Комбинация (СИ)

Царевич отчитывался перед царем.
Впрочем, послушать явилось человек пятьдесят. И ближайшее окружение Петра, и просто любопытствующие из числа людей влиятельных, которых объединяло общее свойство — владение большими площадями земли. Здесь даже церковные иерархи сидели. Ведь церковь являлась вторым после царя землевладельцем.
Доклад Алексей строил просто.
Сначала рассказывал о том, что было сделано. Указывая на плюсы и минусы. Потом сравнивал результаты с помещичьим хозяйством. Как мелким, так и крупным. Чем явно показывал критическую отсталость последнего. Ну и дальше рассказывал о том, что сделать не удалось пока, а также о планах.
Например, южные хозяйства пока развернуть не получилось. И, как следствие, ряд культур проверить не удалось. А земляную грушу, которую можно было бы высаживать в средней полосе, просто пока не привезли…
Результаты доклада выглядели крайне обнадеживающие.
Хотя Петр хмурился.
Алексей в очередной раз боднул крепостничество как метод хозяйствования. И Петр начал потихоньку уступать. Тут и логика, вполне стройная, и примеры опытов с интересными результатами. Но главное — реакция крупных землевладельцев, которые явно заинтересовались перспективой заметно больших урожаев…
— Косилку? — спросил патриарх Адриан, когда царевич коснулся вопроса развития конных станций. — А чем косари хуже?
— Косят медленно. Если сделать небольшую повозку-двуколку с опускающейся косой, то можно будет лошадью косить. Быстро и много. И не только по росе. Одна такая косилка сможет за день скосить травы больше, чем сотня косарей.
— Просто повозка с косой?
— С механической косой. Словно две пилы. С приводом от колеса. Повозка то едет вперед. Колеса вращаются. Оттого через шестеренку можно и шевелить механизм. Но ее еще только предстоит сделать. Пока это только наброски. Мысли вслух.
— А плуг, сеялка и жатка? Они тоже покамест выдумка?
— Жатку применяли еще галлы во времена Римской империи. Я о том, вычитал. Но конструкция примитивная. Нужно думать. Опыты проводить. Плуг тоже известен, но на нем пашут, идя рядом. Это плохо. Медленно. Если доработать его и оснастить сиденьем, то применив сильных лошадей, можно многократно ускорить вспашку. Едешь себе и пашешь. Сеялку же…
— А готовых механизмов совсем нет?
— Увы. Во всяком случае у меня. Но никакой великой сложности в них нет. Нужно только время. Там вообще много всего можно придумать, чтобы улучшить рутинный и однообразный труд, требующий большого количества ручного труда. Ту же молотилку передвижную сделать с конным приводом. Или еще чего. Иными словами — мы можем очень многие ручные дела сельские механизированными. Что даст возможность осваивать южные пустующие земли малыми силами. Да и на старых закрыть нехватку рабочих рук. В первую очередь в крупных землевладениях.
— И как быстро ты сможешь сделать эти сеялки с косилками? — поинтересовался Петр.
— Как я уже говорил — мне нужно время. И подходящие инженеры. Прямо сейчас заняться этим я не смогу. Времени и сил нет. Как завершатся работы по монетной машине попробую заняться. Но мне будет нужно помощь Якова Вилимовича. — кивнул он на Брюса. — Ну или найдите мне толковых механиков. Рукастых.
— Найдем, — решительно произнес патриарх.
— Только держите в уме — людей для такой техники нужно учить. У них должен быть хотя бы минимальный уровень грамотности. Для чего потребуется создавать в хоть каком-то объеме начальные школы простолюдинам.
— Зачем им грамотность? — удивился Меншиков. — Разве чтение или счет требуются для управления таким плугом или косилкой?
— На прямую — нет. Учеба нужна для другого. Чтобы их дремучий разум немного оживить и привести в чувства. Ведь учеба, это, среди прочего, и упражнение для ума. Укрепление его. Что нам и нужно. Иначе, посадив дремучего балбеса за косилку, мы просто ее угробим. А она денег стоит. И хорошо, если просто косилку…
  
Глава 10
 
1700 год, ноябрь, 2. Черное море — Москва
Босфор приближался.
 
