Ученица

– Прости, я немного не рассчитал. Видимо, в тебе меньше нашей крови, чем я думал… – Дроу покаянно опустил голову. – Хотя ничего страшного не произошло, ты даже резерв свой до конца не истратила. Просто, видимо, сказались стресс и шок.
– Угу…
Я еще не решила, благодарить мне ушастого тренера или он специально меня чуть не убил и не стоит ему верить.
– Зато все получилось! Сконцентрируйся и почувствуй клинок в своей руке!
Я сделала, что велено, и нож моментально появился.
– Здорово! А убрать его можно так же легко?
– Да, просто мысленно прикажи ему.
Эльф с радостью ребенка наблюдал за несколько раз повторенным мной упражнением «призвать ножик – убрать ножик».
– Раз сложилась такая ситуация, ты можешь рассказать своему опекуну про это оружие и даже показать его. Но не сам ритуал… Хотя Морулус не нашей расы, так что у него все равно вряд ли получится, но мало ли… Понимаешь, если обычное темноэльфийское оружие считается очень хорошим, потому что может пробить даже магический щит, хотя и не самый сильный, конечно, то этот клинок способен преодолеть любую защиту. Вообще любую. Правда, если ты попытаешься убить им архимага, нож, столкнувшись со щитом, быстро исчерпает себя, а значит, у тебя будет всего один удар, не больше. Как я уже говорил, последний шанс. Этого Хорнрейвену, кстати, тоже знать не стоит.
– А почему тогда его нельзя использовать как основное оружие, если он такой хороший и пробивной? – недоумевала я.
Эльф посмотрел на меня как на неразумное дитя.
– Потому что он слишком короткий. Чтобы воспользоваться им, тебе придется подойти к противнику слишком близко. Хороший умелец на таком расстоянии не даст совершить тебе даже этот один удар. А если против тебя опытный мечник? Ты даже приблизиться к нему на нужное расстояние не сможешь.
– Понятно. Прости. Не очень хорошо себя чувствую, вот и соображаю плохо.
– Отдыхай!
И дроу, не прощаясь, вышел из моих покоев.
Хоть чувствовала я себя не очень хорошо, была некоторая усталость и опустошенность, но решила, что, пока отлеживаюсь, есть время поработать с гримуаром. Поэтому не стала откладывать. Я еще не получила у герцога рекомендаций по общению с духом, но подумала, что начну пока так.
Как только я взяла книгу в руки, как из нее сразу вылезла душа старца.
– Приветствую. Меня зовут Лузанна Хорнрейвен, – неуверенно начала я, – или просто Лу.
– Доброго времени суток тебе. Можешь звать меня Софос, – произнес старик, с жадностью меня рассматривая.
– Я пока не получила указаний, как с тобой общаться. Можешь рассказать о себе? Почему ты решил стать хранителем? Что нужно делать, чтобы передать тебе свои воспоминания? – Вопросов было много, и я пыталась задать их все сразу.
– Это несложно. Просто вспомни то, что ты хотела бы занести в гримуар, и коснись фолианта. – У мужчины был на удивление приятный голос. Когда он говорил, мне становилось тепло и спокойно.
Я задумалась, что в первую очередь надо зафиксировать. И решила начать с создания Карла. Магию Жизни не хотелось пока светить даже перед своей книгой, а ведь если я буду вспоминать раненого в деревне, то и мой душевный порыв воспользоваться магией Света тоже станет очевидным для духа. Или нет? Что я ему передаю? Только воспоминания о своих действиях? Или эмоции и мысли тоже? Я решила разобраться с этим позже. При создании модифицированного умертвия я не вспоминала про свой Свет, значит, это точно безопасно. А насчет остального узнаю у учителя или у самого духа.
Я сделала, как было велено, но когда подняла глаза на Софоса, мне показалось, что он расстроен, о чем говорили его потухший взгляд и резко сгорбившаяся фигура.
– Тьма… – с каким-то отчаяньем произнес он.
– Что-то не так? – заволновалась я.
– Нет-нет, вы все сделали правильно, – резко перешел со мной на «вы» хранитель, что заставило меня занервничать еще больше. – Просто, когда вы меня призывали, мне показалось… А, неважно!
– Что показалось?
