Осколки Минувшего

То же самое относилось и к солдатам. Отряды подбирались с учетом способностей воинов и их личностных характеристик. Старая поговорка приобрела новые цвета. От каждого по способностям, каждому по потребностям — именно так работал клан. «Все довольны, особенно — мы». — Часто повторял Кайлер.
* * *
«Черт, кажется, я буду скучать по вам». — Не унимался Роб. — «Теперь никто не ворвется ко мне в дом среди ночи». — После продолжительной жизни в России, он уже не казался таким каменным и устрашающим, каким был прежде. И эта мысль вызывала в нем ужас. — «Я скорблю по заклятым врагам? Старина, не узнаю тебя! С каких пор ты размяк, как баба? Какого черта!» — В тот миг ему хотелось ударить самого себя кулаком по голове. — «Идиот, ты просто идиот!»
Вояка повернулся в кресло, стараясь устроиться поудобнее. — «Интересно, эта троица… Почему все кардиналы выглядят, как с обложки молодежного журнала? Неужели дело только во вкусовщине? Или это часть какого-то ритуала, о котором мы и по сей день ничего не знаем? К чему весь этот маскарад? Да, мне не понять этого… Стоит отметить, они похожи, будто и вправду братья, но на самом деле все иначе. Или это энергия ану так повлияла на каждого?» — Робу все никак не спалось, а кардиналы не выходили из головы. — «Теперь, наверное, уже и не узнаем… Если не выиграем войну, а с одним Вилмером это сделать куда более проблематично. Будет жарко».
 Глава 5 
 Компьютерный гений 
 Октябрь 2221 года 
Утро выдалось прохладным и особенно сырым. Лас-Вегас в очередной раз накрыла непогода. Свинцовые тучи свисали над городом тяжелой мрачной пеленой, напоминая о Далласе. В окнах зажигались огни, а дороги заполнились машинами.
Но в личных апартаментах Фэллона находиться было уютно. Система климат-контроля надежно защищала кардинала и его гостей от любой непогоды, будь то испепеляющая жара или ледяная стена из дождя и града, которые терзали Америку каждый год, как, впрочем, и весь мир. Погода, несмотря на все экологические реформы, вроде возобновления лесов, очищения океана, все еще капризничала, словно маленький, избалованный ребенок.
Фэллон расположился в кожаном кресле у окна, включив настольную лампу и, пристально вглядываясь в огромный монитор, что-то быстро печатал, даже ни на секунду не отводя глаз на сенсорную клавиатуру. Он не спал уже двое суток, но другого пути просто не было — время поджимало. На кону стояла жизнь мира, в привычном понимании, с городами, морями, лесами, людьми, даже временем и пространством, чего во вселенной пожирателей отродясь не было.
Рядом в аккуратную линию, напоминая солдат, построенных в караул, стояли пустые кофейные чашки. Кофе, стоит отметить, он делал сам, поскольку Кайлер отбыл в Москву на очередные тайные переговоры, а Вилмер еще не вернулся из Далласа. Больше Фэллон не доверял посещение своего жилища никому, даже прислуге. Ставки были слишком высоки, что бы пускать в дом кого-то еще.
Кардинал выглядел уставшим. Ему все больше хотелось спать, а на лице прочно закрепились почти фиолетовые круги под глазами. — «Чертов Таби, этот гаденыш, конечно, умен, но я умнее». — Ругался он, допивая четырнадцатый кофе за утро. Энергия ану пусть и придавала бодрости, но ее приходилось экономить для предстоящей схватки, что и пытался делать Фэллон, превозмогая усталость.
Пароль, придуманный магистром, в самом деле, оказался сложным и нес в себе несколько степеней защиты, включая отпечатки пальцев, и контур сетчатки глаза, а также образцы крови и тетрофомин — уникальный для каждого человека по своей генетической структуре гормон. Однако, для компьютера все это было лишь набором нулей и единиц, а любую информацию, записанную в двоичном коде, разумеется можно переписать. Этим и занимался кардинал.
