Первая волна (СИ)
С берегов Кровавой пришла весть, что земли за рекой больше не опасны. Но места много и без них. В моей кузне работает уже пятнадцать человек. Да столько же помощников. Небольшое месторождение железа нашлось рядом со старой столицей. Будем ставить кузницу и там. Хорошие новости на этом закончились, ибо прибыл посланник Властителя.
Ультиматум я отверг. Железа самим мало, а корабли не отдам из принципа. В результате меня обвинили в нарушении списков и объявили войну. Первая объявленная война за всё время тут. И только когда посланник ушёл, до меня дошло, почему он так странно на меня смотрел. Объявляя войну он ждал страха и покорности, а увидел равнодушие и готовность к сопротивлению.
План мы составили давно и растерянности не было. Тысячу пехотинцев отправили в Порт. С ополчением и местным гарнизоном должно хватить для отпора. Корабли подтянули к базе флота в устье реки. В крепости на границе с Домом Кабана оставили тысячу пехотинцев с приказом держаться до последнего. Остальное войско стянули к столице. Все шесть тысяч. Ополчению приказали быть наготове. В учебном лагере готовили резерв. Змеи и жабы по моей просьбе заявили о нейтралитете и подвели войска к землям Дома Кабана. Что бы место знал. Волки сами прислали гонца с тайным посланием. Воевать они не хотели. Дом Тигра заявил о желании союза. Повелителю явно никто не сочувствовал. Жители рыбацких деревень приготовились отходить вглубь территории при первой опасности. Осталось дождаться весточки от второго Кормчего. Хорошие птички почтовые голуби!
Глава 18
Война в бронзовом веке дело долгое. Да еще с переброской войска по Океану. Наш флот был слабее, так что он просто ждал. Нападать на нас по суше через три Дома тоже не самый простой способ ведения боевых действий. Ополчение неспешно готовилось к выступлению. Все держали оружие под рукой. Торговцев стало намного меньше. Но тех, кто приплывал или приезжал, я принимал лично, дарил подарки. Тайная служба Аки поймала первого шпиона. Вернее, его солдаты в кабаке избили за то, что он много вопросов задавал и пить им мешал. А тайная служба его прихватила, когда он в ответ грозить начал. Оказалось, работал на Властителя. И ещё одного выдал, но уже местного контрабандиста. А у того приказ был не больше не меньше — устроить на меня покушение. Ром тут же встрепенулся, четыре охранника теперь ходили со щитами, чтобы успеть меня прикрыть. Знали пойманные мало, так что мы устроили показательный процесс и Ирта-ра, на правах доверенного судьи, приговорил их к повешению. Заодно огласив новый закон, по которому пришедшего с повинной шпиона казнить было нельзя.
— И если вы думаете, — заявил он в конце, — что мы не знаем кто это, вы заблуждаетесь. Так что смотрите, не опоздайте.
Пришли сразу два. Один задолжал, а второй купился на щедрые посулы. Вот и скурвились. Обоих отпустили, приказав работать на Аки и его службу. В тот же день я получил весточку, что пятьдесят боевых кораблей Острова и двадцать Властителя отплыли в нашу сторону. С ними шли ещё пятьдесят торговых кораблей с десантом. Адмирал сказал, что таких флотилий здесь не собиралось никогда. Поздновато сообразив, я приказал Адмиралу подготовить несколько кораблей для затопления на фарватере. Заодно подкинул ему идеи брандера. Ополчение предгорья получило приказ идти в Порт. Три тысячи закалённых борьбой с горцами ополченцев — немалая сила. Высадку мы ждали в Лазурной бухте. Просто других хороших бухт для высадки большого войска нет. План был простой. Не мешать высадке. Эвакуировать местных. И где то на расстоянии пяти-шести дневных переходов встретить их всеми силами. А оставшийся в ожидании флот ночью атаковать брандерами. Их сделали пятнадцать штук из рыбачьих лодок. Горючими материалами занимались жрецы. Эти в курсе.
