Первая волна (СИ)

Старик поклонился и ушёл. А я стал раздавать приказы.
  
Глава 24
 
— Аки, быстро организуй посольство к Властителю. Кон-ог нападет на него в ближайшее время. Пошли кого не жалко. Он должен передать: мы не предадим наши Дома. Пусть клянется Океаном. Можем помочь с войском. Кон-ог — общая проблема. Войско потихоньку отправить к крепости на старую границу. Пошли гонцов во все союзные Дома. Пусть готовятся. Флот пусть тоже будет на готове. Гвардия и первая тысяча пока здесь. Если что, переправим ее флотом. Все равно будет быстрее.
— А если не нападут?
— А что мы теряем? Нам нужно полгода мирной жизни. Получим два корабля, построим один свой. Станет одиннадцать, но каких! Подрастет пополнение для армии. Да еще к тому времени у нас будут уже две железных тысячи. Старое оружие передадим ополчению. И станем ещё сильнее. Но если нет — воевать лучше на чужой территории.
— Всё будет сделано.
— Спасибо, Аки.
Кон-ог напасть не решился. Хотя моё посольство к западникам даже не было допущено к Властителю. Переговоры вели советники. Жабы наконец приняли мои списки законов. Была восстановлена дорога к волкам. Посмотреть вторую пьесу хотело столько народу, что спектакль повторили два раза. Новые земли моего Дома беспокойства не приносили. Подруга Бака дошила наряды и устроила показ во дворце. Нарядов всё-таки оказалось тридцать. Десять девушек демонстрировали их в три приёма. Впечатлило всех. Кроме меня и Бака. Хитрая Лили заранее показала мне большую часть этих нарядов прямо в спальне. Так что я даже был в курсе, как они снимаются. А Бак смотрел только на свою Мину.
В течение месяца все десять девушек вышли замуж. За одну из них мой секретарь набил морду моему же охраннику. Из-за чего у меня был тяжёлый разговор с Ромом. Он кровно обиделся на предложение набрать охрану из моей свиты, «раз уж всё равно они сильнее твоих ребят». К своему удивлению я узнал, что всё моё близкое окружение проходит боевое обучение у Рома «что бы быть ко всему готовым». Но тренируются тайно, не привлекая внимания. То есть моя охрана надёжней, чем я думал. Надо как-то извиниться.
— Скажи, Ром, ты один потому что всё время занят?
— Я не один, Рапи, просто она не любит шум и суету. И не хочет жить во дворце.
— Мы с тобой вместе с первого дня, но ты ничего не просил для себя за все эти годы.
— У меня всё есть. Вот разве что…Рапи, дай мне списки пьес. В театр она не ходит, там слишком много народу, а мой пересказ её только веселит. И ещё. Я принесу тебе пьесу, которую написала она. Поверь, её стоит прочесть.
— Я скажу библиотекарю, что бы он давал тебе списки из моего личного хранилища. И, конечно, принеси её список.
— Спасибо, Рапи.
Даже если там ерунда, надо будет это поставить в театре. Не слишком большая цена за верность Рома. А неискушённая публика посмотрит всё, что ей покажут. И надо напечатать лучшие пьесы. Товар разойдётся в момент.
Но пьеса оказалась хороша. Этакая мелодрама с тонким юмором. О любви скромной девушки к огромному вояке с соответствующими манерами. Лили её тоже одобрила. Группа артистов, уже постоянно находящаяся при театре, приняла текст хорошо. По моему предложению, Ром привёл свою подругу на последнюю репетицию. Она пришла, завёрнутая в накидку по самую голову и первое время сидела тихо. Но душа автора не выдержала. Выбежав на сцену, она стала рассказывать и показывать, что надо сыграть в конкретной сцене. И очнулась только тогда, когда ей на полном серьёзе предложили самой сыграть в спектакле. Смутившись, она вернулась на скамейку, но голову уже не закрывала. Вечером Ром смущаясь сказал мне, что его подруга была счастлива. И даже прошлась с ним по городу.
— Она словно очнулась, Рапи!
— Когда пройдёт представление, предложи ей написать ещё одну пьесу.
— Я могу предложить тебе прочитать ещё одну её пьесу хоть сейчас.
— А предложи ей самой прочитать её нам с Лили. У неё дома, в спокойной обстановке. Если откажется, не настаивай, но и нести пьесу ко мне не спеши.
 
