Сабаи. Том 2 (СИ)

Полковник наверняка не забыл подробности своего вызволения с участием другой версии меня и Берты. Я не имел ни малейшего понятия — как подобное можно провернуть, но тот — другой Майкл — очевидно, знал. Что-то мне подсказывало, что если я соглашусь, то в конечном итоге и окажусь в этом самом прошлом, как по сюжету дешёвой научно-фантастической виртуалки. Это последнее, чего бы мне хотелось. Но был ли выбор?
— Ну… Наверное… — протянул я.
— Так за чем же дело стало?
— Во-первых, я невыездной и по уши в долгах после всех приключений…
— Формальности, — махнул рукой Закиро. — Если грамотно оформить твой статус, то исправительные работы можно заменить внештатной деятельностью, а долг будет постепенно погашаться из жалования. Однако я вижу, ты не воодушевлён этой затеей. Что ж, я не хочу тебя ни к чему принуждать, Майкл. И тем более не вправе требовать невозможного. Ты всегда можешь отказаться, но…
— Но?
— Но в этом случае я не могу гарантировать благоприятный исход всех предстоящих… процессов. И приговор останется в силе.
Ага, значит шантаж. Этого следовало ожидать. Моё первое желание было — послать Закиро ко всем чертям, но я сдержался. В конце концов, раз он обратился за помощью ко мне, значит ни к кому другому не смог. В известном смысле полковник был у меня на крючке, а значит, я мог прощупать ценовые пределы. И если от нейролингвы у меня язык завязывается в узел, то зато в торговле он подвешен, как следует. Даром, что ли, у меня финансизм в анамнезе?
— Что ж, — сказал я. — Думаю, что мог бы помочь вашему расследованию по мере сил. Чего только не сделаешь ради благополучия клана, правда, ведь? Если, конечно, я был бы полностью уверен в своей безопасности и правовом статусе.
— Уверяю, тебе нечего опасаться. Это будет официальное поручение от руководства Кибера. Со штатным окладом и строгим регламентом исполнения. Но — в файлах руководства цели будут несколько подкорректированы. Потому что мы не знаем, кому из них можно доверять.
— Полагаю, штатного оклада хватит, чтобы разрешить мои разногласия с Гвардией?
— Вполне. Даже если исполнение поручения не затянется надолго, все взаиморасчёты успеют покрыться, не сомневайся.
— Что ж. Тогда не вижу препятствий, сэр! Дождусь трибунала, посмотрю, к чему меня там приговорят и я — весь ваш.
Мои честные глаза выражали всю искренность этого заявления. И даже совсем ни на что не намекали. Ну, или совсем немножко. Для тупых.
Полковник Закиро был далеко не туп. Он приподнял бровь, глядя на меня с лёгким недоумением:
— Не понимаю, о чём вы говорите, капрал? Заочное заседание по вашему делу прошло буквально вчера.
— Вот как? Прямо вчера? Жаль, я сидел под стражей и не смог заглянуть… Что хоть было-то там?
— Ничего особенного. Обычный военный суд с доскональной проверкой и тактико-баллистической экспертизой ведущих экспертов по энергетическому оружию. Все сошлись во мнении, что твои действия можно однозначно классифицировать как самооборону. Жизням трёх бойцов ничто не угрожает, и, на твою удачу, они оказались членам клана Третьей планеты, поэтому взыскание ограничилось выплатой компенсации на лечение и установку имплантов. Но один солдат погиб во время перестрелки возле лифта. До конца неизвестно, кто именно в него стрелял — ты, или твоя наложница. Но в любом случае за это придётся ответить. Семья покойного согласилась на ежемесячную пенсию в течение ближайших пяти лет… Разумеется, пенсия назначена из фонда Гвардии, но пятнадцать процентов от каждой транзакции плюс ежегодная индексация с учётом инфляции обременят твой скромный капральский счёт.
— Оу… Жалко парня… Что ж, это честно, — признал я. — Буду рад помочь семье покойного хотя бы так.
— Могу ли я надеяться, что все преграды преодолены? — спросил Закиро, испытующе глядя на меня. — А то, знаешь ли, наши ресурсы не безграничны.
