Комбинация (СИ)
— Шведы все испортили… — покачал головой Леопольд.
— Скорее случайность. Джон все сделал правильно. Просто Карл дурно воспитан и совершенно одержим своими восторгами и страстями. Он рвался в бой немедленно, стремясь добиться победы как можно скорее. Если бы он подождал до утра, как и должно, то был бы разбит, как и должно для любого порядочного человека в той ситуации. Черчилль просто не успел выстроиться. Не успел поставить всю артиллерию. И его кавалерия, разбитая шведской, была к моменту атаки рассеяна и не организованна, лишь собираясь на фланге. Об угрозе обхода он вполне знал и пытался его предотвратить. Даже отправил туда пару пехотных полков. Но они просто не успели дойти. Все развивалось слишком быстро.
— А может быть это не случайность? — спросил Иосиф. — Может быть Карл, прекрасно понимая соотношение сил и свои шансы решил воспользоваться единственной возможностью? Рискованно, но что было ее альтернативой? Принять правильный бой и оказаться разбитым?
— Может быть, — кивнул Евгений.
— Так может нам постараться сорвать переговоры о мире? — после затянувшейся паузы спросил Леопольд. — Если турки будут заняты русскими, то не станут нам угрожать.
— Тогда не получится отвлечь шведов от северных Нидерландов.
— Они уже потеряны.
— Многие города сильно укреплены и не собираются сдаваться ни французам, ни шведам. — произнес Иосиф. — До пятнадцати тысяч солдат отошло с поля боя при Гронингене. Еще до десяти тысяч были оставлены Черчиллем в качестве усиление западным гарнизонам, у которых сейчас топчутся французы.
— Они привлекли даже уже весьма немолодого Вобана, но в любом случае — занятие северных Нидерландов дело долгое. — добавил Евгений. — Он великий мастер неспешного наступления. Противостоять ему крайне сложно. Но он ничего не делает быстро.
— И если выгнать шведов из тех земель, отвлекая на восток, то, скорее всего, Голландия вернется в войну. И Черчилль сможет укрепиться со своими солдатами на границе с Фландрией.
— Что не решает проблемы с турками и венграми.
— Русские, собирая коалицию против турок, пытались привлечь персов. У них это не удалось из-за того, что шах крайне миролюбив. Поговаривают, что в Исфахане зреет заговор. Персы хотят сменить шаха, который упускает возможность вернуть их исконные земли в плодородном Междуречье. — произнес Иосиф. — Мы можем поспособствовать этому… этим планам.
— Опять убийство правителя? — мрачно произнес Леопольд.
Все промолчали.
— Может быть попробовать убить этого, как его, претендента у османов? В конце концов Мустафа выглядит уставшим от жизни и сломленным. С таким мы легко сможем поддержать мир.
Все опять промолчали.
Любая из этих задач выглядела крайне сложной. Австрийского влияния в Персии практически не существовало. И как-то чему-то там поспособствовать едва ли представлялось возможным. Убийство же Ахмеда. Да, шансов было больше. Но подобраться к нему было едва ли возможно. Что с ядом, что с кинжалом. В первую очередь потому, что он окружал себя сторонниками. А влияние Габсбургов хоть и имелось, но сильно ограниченное. Минимальное такое, рабочее. Потому как они выступали старинным противником, с которым давно воевали.
Наконец, нарушая тишину, Леопольд спросил:
— А разве у русских есть мотив воевать со шведами?
— Выход в Балтийское море. Чем не мотив?
— Сейчас, когда у них идет один успех за другим на юге? Когда османы утратили свой флот и не могут их ничем парировать на Черном море? Разумно ли это?
— Вы слышали новые слухи? — улыбнулся Иосиф.
— Какие?
— По нижним германским землям стали рассуждать о коварстве Карла шведского. Который пытался убить Петра во время посещения им Риги.
— Убить? — удивился Леопольд.
— Да. С тем, чтобы взять в жены его сестру Софью и объединить в своих руках короны Швеции и России.
— Карл же совершенно не такой. Говорят, что он восторженный молодой человек с рыцарскими идеалами.
