Первая волна (СИ)

Послы были в шоке. Они собирались приказывать и считать деньги, а увидели войско, готовое к битве. Волк сделал последнюю попытку:
— Мир лучше войны. Наши Условия могут быть лёгкими…
— Мёртвые не выдвигают условия.
— А если победим мы? — с угрозой спросил кабан.
— Мертвым нет дела до каких-то условий.
Послы уходили растерянными.
— А как всё просто, — задумчиво сказал Бак, — Небольшая тренировка и приказ закричать «Океан велик!» три раза, когда встанут двое.
— Помолчи, Бак! — внушительно произнёс воевода, — ты хорошо шутишь, но сейчас всё слишком серьёзно.
— Тебе хорошо, — рассердился Бак, — а мне его всю битву беречь!
— Да ладно, — рассмеялся воевода, — он же не…
— Ещё как пойдёт!
— Конечно пойду.
— Рапи, — забеспокоился воевода, — это лишнее. Так никто не делает. Мы…
— Я сделаю то, что сказал. И всегда буду спрашивать за сказанное слово. Но если не буду держать его сам, то как буду спрашивать?
— Но Рапи, у тебя нет наследников! И если…, - голос воеводы задрожал.
— Океан велик!
Утром следующего дня подошло еще пятьсот ополченцев и днём мы выступили не дожидаясь остальных. По сообщениям разведки войско трёх домов заняло удобную позицию и стало её укреплять. В половине пешего дневного перехода от этого места мы и поставили свой лагерь. А на следующий день ко мне прибыл представитель Повелителя. С ним мы говорили один на один.
— Повелитель через меня передаёт Дому Летучей Рыбы, что он не доволен войной. Вы должны её закончить.
— Да будет Океан благосклонен к Повелителю! Это и моё главное желание! Три Дома вторглись на мою территорию, убили моих людей, сожгли два поселения, но я готов их простить. Пусть заплатят по пять тысяч золотых монет и уходят!
— Но у них больше армия и они стоят на твоей земле!
— Должен ли я так понимать ваши слова, что Повелитель больше не защищает Дом Летучей Рыбы и не даёт ему справедливого суда?
Посланник замолчал. Когда он продолжил, каждое его слово было тяжёлым, как волна цунами.
— Повелитель выполняет договор с Домами. Ваши мелкие склоки его не интересуют. Но и ты не забывай сказанного.
Уехал он не попрощавшись. В тот же день конная разведка трёх Домов наткнулась на мою гвардию. Их было примерно поровну, но в гвардию набирали лучших, и им очень хотелось попробовать в деле свои новые мечи. Да и броня их была не в пример лучше. Более лёгкие разведчики в конце концов оторвались от гвардейцев, и ушли к своим. Три десятка вражеских тел остались лежать на месте встречи. Наших погибло четверо. Мечи погибших удалось сохранить. Крики ликования разносились по лагерю до самого вечера. А утром прискакал один из наблюдателей и рассказал, что в лагере противника суматоха. Прибыли какие-то люди из Дома Змеи. Должно быть с подтверждением моих слов о нашем флоте и их проблемах. К вечеру в наш лагерь заявились переговорщики. Три главы Домов. Шатер им поставили заранее, шест с двойной лианой вкопали. Я ждал равных мне Владетелей у входа. Свиту они оставили в ста шагах. Подъехали молча, спешились, зашли в шатер и сели. Я вошёл последним и занял своё место.
— Мы приносим свои извинения за молодых переговорщиков, — начал Кабан.
Змея и Волк согласно кивнули. Ладно, здесь упираться незачем.
— Я принимаю извинения глав Домов. Молодости свойственно делать ошибки.
Волк собрался что-то сказать, даже открыл рот, но посмотрел на Кабана, поймал мой предостерегающий взгляд и промолчал. Змея кивнул:
— Рапи-ра только выглядит молодо. Но ошибок он не делает.
— Раз не увидел за волной ваше вторжение, значит делаю.
— Наше вторжение закончено. Мы готовы поставить свои печати на списках мира.
Я промолчал, показывая всем своим видом, что жду продолжения.
— Мы уходим. Границы остаются прежними. В том укреплении, где погибли твои воины, останется 400 пехотинцев. От тебя зависит, что с ними будет.