Тоже мне, ресурсы! Ускорил трибунал и назначил капральское жалование, которое практически полностью вернётся в казну. Я был почти уверен, что результаты трибунала были предопределены в любом случае, но с другой стороны — была выиграна целая уйма времени. И меня избавили от увлекательных упражнений с нанобетоном на ремонтных работах.
 
— Всё в порядке, — кивнул я. — Не терпится повидаться с семьёй!
— Думаю, что завтра мои помощники подготовят все бумаги, и ты сможешь отправиться в путь!
— Чудесно! Огромное спасибо, полковник!
— Тебе спасибо, Майкл.
— И всё-таки, сэр. Зачем нужен был тот полевой ранец? — спросил я перед тем, как уйти.
Закиро посмотрел на меня непонимающим взглядом. Раньше я никогда не видел его таким растерянным. Он почесал затылок и ответил неуверенно:
— А… Ты об этом… Пустяк, обыкновенный корпоративный шпионаж. Хотел вывести на чистую воду бригаду строителей-халтурщиков. Ты видел, в каком состоянии фундамент на второй станции? И так по всем объектам! Арматура исчезает прямо на глазах. Я подозреваю растрату. Но ничего, мы с ними ещё разберёмся…
Уже на следующее утро в мой бокс явился куратор с отпирающим устройством для браслета и новой кипой бумаг: о повышении в звании и назначении оклада, о регулярных выплатах в казну Гвардии, о назначении на внештатную должность, и отказе от претензий. И всё это в трёх экземплярах. Затем мне было приказано явиться в канцелярию роты Вега, куда перевели меня и весь мой отряд, чтобы получить новую форму и капральские нашивки, а заодно пройти собеседование с сервером РЛС и получить целую кипу инструкций, касающихся моей внештатной миссии. Согласно официальной версии, я был отряжён кланом на поиски кандидатов для предстоящего участия в переговорах с могущественным инопланетным разумом. Отбор предстоял среди самых даровитых шаманов и учеников, чьи ментальные способности и восприимчивость к киберниту позволяли установить самые устойчивые контакты с колоссами и их всеобъемлющей сетью.
А неофициально — я должен был пройти испытание Нулевой ступени, чтобы получить право посещения шаманского Ордена и действительно общаться там с самыми плодовитыми и даровитыми, но отнюдь на другие темы.
Потом я собрал свои вещи, пересыпав все пожитки в компактный чемоданчик. Мой трофейный скафандр, позаимствованный в арендованном Сифри корабле, оказался с сюрпризом. Торопливость следствия с заседанием и вся эта ментальная возня привели к тому, что его не досмотрели. И я вытряхнул из него несколько крупных комков кибернита. С налипшими крошками и волосинками, концентрированный и ярко мерцающий даже на свету. Я собрал всё до последней капли, упаковал в пакет и запихнул на самое дно чемодана. Неизвестно, когда ещё доведётся забрести в шахты.
Мне всё ещё нужен был кибернит. Потому что история с Люси не давала мне покоя. И её последние слова не выходили из моей головы ни на минуту.
Ещё день прошёл в ожидании транзитного рейса до Мессье-81. Армейский распорядок меня уже не касался, поэтому я бездельничал без зазрения совести. Прошерстил киберские забегаловки на предмет наличия импортного алкоголя, стараясь не попадаться на глаза владельцам заведения «Еда и всякие штуки», которые держали здесь точку. Не нашёл ничего стоящего, поэтому спустил половину командировочных на сверхкрепкое пиво. Мой билет эконом-класса, оплаченный Гвардией, не включал в себя ничего бесплатного. В каюте не ожидалось даже света, поэтому пришлось запасаться всем необходимым на берегу. Набрал ещё и закуси. Для чего ещё нужны командировочные, кто вообще знает?
Больше в жилом секторе делать было решительно нечего. Поэтому я заглянул в роту, чтобы повидаться напоследок с Джонни Бритсом и узнать, что за боевые выкрутасы его приставили к награде. Из-за бюрократической волокиты было непонятно, когда Джонни её получит, но премию уже выплатили. Бритс был… немного нетрезв и валялся в штрафном изоляторе, деля помещение с двумя непримиримыми клановыми врагами — Эрни и Биллом, которые ещё только собирались понести наказание, когда — и если — до них дойдёт очередь в забитом под завязку трибунальном графике.