — девушка даже передёрнула плечами, чётко осознавая, что готова сморозить и не такой бред, лишь бы хоть как-то оттянуть неизбежное. Найти хоть какую-то ничтожную лазейку или брешь в окружающем её безумии пусть даже для кратковременного спасения. — Очень много здесь странностей. Вы же должны знать, кто такой Антихрист, да?
Конечно, он знал, поскольку не стал переспрашивать. Значит, многое знал и о том, что происходило в её мире. Если только этот не был абсурдной копией её Земли, и здесь могло многое пересекаться с историческими событиями человеческой цивилизации её планеты. Параллельное измерение, но с отличительным развитием. Что тоже, к слову, совершенно ещё не факт.