Осколки Минувшего

— Но… Я не понимаю, ты не человек, почему тогда ты был смертен. — Роб удивленно скрестил руки на груди, словно пытаясь понять истину происхождения ану.
— Так и есть, мы не люди. Ану тысячи лет жили в оболочке человека, пока, наконец, клану Мардук не удалось возродить древние знания и вернуть в этот мир долголетие. Кто знает, сколько нас сгинуло в темные века? — В разговор вмешался Фэллон.
— До пробуждения мы смертны, после — живем, сколько захотим, по меркам простого смертного, но все равно умрем, рано или поздно, через тысячи или даже десятки тысяч лет. — Добавил Кайлер. — Человеческое тело, вот что не вечно.
— Вот значит как… — Роб почесал шею. — Не думал, однако, что мои соседи тоже могут быть ану.
— Наврятли, после падения шумеров мы жили только в западной Европе, а после и в Америке, никогда не подозревая о своей природе. Хотя, стоит отметить, многие из нас добились успехов, например, Юлий Цезарь или Ричард Львиное Сердце. Что там говорить, многие правители и даже целые династии не являлись людьми и лишь носили человеческую оболочку. — Кайлер ухмыльнулся, словно гордился великими предками. На самом же деле он ценил только одно — бессмертие, а потому и относился к великим династиям с насмешкой, ведь те — умерли, так и не осознав свою истинную природу. — Все куда прозаичнее, нежели у нас, истинных пробудившихся.
— Вот значит как. Мне жаль тебя. — Роб опустил взгляд. — Жаль, когда уходят близкие…
— А себя? Своих близких? Ведь они все еще живы. — Казалось, Кайлер пошел в психологическую атаку. — И я могу дать всем вам неизмеримо долгую жизнь, по сравнению с тем, что может дать вам сам император она превзойдет его обещания в десятки, а быть может и в сотни раз. — Кардинал отодвинул бокал в сторону и пристальным взглядом коснулся Роба, словно читая его мысли.
— А взамен мне, или может быть даже нам всем, включая Саймона, стать убийцами? — Роб ответил недоверчивым взором, однако сдерживал свое негодование, понимая, что еще рано гневаться, тем более на тех, с кем только недавно сражался лицом к лицу с самым главным злом на планете. — Если хотите моей помощи — объясните, почему моя жизнь должна продлеваться за счет смертей ничем неповинных граждан Далласа и других призрачных городов? Я не хочу жить, когда ради этого каждый день то тут, то там приносятся в жертву другие люди. Ведь они тоже хотят жить, любить и быть любимыми. Нет уж, такое бессмертие не для меня.
Когда Роб закончил монолог, Кайлер отвел от него взор, как бы отстранившись. В воздухе повисла тишина. Каждый думал о своем, подобно шахматисту пытаясь предугадать наперед сразу несколько ходов соперника.
Роб, с трудом подавляя нервозность, рассеял последние поблескивающие мысли и ожидал, что Кайлер скажет что-то в ответ. Но Кайлер оставался молчаливым, его лицо выражало невозмутимое спокойствие. Роб чувствовал, что Кайлер что-то задумал, что в его голове рождается план. Но что именно, Роб угадать не мог. Он на мгновение закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
— Теперь этот метод в прошлом. — В разговор вступил Фэллон. — Даллас теперь таков. — Кардинал положил на стол перед Робом несколько фотографий, сделанных несколько дней тому назад. — Как видишь — туман рассеялся, а вместе с ним исчез и Тиамат. Ни единого намека на прежнюю серость.
— Что? — Роб удивленно посмотрел на фотокарточки, словно не верил своим глазам. — Разве не вы говорили, что укротить облако не получится? Снова обман? Игра? Что тогда?
— Мы так говорили. — Деловито ответил Кайлер, акцентируя внимание на последнем слове. — Однако, время не стоит на месте, наука постигает все новые и новые дали, мы становимся сильнее и умнее. И вот результат — фотокарточка не монтаж, а укрощение облака.
Роб продолжал смотреть на фотографию с недоумением.
— Только поэтому нам удалось победить старикана Таби. Теперь мы просим разобраться с последним оплотом его сторонников и искоренить машину зла, которая разрушит связь между оставшимися в живых облака Тиамат. Ты знаешь, мы изрядно потрепаны. Мне нужны твои люди, так у нас больше шансов на победу. Сразимся же и выиграем последнюю войну. — Добавил Фэллон.
