"Золотой" конвой (СИ)
— Ну, все Митюшин, можешь идти отдыхать. Кузьмич определил тебе место у бабы Нюры, в крайней хате. Желаю хорошенько отдохнуть перед дорогой.
Костик выплескивать эмоции не стал, чтобы не давать повода сержанту еще больше порадоваться, хотя в душе все кипело. Он представил, к какой его бабе Нюре определили. Наверное, страшнее бабы во всей деревне не нашли. Петренко, гад, старался! Не любит он критики. Костик словно побитая собака поплелся в населенный пункт. Не успел он достигнуть околицы, как повстречал быстро идущего бригадира и пышногрудую молодку, которая семенила за ним. Судя по всему, сельский мужчина прибавил скорости специально, чтобы оторваться от бабы.
— Кузьмич и чем же я тебе не угодила? — громко причитала бабенка, хватая бригадира за локоть.
— Как план давать, так ты к Полине бежишь, — скорее всего, она имела ввиду саму себя, догадался Митюшин.
— А как мужиков по хатам распределять, так обо мне забыл? Лейтенанта Раисе определил, всех помоложе тоже растыкал, а мне?
— Отстань Полька! Я ведь не быков осеменителей раздаю, а бойцов Красной Армии расквартирую. И с лейтенантом все просто. Ты где проживаешь? На отшибе, а ему необходимо размещаться в центре, чтобы, так сказать контролировать всю обстановку! Лучше Райкиного дома ничего не нашлось. Он большой и подходит под временный штаб, — привел свои доводы Кузьмич.
— Ага, и муж у Райки на фронте. Все даже очень подходит, — не совсем согласилась с его логикой женщина.
— При чем тут это? Когда же вы бабы головой думать станете, а не причинным местом? — укоризненно спросил бригадир.
— Я ей уже почитай два года как думаю, после того как мой Иван в лесу сгинул. И думы у меня, как колхозу с планом помочь. Тут ты у меня на первом месте, а вот как на одинокий огонек заглянуть, так не кому.
— Не специалист я по огонькам, отходил уже, да и Маша моя не поняла бы, — оправдывался Кузьмич.
— Тебе, что мужиков в деревне мало?
— Да где ж ты их видел, этих мужиков? Они все при бабах, а те, кто на вольных хлебах, больше, чем нажраться самогона и уснуть, ничего не могут. Да и тех всех мобилизовали. Тут одни бабы, да дети остались, — укоряла сельскому начальнику молодая женщина.
— Я тебе не сводник Полина. О ваших бабских хотелках я думаю в последнюю очередь. Здесь дело государственное, а ты?
— Ну, ну, Кузьмич, придешь ты еще ко мне со своим государственным делом, — пригрозила женщина. Костик стал свидетелем такого разговора и понял, что это его шанс.
— Я, конечно, сильно извиняюсь, что перебил вашу беседу, — кашлянув в кулак для порядка и чтобы привлечь внимание, произнес водитель. Парочка остановилась, повернувшись к военному лицом.
— Я тут с поста сменился и как бы остался не расквартированным. Не подскажете, где мне можно стать на постой?
Понятное дело вариант с бабой Нюрой он не рассматривал.
— Так, я вроде бы всех определил, — удивился бригадир своему недочету.
— Всех, да не всех! — расцвела Полина, оценивающе окинув мужчину взглядом.
— У меня, солдатик, место найдется, — голосом, исключающим всякую возможность отказа, произнесла колхозница. Кузьмич хотел было, что-то возразить, но ушлая женщина уже тащила за собой водителя. Бригадир в сердцах сплюнул себе под ноги и продолжил путь.
— Как мне вас звать-величать? — поинтересовался Митюшин.
— Полина Егоровна, можно по-простому Полина.
— Тогда разрешите представиться, Константин Андреевич или Костя, — предложил и свой вариант шофер. Дом Полины Егоровны действительно находился как-то обособленно. Большой деревянный сруб с резными наличниками смотрелся достаточно солидно. Сразу было видно, что здесь жили зажиточные люди. Пес залаял на незнакомца, но после окрика хозяйки замолчал и спрятался в будке. Полина Егоровна пригласила гостя в дом. Так как пол был устелен домоткаными дорожками, пришлось снимать сапоги. Дом имел несколько комнат. На окнах занавески, стол застелен скатертью, кровати заправлены. Кругом чистота и порядок. На комоде уставившись своей огромной трубой в сторону входа, стоял граммофон. Костик посмотрел на свои босые ноги, и ему стало смешно. Полина тоже хихикнула.
