Чудовищная ложь

— Акуджи, — умоляю я. Он встречает мой взгляд своими темными глазами в тот самый момент, когда он по-хозяйски прижимается ртом к моей киске. Я вскрикиваю, вжимаясь в его рот, и со злобным звуком Аку перестает ласкать мою киску и захватывает клитор. Наслаждение только растет, приближая меня к разрядке. Я напрягаю бедра, пытаясь сопротивляться, испытывая смущение от того, что за нами наблюдают, но он втягивает клитор в рот, и я забываю обо всем.
Аку чередует ласки и сосание, пока я не начинаю кричать, двигая бедрами в такт его ласкам.
Его язык пронзает меня, как член, скользит по чувствительным пучкам внутри меня, заставляя меня подниматься, качаться и раскачиваться, когда скачу на его лице и языке. Я полностью отдаюсь своему монстру, не обращая внимания, что они смотрят, когда хватаю его за рога. Используя их как ручки, я притягиваю ближе его лицо.
Я скачу на его языке, но хнычу, когда он вытаскивает его из моей цепкой киски, чтобы снова поласкать клитор. Я близка, так близка, но так пуста. Как будто зная мои мысли, его хвост отматывается от моего бедра и, кажется, твердеет, когда он оказывается над моей киской, и с легким касанием языка к моему клитору, Аку проникает внутрь меня.
Звук, вырвавшийся из моего горла, глубокий и хриплый, когда его толстый, длинный хвост вонзается в меня, подражая его члену, когда моя пара берет меня.
Его клыки нежно касаются моего клитора, и я вскрикиваю, сжимая его хвост. Зарычав от удовлетворения, Аку вынимает хвост и с жадностью впивается в меня.
Довольный собой, он ползет обратно по моему телу, останавливаясь, чтобы поцеловать мою грудь над колотящимся сердцем, пока я пытаюсь научиться дышать. Он гладит мои мокрые от пота волосы.
— Доставлять тебе удовольствие - это самая большая радость в моей жизни, малышка, — урчит он. — Лучше, чем я когда-либо мог себе представить. Видеть, как ты кончаешь для меня и доверяешь мне свое удовольствие? — Его глаза закрываются, и он дрожит. — Совершенство. — От этих рычащих слов я еще больше таю, когда Акуджи берет меня на руки и удовлетворенно мурлычет.
Аку прижимает твердый член к моей попке, но он ни разу не заикнулся об этом и не попытался зайти дальше, просто желая доставить мне удовольствие.
— Когда ты хочешь воплотить в жизнь свой план? — урчит он.
— Как можно скорее, — отвечаю я, понимая, что чем дольше мы здесь находимся, тем больше вероятность того, что мы здесь останемся. К тому же, кто знает, что происходит с Талией и Катоном, не говоря уже о других... — Но мы заберем с собой всех, так что готовьтесь к бою.
Положив когтистую руку на мой подбородок, он поворачивает мою голову и встречается с моими глазами.
— Я всегда готов. А ты, маленький воин?
— Ради тебя? Ради Талии? Всегда. — Я серьезно киваю. — Я больше не буду бежать, прятаться или идти сквозь тьму. Они испортили то, что принадлежит мне, и причинили нам боль. Они заплатят - люди или нет.
В следующее мгновение я уже лежу на спине, когда он целует меня, а когда отстраняется, то ухмыляется.
— Моя идеальная, сильная маленькая пара, — воркует он. — Как мне так повезло?
— Это мне повезло, — пробормотала я, глядя в его черные глаза, глаза, которые были со мной с самого детства, защищая и любя меня.
— Назови меня снова своим, — ухмыляется Акуджи. — Прокричи, пока я трахаю тебя.
— О, я могу и получше, — воркую я и толкаю его назад, чтобы он сел, а затем забираюсь к нему на колени и устраиваюсь на нем. Я наклоняюсь и облизываю его губы. — Ты можешь посмотреть, как я трахаю тебя, пока говорю об этом.
— Ария, — рычит он. — Ты была создана, чтобы сводить меня с ума.
— Не забывай об этом, здоровяк. — Я подмигиваю, поднимаясь, не снимая халата, пока глажу член Акуджи. Он твердый, и я почти хнычу. Мне нужен он внутри меня. Стоя на коленях, я не свожу с него глаз, облизывая его рога.