Фэллон спешил разгадать пароль не только потому, что его подгоняло время, но и в силу обещания, данного Кайлеру. А все обещания, данные другим кардиналам считались для Фэллона делом первостепенным, потому он и работал на износ, дабы не подвести братьев и не поставить дело под удар.
 
«Есть. Первая часть готова». — Кардиналу удалось блокировать компьютер телепорта, что бы тот не отправил уведомление о взломе напрямую магистру, и, тем самым, не разрушил всю задумку, или не самоликвидировался, заодно не нарушив энергитическое поле города с тысячами мертвецов, что уже могло угрожать существованию жизни.
Кроме того, был переписан код отпечатков пальцев и теперь открыть двери мог только Роб. Данные бывшего ученика остались у Фэллона еще со времен службы Вояки в «Черной сотне».
Почему был выбран именно Роб? Во-первых, в случае провала кардиналы остались бы не при делах, и дальше смогли бы вести свою игру против магистра, пользуясь авторитетом у последнего, свалив все на неких заговорщиков среди несуществующего сопротивления. А во-вторых, Роб был одним из союзников, служивших в тайной полиции Далласа и не первый год числился беглым преступником, о котором само собой ни в полиции Далласа, ни в ЦРУ, ни в Интерполе ничего не знали, кроме как то, что он будет мстить за смерть жены.
В общем, всю вину свалили бы на него, тем более Фэллон старательно потрудился, что бы никто и никогда не выдал скрывающегося в России Роба властям Америки. Особенно, если учесть, что в самой России прошлое Роба знали только особо избранные. Все шито-крыто, не считая одного факта — император рассказал Петрову о Робе прямиком перед вылетом, о чем кардинал, находившийся в Америке, не смел и предположить.
К тому же, Кайлер детально прочитал мысли всех домочадцев в жилище Роба при встрече с императором и выяснил — утечек не было, во всяком случае тогда. Случись таковая, то пришлось бы менять стратегию и переписывать сценарий операции с нуля, что скорее всего потребовало бы времени, которое и так утекало сквозь пальцы, как песок из песочных часов.
Несмотря на все трудности, кардинал Фэллон был спокоен. — «Роба не найдут в любом случае, во всех документах внешнего мира, будь то паспортный департамент Империи или тайный реестр ЦРУ, он известен, как Алексей Мартынов, уроженец Алтайской Губернии. А если Николай и разболтает, то сам виноват, мы официально даже не товарищи». — Биографию строили детально, с мельчайшими подробностями. Имелась запись в роддоме, журнал которого пришлось полностью переписать, а так же отметки в документах так называемых родителей Роба — семье Мартыновых, погибших десять лет назад в авиакатастрофе вместе с почти всеми родственниками. То есть, по легенде, Роб воспитывал усыновленного племянника. С ним же жили двоюродные братья, которые якобы не попали на тот злополучный рейс.
На самом деле, никаких двоюродных или каких-либо еще братьев в семье Мартыновых отродясь и не было, как впрочем, и самой семьи, но сказать об этом якобы покойные уже не могли.
История с Робом вышла запутанная, но теперь, как шутил Николай, и комар носа не подточит. Все оказалось переписано до мельчайших деталей, иначе Фэллон бы не был Фэллоном — самым из придирчивых и скрупулезных кардиналов. — «В любом случае, я сделал все, что мог. Надеюсь, у Николая хватит ума не растрепать никому прошлое Роба, да и ему самому тоже не помешают мозги, он не похож на болтуна, справится».
«Так, теперь сетчатка. Это проще простого». — Вернувшись к делу, подумал кардинал, которому в былые годы приходилось взламывать замки и технику, защищенную подобными паролями едва ли не каждый день. — «Главное, что Таби не получит сигнала. Все письма поступят мне». — Фэллон потянулся за кофе, но обнаружил стакан пустым. — «Черт с ним, обойдусь». — Решив закончить дело, второй кардинал снова забарабанил по клавиатуре с особой силой.
И действительно, на соседний компьютер от системы безопасности телепорта приходило одно сообщение за другим. Все они предназначались магистру Таби. Но последний, как можно догадаться, не знал о взломе ни сном, ни духом.