Собрание сочинений в 12 т. Т. 10

Однако в ночь с 3 на 4 апреля произошла перемена к лучшему. Ветер, в течение нескольких дней изо всех сил дувший с севера, внезапно стих. Наступил полный штиль, а затем начал дуть легкий юго-восточный ветер: подобные атмосферные причуды часто наблюдаются в период равноденствия.
К коммодору Симкоо возвращается некоторая надежда. Если Стандарт-Айленд будет отброшен на несколько сот миль к западу, то этого окажется достаточным, чтобы противное течение подхватило его и приблизило к Австралии или к Новой Зеландии. Во всяком случае, его дрейф к полюсу, повидимому, прекратился, и возможно, что на подступах к австралийским землям он повстречает какие-нибудь корабли.
С восходом солнца юго-восточный ветер сильно свежеет. Стандарт-Айленд заметно ощущает его воздействие. Высокие здания острова, обсерватория, мэрия, храм, собор до известной степени перенимают ветер. Они выполняют роль парусов на огромном судне водоизмещением в четыреста тридцать два миллиона тонн.
Хотя по небу быстро бегут облака, солнечный диск от времени до времени появляется между ними, и наверное это позволит хорошо провести наблюдения.
Действительно, дважды удалось уловить солнце, вынырнувшее из облаков.
Вычисления показывают, что со вчерашнего дня Стандарт-Айленд переместился на два градуса к северо-западу.
Однако трудно допустить, чтобы пловучий остров подчинялся в данном случае одной лишь силе ветра. Приходится поэтому прийти к заключению, что он уже попал в одно из тех противотечений, которые отделяют великие течения Тихого океана одно от другого. Выпади ему счастье попасть в то, которое идет в северо-западном направлении, и шансы на спасение станут вполне реальными. Но только бы это случилось поскорей, так как выдачу пищи снова пришлось урезать, запасы уменьшаются с угрожающей быстротой, а ведь надо прокормить десять тысяч человек!
Когда последние астрономические данные были сообщены населению обоих портов и города, в умах наступило некоторое успокоение. Известно, как быстро переходит толпа от одного чувства к другому, от отчаяния к надежде. Так случилось и сейчас. Понятно, что население Стандарт-Айленда, столь не похожее на несчастные людские массы, скученные в больших городах материка, менее подвержено панике, более рассудительно, более терпеливо. Но чего только не приходится опасаться, когда возникает угроза голода?
В течение первой половины дня ветер продолжает крепчать. Барометр медленно понижается. Море набухает длинными и мощными волнами - следовательно где-то на юго-востоке поднимается буря. Раньше для Стандарт-Айленда все это было нипочем. Однако сейчас ему уже не легко переносить такую сильную качку. Некоторые дома страшно сотрясаются сверху донизу, вещи сдвигаются с места, как при землетрясении. Для миллиардцев такие ощущения внове и вызывают у них большую тревогу.
Коммодор Симкоо и весь его персонал не покидают обсерватории, где теперь сосредоточены все отрасли управления. Здание время от времени дрожит, и это очень беспокоит собравшихся, которые вынуждены признать, что дело - очень серьезно.
- Очевидно, - говорит коммодор, - поврежден самый кузов Стандарт-Айленда… Скрепления между отсеками ослабли… Остов уже не имеет той прочности, которая делала его устойчивым. Только бы не встретиться ему с сильной бурей: теперь уже не удастся противостоять ей так, как раньше.
Да, и население больше не доверяет этой искусственной почве… Все чувствуют, что точка опоры может ускользнуть из-под ног… Во сто крат лучше было бы разбиться о скалы антарктического материка!… Ежесекундный страх, что Стандарт-Айленд может расколоться надвое и затонуть в безднах Тихого океана, которых не измерил еще ни один зонд, заставляет сжиматься даже самые смелые сердца.
