Противоестественно (СИ)

— Я готов, да! — торопливо отвечаю, сжимая руки в кулаки. Пытаюсь собраться с мыслями, но не могу выкинуть из головы еще один, уже утренний секс, от которого между ягодиц, кажется, до сих пор скользко и немного тянет. Секс, наполненный горячими поцелуями и неторопливыми ласками. Без боли, без принуждения, только чистый непрекращающийся кайф.
Может, к черту этот клуб? Может, стоило навсегда остаться там, в объятиях друг друга?..
Макс кладет ладонь мне на плечо, заставляя посмотреть ему в глаза, и тихо спрашивает:
— Ты боишься идти? Не хочешь? Мы можем…
— Нет! — торопливо прерываю его, касаюсь пальцами его губ. — Я не боюсь. Просто никогда не имел подобного опыта. Это будет не обычная сессия. Мы договорились с топом обо всех деталях и… это будет скорее обучающий урок, а я — наглядное пособие.
Он вскидывает бровь, высказывая недовольство, и категорично заявляет:
— Ты не наглядное пособие. Я должен узнать, чего хочешь ты, а не как быть хорошим универсальным топом.
Слабо улыбаюсь, поглядывая на часы.
— Ты будешь хорошим топом. Но вот тебе первый урок — никогда не позволяй сабам опаздывать. Ты должен контролировать их и не спускать с рук подобные проступки.
— Ишь раскомандовался! — шутливо ворчит Макс, ощутимо ударив меня ладонью по бедру. — Идем уже! У нас еще три минуты.
Но я останавливаю его, хватая за запястье.
— Подожди, я не все сказал.
Вздыхаю, не зная, как правильно преподнести, и решаю, что сказать прямо, без утайки и попытки сгладить углы, это лучшее решение.
— Я хочу, чтобы ты понял, что это не обязательная программа. Твои действия доставляют мне такое удовольствие, о каком я и мечтать не мог! — признаюсь вполголоса, прямо глядя в светящиеся интересом глаза. — А этот недоБДСМ — всего лишь… не знаю, как объяснить.
— Не нужно, — останавливает меня Макс, мягко улыбаясь. — Я понимаю. Читаю твои мысли, помнишь?
Мы выходим из машины и торопливо направляемся к дверям клуба. Охранник изучает наши паспорта и пропускает, а я стараюсь внимательно следить за эмоциями Макса, пытаясь понять, как ему обстановка.
— Похоже на гостиницу, — признается он, останавливаясь у нужной двери. — Ну, готов? Есть какие-то правила приличия, когда заходишь в «комнату удовольствий»?
Ухмыляюсь на отсылку к хорошо известному фильму, исказившему весь смысл БДСМ, и проверив время на часах, отвечаю:
— Я в Тему попал через этот клуб и больше нигде не бывал, так что правила могут отличаться. Но у нас — сабу не позволено опаздывать и заходить в комнату после Господина.
Внутри светло и просторно. Я специально выбрал свою любимую комнату без всяких пугающих атрибутов вроде средневековых распорок, крюков или зрительного зала. Почти домашняя обстановка, если не считать шкафов со всякими флоггерами, стеками и хлыстами.
— Даже бар есть? — улыбается Макс, рассматривая выставленные на обозрение бутылки с алкоголем. — Не думаю, что можно пить перед сессией.
Подхожу ближе, прижимаюсь к его боку, инстинктивно пытаясь укрыться от волнения в крепких объятиях, и ловлю в зеркальном отражении свой испуганный взгляд.
— Лучше не пить, — раздается сзади голос, и я вздрагиваю, быстро оборачиваюсь на звук.
Мужчина бесшумно прикрывает за собой дверь, поворачивает ключ в замке и лучезарно улыбается.
Макс немного напрягается, сильнее сжимая меня руками, но всего на секунду. Уже спустя мгновение отпускает, подходит ближе, пожимая протянутую руку.
Я смиренно молчу, опуская взгляд в пол. Раньше, в самом начале своего пути в роли саба, меня больше всего бесило именно это правило клуба — сабу руку не подают.
Хочу улыбнуться своим мыслям, но не могу. Все слишком серьезно.
— Макс, — представляется племянник.
— Алек, — тихо отвечает Господин. — Обычно имена не используются, но у нас ситуация необычная, потому я не буду настаивать на соблюдении всех формальностей.