 
— Никак не получается с первого раза? — Роб едва не засмеялся. — Всегда случается какой-то конфуз.
— Мы не можем знать все наперед, у нас нет дара провиденья. — Отметил Вилмер немного окосевшим голосом. — Машину времени еще не изобрели.
— И как же без помощи Тиамат вы собираетесь сохранить свою, и нашу обещанную молодость? — Роб нахмурился. — Не понимаю, пчелы идут против меда?
— Я знал, что ты мастер выражений. — Едва ли не рассмеялся Фэллон. — Но, мы уже нашли иной метод, гуманный, если тебе будет так угодно, и более безопасный, нежели призрачные города и облака Тиамат, которые, кстати, присутствуют в каждом из них. — Кардинал выждал паузу, прежде чем продолжить беседу, а может просто пытался получше подобрать слова. — Каждый день на планете гибнут люди, молодые или старики, не важно. Аварии, пожары, природные катаклизмы уносили и уносят из нашего мира людей, похлеще набегов на красную зону, так и не доживших до своего логического финала, а, следовательно, сохранивших и жизненную энергию, которая высвобождается в момент смерти. Таким образом, нам остается только поймать ее.
— А если медицина сделает людей бессмертными до самого финала? — Роб отнесся к заявлению оппонента с недоверием. — Что тогда?
— А ты фантазер. — Кайлер залился громким смехом. — От падения самолета нет панацеи, ровно, как и от колес поезда или пули грабителя. Мир никогда не будет идеальным, как бы кто не старался меня в этом убедить. Рая на Земле не было и не будет, утопия — это бред сумасшедшего. — Кардинал покрутил пальцем у виска. — И самоубийства, кстати, никто тоже не отменял, а ведь это бич богатых и развитых стран.
Роб сперва не знал, что и ответить, и даже немного растерялся. Однако же, через несколько мгновений он таки нашел необходимые слова.
— Кто знает, что будет в будущем. Грядет ли апокалипсис и новый каменный век или же эпоха мира и процветания. То, что прежде в истории человечества еще не существовало полной гармонии, ни сколько не означает, будто будущее запрограммировано на вечную борьбу за выживание. — Роб то и дело потирал бороду, словно и сам сомневался в истинности сказанного. — Мы же не можем знать наперед, верно, кардинал?
— Да, ты прав, мы не пророки, увы. Я скажу больше, мы тоже можем ошибаться, и делали это не единожды. — Кайлер наклонился к столу, чтобы быть ближе к Робу. — Но, с полной уверенностью можем сказать одно — в ближайшие тысячелетия даже при исключительном правлении самых мудрых людей, отсутствии войн и революций, увы, гармонии не будет. Этого времени хватит, дабы продлить себе и всем нам жизнь настолько, насколько это вообще возможно. Ты же понимаешь, тело рано или поздно все равно исчерпает свой ресурс, как бы мы не старались противиться этому. Все в материальном мире имеет начало и конец, даже эта самая планета.
— Значит, как только мы победим, то призрачные города канут в лету? С каких пор кардиналы Мардук стали благородными гуманистами? — Роб явно ехидничал, что можно было понять по его взгляду, интонации голоса и рукам, сложенным на груди. — Ох, не верится, хоть убейте.
— Да плевали мы и на благородство и на гуманизм, сколько можно повторять, честное слово. — Кайлер произнес последние слова с отвращением. — Новый способ продлит наши жизни значительно больше, нежели Тиамат. К тому же, облака нужно контролировать, иначе они выйдут из-под контроля. Тогда — хана всему, сам понимаешь, только недавно мы спасали свои задницы от пробуждения облака. Тиамат была угрозой для всех нас, и мы должны принять меры, чтобы не допустить нехорошую ситуацию в будущем.
Кайлер закончил речь и задумчиво посмотрел вдаль, в сторону окна.
— Проще говоря, это выгода для каждого из нас. Проигравших не будет. — Добавил Вилмер, до этого достаточно долго хранивший молчание. — Все останутся только в плюсе. Понимаешь? — Третий кардинал сделал глоток вина. — Разве тебе не хотелось бы покончить с пресловутым туманным бичом, терзавшем города больше двух столетий? Знаю, что я прав.