Легкий туман делал его силуэт расплывчатым.
Торговый корабль Великой Порты спешил туда… рвался. Но не успевал. Ветра почти не было, да и тот дул не туда. Поэтому русский галеас на веслах уверенно его нагонял.
Минута.
Десятая.
Корабли вышли на дистанцию уверенного артиллерийского выстрела. Но русские пушки молчали. У турок же их просто не имелось. Корабль специально облегчали, чтобы улучшить ход. Как раз для таких случаев.
Пятнадцатая минута.
Турки начали стрелять из ручного огнестрельного оружия…
Ба-а-а-а-х!
Прозвучал с галеаса ответный залп. Но куда более басовитый. Он просто развернувшись бортом, ударил картечью из своих малокалиберных пушек. Дальней вязаной картечью. Что оказалось куда как действеннее огня из мушкетов и фальконетов.
Несколько гребков в длинными веслами.
И галеас выровнялся на курсе.
Еще несколько гребков.
И он, повернувшись другим бортом, дал второй бортовой залп. Тоже картечью. Благо, что во время погони зарядили оба борта, подготовившись.
После чего русский корабль выровнялся на курсе и пошел на сближение. Потому как торговец замолчал. Даже те, кто выжил старались лишний раз не отсвечивать, опасаясь новых картечных залпов…
Шлюпка торговца оказалась разбита.
Однако это не мешало людям тихонько выпрыгивать за борт. Предварительно скинув в воду бочку или что-то аналогичное, дабы держаться за нее, пытаясь доплыть до берега. Вон он уже — рукой падать. Всего каких-то несколько километров.
Холодно.
Но какая была альтернатива?
Встреча с пиратами… то есть, благородными каперами?
За год жути они уже успели нагнать. Так что всякий, кто еще был цел, постарался спасти. Надежды немного. Все-таки вода не «парное молоко». Но тут, на борту, их не было вовсе. Во всяком случае слухи говорили именно об этом…
— Опять эти придурки в воду сигают, — буркнул капитан Ред.
— Будем собирать?
— Не успеем. — недовольно проворчал пират, слегка поежившись от случайно залетевшей за шиворот струйки прохладного ветерка.
Ему то как раз пленные матросы были очень нужны. Потому что без них приз буксировать к Керчи выглядело довольно непростой задачей. Ведь где-то тут могли рыскать османские корабли. Боевые корабли. Связываться с которыми не хотелось. А передавать часть своего экипажа на приз означало ухудшить маневренность и ход корабля. Особенно сейчас, когда без весел толком и не уйти.
Сблизившись кинули кошки.
Притянули приз.
Борт к борту.
Забрались внутрь.
Разоружили выживших и собрали трофейное оружие. Все. Включая кинжалы и бытовые ножи.
Капитан Ред тоже вступил на борт захваченного торговца.
Оценил экипаж.
Картечью его, конечно, приложило сурово. Вон — фальшборт местами выломан буквально. Тяжелая дальняя картечь — серьезный аргумент. И сам шарик немаленький. И дерево ломает добро — вон сколько щепок на палубе. Ну и в людях. Многих зацепило. В основном по мелочи. Но и легкое ранение — это ранение. Тем более деревянной щепкой, которую замучаешься вытаскивать.
— Хреново… — буркнул капитан.
Этих ребят вряд ли бы хватило для увода приза. У многих ранены именно руки и ноги, так что они казались бесполезными.
— Грузим? — спросил командир казачьего отряда — этакой импровизированной морской пехоты, что стояла при галеасе постоянно. Само собой — охочих. Из донских казаков. Которые в основном как абордажная команда использовались.
— Что там у них? Иди погляди. Может и грузить нечего…
Тот оправился в трюм.
Торговый путь от Константинополя до Трапезунда был лакомым местечком. Здесь много всего интересного возили. В первую очередь, конечно, персидские товары и, отчасти, индийские. Так что редкий корабль был пустышкой. Рыболовы встречались. Но их каперы уже научились отличать. Благо, что Петр Алексеевич снабжал своих удальцов хорошими подзорными трубами. Лучшими, что ему удавалось закупать.