Ополчения подошло десять тысяч. Ещё четыре тысячи дала Рута. Шесть тысяч регулярного войска уже ушло в сторону побережья. Я последовал за ними с гвардией и охраной. Ополчение шло медленнее, но не особо. Продовольствие лежало на складах по пути следования. Настроение было хорошее. В лазурной высадилось двенадцать тысяч профессионального войска и три тысячи наемников. Сплошь пехота. Мы ждали их не шесть дней, а восемь. Они подошли под вечер спокойно и как-то буднично. Разбили лагерь и в его центре из трёх срубленных стволов деревьев составили вышку. А на её вершину с трудом водрузили отрубленную голову Кроки-ра. Похоже, первый бой они выиграли. Пришедший разведчик рассказал подробности. Повелитель поверил в легенду о подвластности крокодилов моему слову. Поэтому несколько тысяч его воинов три дня избивали их как могли. В Кроки-ра стреляли из баллист и катапульт с кораблей (стрелы и копья просто не пробивали броню великана). Его посчитали мёртвым, но когда подошли посмотреть, он в последнем приступе ярости убил и покалечил два десятка воинов. Всего же было убито около трёх сотен больших рептилий и множество мелких. Кабы не война, я бы Повелителю премию дал.
Из-за крокодилов в этой удобной бухте никто и не селился. А у меня всё возможности послать туда войско не было. Да и вроде они нашими союзниками числились. А тут чужими руками и задаром. Вот только Кроки было всё равно жаль. И армия моя притихла. Надо было дать достойный ответ. Пришлось открыть одну из домашних заготовок. Заранее предполагая место битвы, мы в разобранном виде доставили туда баллисты и катапульты. Везли всё, кроме деревянных частей. Их вырубили на месте. Надо сказать, что в этом мире таскать осадные орудия за войском пока не додумались. Катапульты стреляли 70-ти сантиметровыми стрелами на 400–500 шагов. Баллисты метали камни и кувшины с горящим составом на 350–400 шагов. Время у нас было, и пристрелять местность мы успели. Выкатив их перед войском, воевода выдвинул по флангам тысячу конницы на случай встречной атаки. И вот сейчас два десятка машин нацелились на лагерь противника. Там засуетились, спешно строились.
— За Кроки-ра! — закричал я, и всё войско подхватило, — За Кроки-ра!!!
Залп был успешен. Вышка с головой Кроки развалилась и загорелась. Стрелы катапульт выбили из строя сразу несколько человек в одном месте. Судя по крикам, они пробивали людей насквозь, раня стоящих за ними. Перезарядив машины (ох, долгое это дело) мы дали второй залп. Голова Кроки заполыхала вовсю. Зазвучали звуки командных рогов и раковин и противник отступил на двести шагов. Победные крики в нашем лагере отметили первую победу Дома Летучей Рыбы в этой войне.
В это же время двадцать боевых кораблей Острова Торговцев, отделившихся от основной армады, блокировали устье реки и заперли наш флот. Куда ушли остальные, было непонятно. Но семьдесят кораблей Властителя остались в Лазурной бухте. Глубокой ночью, пятнадцать брандеров, спрятанных до поры в маленьком заливчике, тихо подошли к спящему флоту и были подожжены смельчаками, отобранными для этого смертельно опасного дела. Их было сорок пять, по пять человек на брандер. Вернулся тридцать один. Полночи в бухте было светло как днём. Утром, пересчитав корабли на рейде, они поняли, что флот противника уменьшился на двадцать три корабля. Из них четыре боевых. А вот не надо было становиться так близко друг к другу! Обгорелые обломки плавали по всей бухте как символы нашей победы.
А мы это утро встретили в боевом строю. Противник поставил против нас двенадцать тысяч, а три оставил в резерве. Мы выставили пятнадцать тысяч, и пять в резерве, в том числе и две конных тысячи. Но в наших тысячах было по 1100 бойцов, а у них по девятьсот. То есть реально у них было 10800 в поле и 2700 в резерве. Против 16500 наших в поле и 5500 в резерве. Плюс моя гвардия. Двести отличных бойцов в железе. Вот только пехотинцы противника были лучше обучены. Так что нападать мы не собирались. Каждый день шёл нам на пользу. Им негде было взять продовольствие. Некуда девать раненых. И мы защищали своё.
Мы с Баком и воеводой стояли на небольшом пригорке и молчали. Ром распределял мою охрану. Войска расставлены. Укрепления построены. Острые колышки перед строем забиты. Приказы отданы. Чуть позади, там где нас уже нельзя было слышать, стояли гонцы. Войско Повелителя разворачивалось очень неспешно. И вдруг Бак засмеялся.