Рычание, которое он издает, отдается непосредственно в моем пульсирующем клиторе, и сливки вытекают из меня, так что я делаю это снова. Я наблюдаю, как в его глазах мелькают красные пятна, когда облизываю его рога, словно это его член, а затем провожу одной рукой по нему, сильно выкручивая, пока он не выгибается подо мной. Когтями Аку впивается в ткань рубашки на моих бедрах, когда таскает меня взад-вперед на своей длине, натыкаясь на мой клитор. Я стону, выкручивая руку и делая то же самое с другой.
 
— Ария, — предупреждает Акуджи, и я понимаю, что он дает мне шанс сохранить контроль, прежде чем наклонит меня и трахнет, поэтому я неохотно отрываю язык от его рогов и держу их, приподнимаясь. С помощью Акуджи я пристраиваюсь к нему и опускаюсь на его длину.
Он такой большой, что это даже больно. Запрокидываю голову и двигаю бедрами на его массивной длине. Боль вскоре сменяется ослепительным удовольствием, поэтому я использую его рога как рычаги и начинаю скакать на нем. Мои движения медленные и уверенные, и я вращаю бедрами после каждого толчка. Акуджи смотрит на меня ярко-красными голодными глазами, обнажив клыки, позволяя мне трахать его, использовать его.
Я ускоряюсь, не сводя с него взгляда.
— Черт, ты не должен чувствоваться так хорошо, — шепчу я, на мгновение закрывая глаза. — Чертовы шишечки на твоем члене скользят по нервным пучкам во мне. У тебя он такой твердый и большой, что я не могу оторваться от тебя. Даже если твой член дойдет до моего гребаного горла, я все равно не смогу насытиться.
От моих слов Акуджи напрягает бедра, а с губ срывается рычание, а затем внезапно разрывает халат когтями и отбрасывает его, оставляя меня обнаженной для его голодного взгляда.
— Мне нужно видеть, как моя пара скачет на мне, — рычит он, наклоняясь, чтобы укусить меня за шею. — Смотреть, как твое идеальное тело принимает мой член, как ты находишь свое удовольствие.
Застонав, я ускоряюсь и подпрыгиваю на его члене. Каждый выпад приближает мои груди к его рту, и его дыхание обдувает чувствительные кончики, сжимая мои соски до боли. С рычанием Аку, наконец, срывается и закрывает рот над одним, и каждый раз, когда я провожу им по его лицу, он кусает или облизывает их.
Удовольствие, вызванное его ртом, проникает в пульсирующий клитор. Акуджи скользит руками по моим бедрам к заднице, впиваясь в нее до боли, а затем, не сбавляя темпа, овладевает ею. Акуджи может быть подо мной, но он показывает мне, что все это время был главным, и я смиряюсь с этим, когда он поднимается, вбиваясь в меня снизу. Я просто держусь за его рога, вместе с ним, пока он трахает меня.
— Ария, — рычит Акуджи, его рык проходит прямо через мое тело и заставляет меня хныкать. Я чувствую, как его когти вонзаются в мою попку, и я шиплю, даже когда сжимаюсь вокруг него от удовольствия и боли. Он рычит, и я делаю это специально, и Аку бросает все притворство и просто вбивается в меня так сильно и быстро, что я почти слетаю с его колен. Рыча, он поднимает меня, и я моргаю в шоке от потери его члена, прежде чем меня внезапно переворачивают и сажают прямо на его член. Он вонзается в меня, заставляя вскрикнуть.
Я откидываюсь назад, чувствуя, как Акуджи проводит ртом по моему уху и шее. Аку хватает мою грудь, пока трахает меня жестко и быстро.
— Пусть смотрят, пусть видят, как я беру свою спутницу жизни. Пусть видят, как сильно она любит мой член и что только я могу заставить ее кончить. Только ты можешь довести меня до такого дикого состояния и заставить меня чувствовать такой чистый голод при одном взгляде на тебя. Ты, Ария, все для меня, и они до конца жизни не смогут понять это своими тестами, не поймут, как нам чертовски хорошо и как идеально ты вписываешься в каждый аспект моей жизни, включая большой член, который ты любишь. Не так ли, моя пара?
— Черт, — это все, что я могу сказать. Ни одной крупицы мысли, поэтому я ничего не отвечаю. Не сейчас, когда он берет меня так сильно. Ничего, кроме удовольствия. Я так чертовски близка, что достаточно одной его талантливой руки, скользящей мне по животу и ласкающей клитор, чтобы я взорвалась.