Вторая жена господина Нордена. Книга 2

Выбрала самое закрытое из всех привезённых домашних платьев и быстро натянула его: к счастью, платья для дома здесь без дурацких крючков, этим и отличаются от выходных. Старательно расчесала волосы, морщась и ругаясь про себя: надо было всё-таки не лениться и заплести на ночь косу… Кое-как скрутив пучок, я отправилась в ванную. Прежде чем закрыть дверь, снова прислушалась. Тишина. Тщательно умывшись и почистив зубы, я почувствовала себе увереннее и, чуть прихрамывая, отправилась в кухню, надеясь найти Нэйлию.
Однако служанки в кухне не было. Там царил идеальный порядок, и никаких признаков ждущего меня завтрака не наблюдалось. Хотя с чего я взяла, что мне должны оставить еду? Наверняка и Адриэн, и Нэйлия поднимаются рано и уже давно поели. Я, воровато озираясь, подошла к шкафу, напоминавшему по виду холодильник, и открыла его. Так и есть, местный холодильник. На полках идеальная чистота и порядок. В специальных отсеках – овощи, фрукты. Вот, кажется, кувшин с молоком. И всё. Интересно, чем они тут вообще питаются?
Настроение сразу ухудшилось. И что мне делать? Как проверить, дома ли Адриэн? И почему вчера не спросила его о планах? Хотя… понятно, почему. Устала, голова была забита совсем другим. Да и стоило представить, как отреагировал бы муж на подобные расспросы, и я невольно смутилась.
– А разве я обязан перед вами отчитываться? – сказал бы он.
Я вздохнула. Ладно, если муж дома, придётся нарушить строгое правило и побеспокоить его. Надо же раз и навсегда выяснить, во сколько они тут завтракают, обедают и ужинают и делают ли это вообще.
Тихо проковыляв к двери кабинета, я замерла, прислушиваясь. Как и следовало ожидать, ни звука. Если я не запуталась во времени и не проспала больше суток – после стольких переживаний могла бы! – сегодня должен быть понедельник. У нас это рабочий день и очень возможно, что и здесь тоже.
– Заходите, раз уж всё равно подошли.
От внезапно прорезавшего тишину негромкого голоса Адриэна я чуть не подпрыгнула: помешала разве что больная нога. Как он меня услышал? Я же шла бесшумно, как кошка! Или мышка. Или… Да неважно! Толкнув дверь, я вошла, смиренно опустив глаза в пол и теребя колечко-переводчик.
– Здравствуйте, Адриэн. Простите, что побеспокоила… Я правда не хотела.
– Не хотели, но к кабинету всё-таки подошли.
– Как вы меня услышали? Я же старалась идти тихо.
– Интересно. – Яд в голосе Адриэна стал ощутимее. – Если это называется «тихо», боюсь даже предполагать, как вы ходите обычно.
Я наконец осмелилась поднять взгляд на мужа: он, как и накануне, сидел за рабочим столом – в чёрной, наглухо застёгнутой рубашке и идеально отглаженных чёрных же брюках, – держал в руке карандаш и смотрел с такой неприкрытой издёвкой, что даже обидно стало.
– Если вы таким образом пытаетесь меня задеть, можете не стараться. – Я вздёрнула подбородок и скрестила руки на груди. – Я знаю, что шла тихо и если у вас слишком чуткий слух, в этом моей вины нет.
Однако мужа моя речь явно не проняла.
– И всё-таки впредь постарайтесь не нарушать правила. – Он поджал губы, повертев карандаш в пальцах. – А теперь, раз уж всё равно моему уединению конец, расскажите, что вас привело. Хотите прямо сейчас устроить брачную ночь?
Да что ж его так на этой теме-то заклинило? Я возмущённо сверкнула глазами, ещё плотнее скрестила на груди руки, порадовавшись, что надела целомудренное платье, и фыркнула:
– Вот ещё! Я вообще-то хотела поесть, но у вас, судя по всему, с едой проблемы.
– Отнюдь, – невозмутимо ответил Адриэн. – Просто завтрак у нас подаётся в половине восьмого утра даже по выходным, и ни я, ни Нэйлия не виноваты в том, что кто-то изволит слишком долго спать.
– Вы издеваетесь? – От обиды голос невольно дрогнул. – Я не спала с ночи пятницы, и вы сами прекрасно это знаете. Так разве не имела права выспаться?