— Я понял, Рапи. Ты сделал то, что я не смог за всё время нашего с ней знакомства.
— Нет, Ром. Ты сделал всё это, а я лишь помог вам закончить начатое.
Ром улыбнулся.
— Ты спрашивал, что я хочу? Я хочу быть с тобой до конца!
Как бы этот конец не настал раньше, чем я сам бы того хотел. Год отпущенный Стани подходил к концу. И надо было говорить с Лили. Или сначала увидеть Стани? А если она за год передумала? Или одумалась? А может ничего Лили не говорить? Но отказываться от Стани я не хотел. И весь этот ход с назначением был придуман исключительно с целью поднять её статус. Управляющая — это не простая крестьянка. А какие сладкие у неё губы… И я пошёл к Лили.
— То есть ты не видел её весь год?
— Нет, Лили. Красивых женщин много. А необыкновенных можно не встретить за всю жизнь. Ты первая, кого я увидел в этой жизни. Она — вторая. Но если она не справилась, или нашла себе…
— Она справилась и не нашла. Даже не искала. Мне рассказали о ней сразу, и я хотела убедиться, что она достойна тебя. Это должно было случиться одной волной раньше или позже. Я ведь сама предлагала тебе взять вторую жену. Мы столько вместе, а у нас нет детей. Если бы не сын Лои, я бы чувствовала себя совсем ненужной. Поезжай, Рапи.
Выйдя от Лили, я окликнул Рома и молча прошёл в свои покои. И лишь там перестал сдерживаться.
— Я должен знать, кто рассказал Лили о Стани. Это точно не монахи, что были с нами. И не Бак. Остаются полсотни твоих охранников, один из которых подслушал мой разговор. Может он сам всё рассказал, может трепался с кем-то, но я должен знать. Когда найдёшь, отправь его в пыточную, и позови меня.
— Рапи, это могло быть случайностью…
— Вот раскалённое олово это и покажет! Она год страдала, но вела себя так, что я не заметил! Что ещё и кому ещё он рассказал! Ты до сих пор здесь?
— Уже бегу! А пытать лучше раскалённой медью!
— А раскалённое олово будет проще вливать ему в его болтливую глотку!
Ром поперхнулся. Молча поклонился и быстро вышел. Долго искать ему не пришлось. Даже я помнил, что в тот момент мою комнату охраняли трое. Один под окнами и двое у дверей. Виновного привязали к столбу в пыточной камере и послали за мной. Увидев меня он гордо выпрямился и презрительно сказал:
— Ты не достоин своей жены! Не зря шепчут, что ты не настоящий Владетель!
— Зато казнь Владетеля настоящая. Представляешь, как она будет смотреть на тебя, когда ты будешь корчиться на столбе? Открою тебе секрет — если взять кол потолще, то ты будешь умирать на нём пару дней. Это тонкий убивает быстро. А ещё я попрошу лекаря, что бы он аккуратно отрезал тебе всё лишнее и так же аккуратно зашил. И все будут приходить смотреть на тебя и удивляться. Ну и то, что после всего этого от тебя останется, я прикажу скормить свиньям.
Другое время. Здесь привыкли действовать, а не угрожать. Не заморачиваясь убивали. Но вот так… Охранник скис сразу. То, что я не настоящий Владетель, он слышал от бывшего начальника охраны, «съеденного океаном», если верить хроникам. И никто это не повторял уже много лет. Лили он служил от чистого сердца. Просто восхищаясь ею. От неё никогда ничего не передавал никому. Ей рассказывал подробности наших путешествий. Собственно компромат о Стани — единственный негатив, который ему удалось добыть. Он даже наш разговор не до конца дослушал, спугнул его кто-то. И что с ним делать? Охранником ему уже не быть. Я его сломал угрозами. Отпустить — не вариант. Пришлось говорить с Томи. И одним новым монахом в дальнем монастыре стало больше. А мне пришлось выслушать от Томи жёсткий выговор.
— Рапи, нельзя быть таким жестоким. Мне Ром всё рассказал. И не смей за это обижаться на него!
— Я? Обижаться?
— И гневаться тоже не смей! Где ты вообще набрался этой гадости?
— Да я его только пугал, не хотел пытать!
— Лучше пытай! Он до сих пор время от времени плачет! Раны мы бы вылечили! А тут просто не знаем что делать!