— Зря вы так Константин Андреевич. Можно было и в сапогах.
— Уж больно у вас чисто, неудобно как-то. По всему видно, что хозяйка вы замечательная. — А муж ваш, где Полина Егоровна? Такое хозяйство без мужика не обиходить, — спросил Костя для порядка, хотя слышал, как Поля говорила о гибели близкого ей человека.
— Мужа моего почитай, как два годика нету. Мастеровой мужик был мой Ваня. Золотые руки! Он и столяр, и рыбак, механик и охотник. Вот только эта охота его и сгубила. Пошел на медведя, а получилось все наоборот. По глупости погиб, — вздохнула вдова. Костик участливо покачал головой.
— Вы тут располагайтесь, а я похлопочу насчет ужина, — захлопотала хозяйка. Оставшись наедине с самим собой, Митюшин осмотрел дом. Постоял у стены, рассматривая семейные фотографии, помещенные в большую рамку под стекло. Сидеть без дела он не привык, особенно если хозяйка вдова и мужские руки по хозяйству будут не лишние. Оставив в углу свой карабин, он вышел во двор. Полина ощипывала зарезанную курицу, что говорило о том, что ужин обещает быть не постным.
— Полина Егоровна, давайте я вам подсоблю по хозяйству. Какая работенка найдется? — предложил он свою помощь. Работа понятное дело, нашлась.
— На сарае дверь просела, посмотреть надо, — не отказалась от предложения вдова.
— Инструменты в наличии имеются? — по-деловому спросил мужчина. Нашлись и инструменты. Двери подправил, баз у свиней отремонтировал, навоз из сарая вынес. Работает, а все, на ладно скроенную хозяйку поглядывает, как кот на сметану. А она тут, как тут. То картошку копает, то задание, какое даст. Все перед глазами.
— Константин Андреевич, вы бы передохнули, — заботливо произнесла Полина, оказавшись рядом с гостем. Солдат разогнул спину, оставив в сторонке тачку с навозом, и жадными глазами уставился на вздымающуюся от дыхания большую грудь Полины. Она моментально перехватила этот взгляд.
— Вечером отдохнем.
Был ли это какой-то намек или простая констатация факта, но Поля провела руками по бедрам и, поправив упавшую на глаза прядь волос попросила: «- Вы не очень перетруждайтесь, а то к вечеру совсем обессилите».
Костик посмотрел на небо. Скорее бы уже вечер, — было его желание.
— Знаете, что? Давайте я баньку истоплю. Вы, поди, давно нормально не мылись. Да и форму я вашу постираю. Негоже будет навозом вонять. Что остальные подумают?
— Так, я…. Мне и не в чем, — заволновался Митюшин.
— Идемте в дом, я подберу что-нибудь из одежды мужа, — настояла она. Из шкафа она достала штаны и рубаху.
— Переодевайтесь. Снимайте все и исподнее тоже.
Митюшину стало стыдно, но другой возможности постирать белье у него не было. Полина затеяла стирку прямо во дворе, наблюдая, как постоялец чинит забор. От деревни по тропинке в их сторону приближалась девушка лет двадцати пяти.
— Здрасьте! — сказала колхозница, заходя в калитку. Костя даже поежился от ее пристального взгляда. Собака и не тявкнула, видать гостя пес за чужого не считал.
— Поль, а ты что работника наняла? Я тут вышла во двор, а у тебя банька топится. Сегодня и не банный день. Дай думаю, схожу, погляжу, уж не случилось ли чего? — сказала соседка.
— Бабы по селу гутарят, что солдаты к нам заехали. Кузьмич их по хатам распределил. А ты, что за стирку учинила? Постой! Так ведь это солдатское! — опознала знакомая Полины Егоровны военную форму, которая лежала в корыте. Теперь она еще раз покосилась на Митюшина.
— Чего ты гамон устроила? Гимнастерку стираю. Ты по делу или просто на разведку? — иронично поинтересовалась хозяйка. Этот вопрос гостья пропустила мимо ушей.
— Так это и тебе солдатика дали?
— Дали? — возмущенно повторила женщина.
— Кузьмич обо мне забыл. Как на работу, так дорогу помнит, а бойца на постой определить забыл. Вот вырвала с боем одного, — похвасталась вдова.