Он, я точно знаю это, хищно усмехается, глядя Максу прямо в глаза, а потом обращается ко мне:
— Сделай три колы со льдом.
Киваю, отхожу к бару, вслушиваясь в разговоры, и украдкой поглядывая в сторону топов. Достаю из маленького холодильника бутылку воды, лед, наполняю стаканы…
 
— Кайя не рассказывал, как мы познакомились? — улыбается Алек и указывает на высокий барный стул, приглашая Макса присесть. — Ты, наверное, заметил, что у нас с ним тоже разница в возрасте почти десять лет, но это никогда не было проблемой. Я сразу разгадал, чего он хочет. Это было видно по горящим жадным блеском глазам.
Он ухмыляется, смотрит на меня пронзительно, и я не могу пошевелиться, будто нахожусь под прицелом.
Макс слушает внимательно, прокручивая в руках свой стакан с колой, отчего кубики льда приятно стучат по стеклянным стенкам.
— Думаешь, саб хочет принадлежать кому-нибудь и больше ничего? Не-е, все намного глубже. Саб хочет эмоций, которые не может получить от скучного, обыденного мира, наполненного пресным чаем и платежками за электричество. Саб хочет фейерверк ощущений, хочет потеряться в боли и найти себя в удовольствии. Поэтому такой концентрат нельзя давать сразу — захлебнется. Только дозированно.
Удивленно приподнимаю бровь, понимая смысл его слов. Алек, конечно же, замечает, ухмыляется.
— А что ты думал? У нас настолько плотный график, что мы не можем устраивать порки каждую неделю? Можем хоть каждый день, но тогда ты или перегоришь, или станешь конченным педиком. Из тех, что засовывают в себя на камеру дилдо ХХXL. Это бывает редко, но, поверь, я видел таких.
Хочу открыть рот и спросить, а как же тогда топы? Не пьянит ли их власть? Но не успеваю.
— Поэтому, Макс, если ты все-таки войдешь во вкус, — он растягивает губы в какой-то совершенно жестокой улыбке и продолжает, — не устраивай дяде сессии каждый вечер, иначе вы перегорите.
Я краснею от этих слов, а Макс ничуть. Смотрит все так же серьезно, слушает, запоминает… Блять, он действительно настроен решительно.
— Так вот о знакомстве… — Алек неопределенно машет рукой, будто разгоняет предыдущую тему, как мошкару. — Я думал, что он уже все, закончил свой жизненный путь, но нет, как оказалось, я ошибся. А теперь, возможно, я тебя расстрою, но второе, что хочет саб — сильного топа. Настолько сильного, чтобы ему можно было довериться. А Кайя сильнее всех, кого я знаю, потому до его уровня дотянуть сложно…
Мне кажется, или Алек впервые за семь лет нашего знакомства смотрит на меня с уважением?..
— Поэтому ты должен каждый день воспитывать себя, чтобы замечать то, чего не замечают другие. Не бездумно запрещать ходить куда-то, надевать что-то и употреблять что-то, а уметь найти аргументы, почему нельзя и почему надо. Но это я обобщаю. Вряд ли Кайе нужно объяснять почему наркотики — бяка. А вот стать настолько хорошим топом, чтобы снять с него большую половину его забот и тревог, чтобы он наконец-то смог вздохнуть спокойно…
Он опирается локтями о стол, замолкая на несколько секунд, обдумывая что-то, а потом произносит.
— Да, быть топом в отношениях — самое сложное. Нельзя выключать контроль ни на секунду. Только изредка делать вид, что позволяешь сабу руководить. Когда это войдет в привычку, ты сам поймешь, насколько вам обоим комфортно принимать решения в таком формате.
— Хочешь сказать, что даже в выборе цвета обоев топ должен делать выбор, а саб смиренно молчать? — спрашивает Макс, и я слышу в его голосе металл. Ему не нравится то, что говорит Алек, и мне страшно представить, что будет, когда начнется непосредственно сессия. — Он же не раб в конце-то концов! Это не здоровые отношения.
Алек согласно кивает и поясняет:
— Вместе с правом выбора приходит и ответственность, которую нести придется тебе. Целиком и полностью. В том-то и хитрость, что у монеты две стороны, и одна из которых носит название «последствия». Но самое сладкое во всем этом — доверие. Когда ты будешь настолько понимать и чувствовать своего саба, что без слов улавливать его желания по вербальным и невербальным знакам, войдешь с ним в резонанс и станешь единым целым, то ты поймешь меня.