К тому же не приходится уже сомневаться, что в некоторых отсеках произошли новые повреждения. Кое-где не выдержали переборки, появились щели и повыскакивали заклепки, скрепляющие стальные листы. В парке, вдоль берегов Серпентайн-ривер, на дальних улицах города от разрывов в металлической подпочве причудливо вспучивается поверхность земли. Многие здания уже наклоняются и, обваливаясь, могут пробить основание, на котором держится город. Имеются течи, но и думать нечего их заделывать. В то же время совершенно ясно, что в некоторые отсеки подпочвы уже проникла вода, потому что изменилась ватерлиния. Почти по всей окружности острова, в обоих портах, у батарей Волнореза и Кормы она понизилась на один фут, и если понижение будет продолжаться, волны начнут захлестывать побережье. Если же Стандарт-Айленд потеряет остойчивость, он затонет через несколько часов.
 
Коммодор Симкоо хотел бы скрыть эти обстоятельства, чтобы не вызвать паники, а то и еще чего-нибудь похуже. На какую только расправу с виновниками всех этих бедствий не окажутся способны жители острова! Ведь они не могут искать спасения в бегстве, как пассажиры гибнущего корабля, не могут броситься в шлюпки, построить плот, на котором спасается экипаж в надежде, что его подберет какой-нибудь корабль… Нет, сейчас сам Стандарт-Айленд стал таким плотом, которому уже грозит гибель!…
Ежечасно в течение дня по распоряжению коммодора Симкоо отмечается положение ватерлинии. Она продолжает понижаться. Следовательно, вода продолжает просачиваться в отсеки, медленно, но непрерывно и неодолимо.
Вместе с тем портится и погода. Небо принимает оттенок свинцовый, медный, красноватый. Барометр падает все быстрее. В атмосфере все предвещает близкую бурю. Воздух так насыщен парами, что дальше побережья Стандарт-Айленда ничего не видно.
К вечеру поднимается ужасный ветер. Под ударами волн, бьющими по основанию острова, отсеки распадаются, болты лопаются, стальные листы разрываются. Улицы города, лужайки парка вот-вот провалятся… Поэтому с приближением ночи все покидают Миллиард-Сити и уходят за город, где безопаснее, так как там меньше тяжелых сооружений. Все население разбрелось по полям между обоими портами и батареями Волнореза и Кормы.
Около девяти часов Стандарт-Айленд вдруг сотрясается до самого основания. Энергетическая установка Штирборт-Харбора, дававшая электрический свет, поглощена морской пучиной. Воцаряется полнейший мрак, не видно ни неба, ни моря.
Вскоре новые сотрясения почвы указывают на то, что здания начинают валиться, словно карточные домики. Не пройдет и нескольких часов, и на Стандарт-Айленде не останется ни одной постройки!
- Господа, - говорит коммодор Симкоо, - нам больше нельзя оставаться в обсерватории: она может обрушиться… Идем в поле и переждем там бурю…
- Это циклон, - добавляет король Малекарлии, указывая на барометр, упавший до 713 миллиметров.
Действительно, пловучий остров попал в один из тех циклонов, которые действуют, как мощные конденсаторы. Круговое движение урагана поднимает массы воды, бушующей вокруг почти вертикальной оси, и распространяется с запада на восток, отклоняясь в Южном полушарии к югу. Циклон - атмосферное явление огромной разрушительной силы, и чтобы выбраться из него, надо достичь его относительно спокойного центра или хотя бы правой части траектории, «полукруга, в котором возможно управление», где волны не так свирепствуют… Но за неимением двигателей Стандарт-Айленд не в состоянии маневрировать. На этот раз его увлекает к гибели не людская глупость, не дурацкое упрямство обоих владельцев, а ужасное явление природы, которое и довершит уничтожение острова.
Коммодор Симкоо, полковник Стьюарт, Себастьен Цорн и его товарищи, астрономы и офицеры покидают обсерваторию, где становится небезопасно. Как раз во-время! Не успели они пройти и двухсот шагов, как огромная башня с ужасным грохотом рухнула, пробила почву сквера и исчезла в пучине. Через мгновение от всего здания осталась лишь груда обломков.
Тем временем членам квартета пришла в голову мысль добежать вдоль Первой авеню до казино, где находятся их инструменты, которые они все-таки хотели бы спасти. Казино пока что стоит на месте, они добираются до него, поднимаются в свои комнаты, хватают обе скрипки, альт и виолончель и бегут с ними в парк, ища спасения.