— Оттого он, по слухам, приходит в бешенство от таких разговоров. Но их становится все больше. Вряд ли Петр сможет их игнорировать. Тем более, что заговор Софьи действительно имел место. И такой исход — брак с Карлом — для нее выглядел очень интересным ходом.
— Допустим Петр начал войну с Карлом. Хватит ли сил России ему противостоять? Флот османов они разбили благодаря удаче и военной хитрости. Армия же их весьма посредственна. Не получится так, что Карл лишь на время отвлечется. Разобьет Петра. И повернет обратно против нас?
— Англичане и голландцы не зря распространяют эти слухи в нижних германских землях. Петр состоит в союзе с Августом Саксонским, Фридрихом Вильгельмом Мекленбургским и Фредериком Датским. К нему достаточно лояльно относится и шляхта Речи Посполитой. — произнес Иосиф.
— Шляхта ветрена, — возразил его младший брат.
— Но попытка убить гостя даже для нее выглядит перебором. — улыбнулся Иосиф. — Так что, Вильгельм, вероятно пытается втянуть всю эту коалицию, что Петр собирал против османов, уже в войну со шведами.
— Фредерик грезит возвращением Сконе, Август мечтает завоевать Ригу, а Фридрих Вильгельм — взять шведскую Померанию… — задумчиво произнес Леопольд.
— Удобное совпадение, не правда ли? — улыбнулся Иосиф. — Мне даже кажется, что Петр пытался составить союз именно против шведов. И на юге просто шумел, чтобы молодой и неопытный Карл подставился под удар. Ведь если так подумать, что сейчас получилось? Карл с армией стоит в северных Нидерландах. Враждебных, прошу заметить. И ведет там войну. Его снабжение идет через нейтральные германские земли. В случае, если против него вступят в войну и Дания, и Мекленбург он окажется отрезан от баз снабжения. Да, не полностью. Но в немалой степени оно затруднится. Начнет грабежом промышлять? Против него встанут и другие земли нижней Германии. Дания своим флотом заблокирует провоз ему снабжение по морю и отрежет Померанию от связи со Швецией. Возможно и Ливонию, обеспечив тем самым успех саксонскому и русскому оружию. Это очень похоже на хорошо продуманную ловушку.
— При условии, что Карл не разобьет датскую и мекленбургскую армии также играючи, как разгромил и англо-голландскую. — заметил Евгений Савойский. — Ему явно благоволит удача.
— Даже в этом случае союз, собранный Петром, непреодолимо сильнее Швеции. И рано или поздно у Карла просто кончатся деньги или люди.
— Резонно… — кивнул Евгений. И посмотрел на Императора.
А следом за ним посмотрели и другие.
— Что от Австрии требуется? — хмуро спросил Леопольд. — Мы можем просто подождать и все само собой образуется.
— У Петра подрастает наследник, — произнес Иосиф. — Он практически ровесник нашей Марии Магдалины.
— Не слишком ли будет выдавать твою сестру за этого варвара? — несколько раздраженно поинтересовался Леопольд.
— Мы можем начать переговоры. Если русские покажут себя в войне, то станем развивать этот вопрос. Если нет — отступим. Россия укрепляется при новом правителе. Его сын всячески поддерживает отца в его начинаниях…
— Посмотрим, — прервал эту тему Леопольд, не желавший поднимать такие вопросы при Евгении Савойском. Все-таки это личные дела династии.
* * *Алексей сидел в кафе.
В первом кафе России.
После того как Наталья Алексеевна уехала в Мекленбург выходить замуж, ее особняк был пущен под переоборудование в публичное здание. С ее согласия. В большое кафе-клуб.
Царевич постарался, привнеся в него все, что можно было из практики подобных заведений XXI века. Само собой, с поправкой на ветер. Потому как кафе здесь, в 1701 году, получалось местечком для практически исключительно состоятельных людей. Во всяком случае на регулярной основе посещать его могли только они.
Здесь можно было попробовать около двадцати сортов кофе, какао семи сортов, несколько десятков вариантов чая и отваров, включая ягодные, десятка два разных легких коктейлей и легкие закуски с десертами.