– Имели, конечно. Можете спать хоть сутки напролёт. – Адриэн положил карандаш на какую-то бумагу на столе. – Только к чему сейчас ваши претензии насчёт завтрака? Я, кажется, уже сказал, что он подаётся в половине восьмого, и если кто-то не успел проснуться, это не мои проблемы. Теперь ждите обеда: Нэйлия с минуты на минуту вернётся с рынка и им займётся.
 
Муж замолчал и встал с кресла. Прошёл к стене, возле которой стояли книжные шкафы, и принялся что-то искать взглядом. Я не знала, что делать: уйти просто так казалось невежливым, да и меня вроде не выставляли вон. Или правильнее сказать «не разрешали уйти»?
– И чтобы впредь вы не оставались голодной, – снова заговорил Адриэн, продолжая рассматривать корешки книг, – имейте в виду, что по будням я прихожу обедать в четверть второго, в выходные обед ровно в час дня. С работы возвращаюсь в половине седьмого, и ужин у нас всегда в семь, за исключением дней, когда я задерживаюсь. – Он открыл дверцу одного из шкафов и вытянул толстенную книгу. – Надеюсь, это несложно запомнить.
– П-понятно, – протянула я, перенеся вес на здоровую ногу: стоять уже было тяжеловато.
– Кстати, как вы себя чувствуете? – спросил Адриэн. У него не только слух тонкий, но ещё и глаза на спине!
– Спасибо, хорошо, – соврала я и тут же поняла, что села в лужу. Муж развернулся ко мне, не глядя листая страницы книги и, смерив строгим взглядом, сказал:
– Давайте впредь договоримся ещё кое о чём, Элианна. Вы никогда, ни при каких обстоятельствах не пытаетесь мне лгать. Я достаточно наблюдателен и вполне способен вычислить ложь по лицу и жестам. А при крайней необходимости, как менталист, могу влезть к вам в голову. И очень советую до этого не доводить, если не хотите пережить несколько крайне неприятных минут.
– Но это запрещено! – воскликнула я: в памяти тут же всплыли слова Иси и Элиноры о том, что Адриэн применяет ментальную магию на допросах.
– Надо же, что-то, значит, помните, – криво усмехнулся муж. – Но вы правы, это запрещено, только вы моя жена, и вряд ли найдётся хоть кто-то, способный мне помешать применить к вам вмешательство.
Я судорожно втянула носом воздух и едва удержалась, чтобы не отбежать к двери.
– Успокойтесь, на первый раз я вас прощаю, но лучше впредь говорите правду. А сейчас просто присядьте в кресло, я посмотрю сам, в каком вы состоянии.
Он вернулся к столу, бережно положив на него книгу, и снова опустился на своё место. Я, чувствуя себя нашкодившим ребёнком, прошла к креслу и села, вопросительно посмотрев на мужа.
– Давайте начнём с правой руки, – сказал он, требовательно протянув ладонь. Я протянула свою и приняла отсутствующий вид, разглядывая обстановку.
Окна кабинета выходили на противоположную моим сторону, так что в комнате было гораздо темнее, да и вообще она при дневном свете выглядела гораздо более мрачно, чем ночью, освещённая настольной лампой.
– Здесь всё относительно хорошо, воспаления нет. – Адриэн отпустил мою ладонь. – Теперь левую.
Понимая, что сопротивление бесполезно, я кое-как задрала длинный рукав платья и вытянула руку. Кажется, даже невозмутимого Адриэна проняло: он пробормотал что-то на местном языке. Наверное, какое-то непереводимое ругательство, потому что я услышала его в оригинале.
– Вы страдаете аллергией на укусы комаров? – спросил муж, а я удивилась: надо же, они тут в курсе, что такое аллергия?
В ответ только покачала головой. Раньше не страдала, но то были наши, родные комары… Однако объяснить это ему не могу.
– С этим точно нужно к целителю, – безапелляционно заявил Адриэн. – Какие ощущения?
– Чешется и болит, – поморщилась я.
– Ногу тоже покажите.
Я замялась. Всё-таки одно дело протянуть руку, и совсем другое – нога. Её придётся положить мужику на колени, а делать этого ужасно не хочется.
– Элианна, не заставляйте меня ждать. – Муж требовательно щёлкнул пальцами, и я нарочито медленно стянула домашнюю туфлю. Поколебалась пару секунд и закинула ступлю на его колено. А что? Сам напросился.
Адриэн, однако, воспринял это как нечто самой собой разумеющееся. Я невольно задержала дыхание, ожидая боли, но муж действовал неожиданно осторожно, если не сказать нежно. Руки у него были тёплыми, и я почти сразу же расслабилась под прикосновениями.