– Ничего. Все хорошо. Не беспокойтесь.
 
Хоть дух и был привязан ко мне, но, видимо, не так, как зомби, которые мои просьбы воспринимали в качестве приказа. Но я не хотела начинать наше общение с принуждения и выпытывания ответов на все мои вопросы, поэтому решила вернуться к этой теме потом.
– Может, расскажешь про себя? Кто ты? Чем занимался при жизни? Почему решил стать хранителем? Если, конечно, хочешь.
– Я был библиотекарем и слабым магом, – поспешно ответил Софос. – У меня пока еще мало сил. Продолжим разговор в другой раз? Хотя вы можете передать мне воспоминания и без нашего общения. – И дух быстро втянулся в фолиант.
«Странный какой-то!» – подумала я. Но сил разбираться сейчас не было, и я решила отложить наш разговор. Наверное, действительно, нужно сначала получить наставления некроманта об общении с духом-хранителем.
Почему-то мне показалось, что я чем-то разочаровала Софоса, хотя и не могла понять чем. Но ведь не просто так его изначально дружелюбный настрой резко изменился? Последние фразы душа говорила явно с неохотой, торопясь быстрее от меня отделаться. Обидно! Досадно! Но ладно. Я решила отложить это до завтра и, уже ни о чем больше не думая, легла спать.
Следующий день начался не с привычной уже тренировки с оружием, а с разговора с некромантом. Он думал, что дроу специально хотел нанести мне вред, поэтому начал у меня выпытывать, какую программу я заложила в умертвие эльфа, какой тип связи у нас и все в таком духе. Мне на эти вопросы отвечать не хотелось, так как пришлось бы что-то врать, ведь в случае с ушастым ни о каких подчиняющих программах и речи не шло. Я даже поднимала его, не прибегая к заклинаниям, чистой силой стихии Смерти.
Поэтому я сразу постаралась перевести тему на мой новый нож. Объяснила учителю, что сама захотела провести ритуал, как только о нем узнала. Показала свое новое оружие. Мы даже провели небольшой эксперимент. Маг начертил на моем теле руны, блокирующие магию, и велел призвать нож. Мне легко удалось это сделать.
После этого Морулус перестал сомневаться в намерениях дроу и даже похвалил меня. Попросил только в следующий раз, когда я соберусь проводить новые непонятные ритуалы, звать его с собой.
– Для меня знание этого обряда все равно не имеет смысла! Во мне нет крови ушастых, поэтому я не смогу его провести! – аргументировал маг.
После этого я перевела тему на свой гримуар. Некромант рассказал, что можно передавать духу как полные воспоминания, так и частичные, однако, чтобы рассказывать книге не все, необходимо сначала выделить нужное специальным заклинанием. Его мы и стали тренировать.
Мне это очень напомнило процесс обработки видео на компьютере в моем мире. Воспоминания, как и видеофайлы, изменялись легко, можно было выделить несколько звуковых дорожек: то, что я говорю, что думаю, и что говорят другие. Все это можно было обрезать, частично или целиком удалить. Единственное различие заключалось в том, что при этих чарах манипуляции проводились не на современном гаджете, а непосредственно в мозгу, в воображении. И это было достаточно сложно – не энергетически, а морально. У меня даже начала болеть голова.
В конце нашего занятия герцог предупредил, что на Новый год, праздновать который мы будем через неделю, к нему приедет его учитель. И после праздника мне предстоит работа над модификацией очередного зомби. Как Мор ранее и обещал, в моем анатомическом театре в этот раз будут зрители.
Я только пожала плечами. Работать одной или в обществе – мне без разницы. В обществе, может, даже лучше. Будут ассистенты, а значит, есть все шансы управиться намного быстрее. Не хочется долго быть в компании двух некромантов.
* * *
Неделя до праздника пролетела быстро. В это время я жила по установившемуся уже графику: училась, тренировалась, экспериментировала с зельями. Единственное, что меня напрягало, – дух моего гримуара больше не вылезал из книги. Я без проблем смогла записать туда несколько заклинаний Тьмы. Информация, попадавшая в книгу, легко искалась, когда я говорила, что мне нужно. Однако дальше этого не шло. Софос ни в чем не помогал мне, правда, и не мешал. Он отказывался появляться и вообще со мной больше не общался.