А Кабан умён. Все мои дополнительные претензии будут выглядеть глупо. Они, конечно пограбили, но здесь не так много людей, не разгуляешься. Ну дам им пару лет без налогов. Да и Мак-ра что-нибудь мне компенсирует своим набегом. А за год наберу армию и буду бить их поодиночке.
 
— Я согласен. Если не будет дополнительных условий.
И тут Змея выпалил.
— Отдай мне наследника, Рапи! Его захватили твои пираты!
— А вот это дополнительное условие! Но если он у меня, я его не дорого отдам! Пятьсот молодых здоровых крестьян и забирай своего наследника!
Должен же я кем-то заселять новые земли! Да и горских женщин как-то надо пристраивать! И дети их у крестьян воевать не научатся.
— Сто пятьдесят с меня, — вздохнул Кабан и посмотрел на Волка. Волк подтверждающе кивнул.
Вышли из шатра, кликнули свиту. Те сели составлять списки.
— Скажи, Рапи, — спросил Волк, — откуда у тебя столько железных мечей?
— От горцев. Они говорят, что захватили их семьдесят лет назад в дальнем походе на севере. Там были земли империи и много чего осталось.
— Точно! — заволновался Волк, — я слышал, в Доме Тигра даже нашелся имперский мастер по железу! Но он сбежал к Властителю! Сделал пятьдесят клинков для его охраны и умер во время эпидемии!
Какой-то лопух, а не тигр. Один сбежал, второй сбежал. Хотя версия для меня выгодная. Но надо отвлечь внимание глав Домов, мало ли что всплывет в разговоре! Я подозвал Бака.
— Пошли почтового голубя к Аки. Пусть свяжется с Мак-ра. Он должен вернуться в Руту. И беречь наследника Дома Змеи.
Бак согнулся в поклоне, — Я отправлю двух голубей для надёжности.
Принесли списки. Подтверждая их, были поставлены печати четырёх домов. Несмотря на ночь, главы домов отказались остаться. Наутро моя армия пошла вперёд. К вечеру мы добрались до границы. Местность почти не пострадала. Захватчики считали её своей и особо не разоряли. Разве что вечные мученицы войны — женщины со мною бы не согласились. Они стояли по краям дороги, зачастую в разорванной одежде и молча провожали нас взглядами. Мы отворачивались. К бывшему приграничному укреплению мы поехали с воеводой, моей охраной и гвардией. За сто шагов я приказал встать и ждать меня, слез с коня и пошел к воротам. Бак пристроился за левым плечом. Со стен и из проломов на меня смотрели испуганные крестьяне. Не глядя ни на кого я вошел через один из таких проломов и остановился только на середине двора. Подождал пока подбегут все. Бак присел.
— Садись мне на шею, тебя плохо видно!
Я сел и оказался над толпой.
— Я глава Дома Летучей Рыбы, Победитель пиратов и Горного Дома, мне подчиняются люди и звери! Вас бросили ваши владетели, у вас нет второго имени! Для них вы уже умерли, но я хочу подарить вам жизнь. Те из вас, кто присягнёт мне, станут частью моего Дома. Вы станете «ра», и никогда не пожалеете об этом! На востоке моего Дома много свободных земель! Я дам вам столько, сколько вы сможете обработать! Пять лет без налогов! Там много женщин, оставшихся без мужчин, они ждут вас! Те, кто согласен, подходите принимать присягу!
Кто бы отказался. Когда я слез с Бака, у него в шее что-то явственно хрустнуло. Ко мне пробилась моя охрана и его повели, поддерживая с двух сторон. Моя свита осталась составлять списки новых подданных, собирать обоз, назначать провожатых, то есть делать девяносто процентов всей работы, слава за которую достаётся владетелям. А я поехал в лагерь.
Воевода долго молчал, потом улыбнулся и невинно произнёс:
— Рапи, я там людей послал, они про такой серебряный остров этим крестьянам рассказывают…
— Хорошо. Кто завербуется к тебе в армию, пусть идут. Но только добровольно!
— Всё по твоему слову, о Владетель!
Это мы уже к войску подъехали. Тысячи располагались на ночлег. А меня уже ждал мелкий кабанчик. Небось владетель пограничных земель.
— О великий Глава Дома…
— Не трать моё время. Ты должен передать мне пятьсот молодых и здоровых крестьян. Каждого я приму лично. Один из них может быть старым или больным. Но как только я увижу второго, моё войско войдёт в твои земли. Я согласился на мир из уважения к трём владетелям, но если его условия кто-то нарушит, буду только рад.