Собрание сочинений в 12 т. Т. 10
Это судно - Малайский кэч, который все время следовал за Стандарт-Айлендом от самых Сандвичевых островов.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Маркизские острова
Утром 29 августа «жемчужина Тихого океана» находилась в самой середине архипелага Маркизских островов между 7°55' и 10°30' южной широты и 141° и 143°6' западной долготы, по Парижскому меридиану. От Сандвичевых островов пройдено три с половиной тысячи километров.
Маркизский архипелаг называют также островами Менданы, в честь испанца, открывшего в 1595 году их южную часть. Именуют их, кроме того, островами Революции, так как в 1791 году капитан Маршан посетил северо-западную часть этой группы. Называются они и архипелагом Нукухива, потому что такое название присвоено самому крупному из этих островов. Но по всей справедливости их следовало бы назвать именем Кука: ведь этот знаменитый мореплаватель исследовал их в 1774 году.
Таким соображением поделился коммодор Симкоо с Фрасколеном, который, найдя замечание справедливым, не преминул добавить со своей стороны:
- Эту группу можно было бы также называть французским архипелагом, так как на Маркизских островах мы ведь почти во Франции.
В самом деле, французы могут рассматривать эту группу из одиннадцати островов или островков, как эскадру своей страны, стоящую на якоре в водах Тихого океана. Самые крупные из них - линейные корабли «Нукухива» и «Хива-Оа», те, что поменьше - крейсера различных классов - «Хиау», «Хуа-Пу», «Уа-Хука», самые маленькие - это миноносцы «Мотане», «Фату-Хива», «Тау-Ата», а островки и атоллы - просто катера, окружающие эскадру. Правда, острова эти не в состоянии передвигаться, подобно Стандарт-Айленду.
Первого мая 1842 года командующий отрядом французских кораблей в Тихом океане, контр-адмирал Дюпети-Туар, вступил от имени Франции во владение этим архипелагом. От тысячи до двух тысяч миль отделяют его от американских берегов, от Новой Зеландии, от Австралии, от Китая, от Молуккских и Филиппинских островов. Порицания или одобрения заслужили при таких обстоятельствах действия контр-адмирала? Оппозиция осудила их, правительственные круги - одобрили.
Как бы там ни было, но Франция располагает теперь островными владениями, в которых наши морские рыболовные суда находят прибежище, могут пополнять запасы продовольствия и которые приобретут подлинное торговое значение, если когда-нибудь будет прорыт Панамский канал. Владения эти округлились после того, как был объявлен французский протекторат над островами Помоту и островами Общества, составляющими их естественное продолжение. Раз уж в северо-западных областях этого необозримого океана распространилось британское влияние, нет ничего худого в том, чтобы его уравновесило французское на юго-востоке.
- Но, - спрашивает Фрасколен у своего любезного чичероне, - есть ли у нас на этих островах сколько-нибудь значительные военные силы?
- До тысяча восемьсот пятьдесят девятого года, - отвечает коммодор Симкоо, - на Нукухиве имелся отряд морской пехоты. Потом его отозвали, и охрана французского флага была поручена миссионерам, которые «не спустили бы его без сопротивления.
- А сейчас?…
- В Таиохаэ вы найдете только резидента, нескольких жандармов и туземных солдат под командой офицера, выполняющего одновременно обязанности мирового судьи.
- Для разбора дел между туземцами?
- И между туземцами и между колонистами.
- Значит, на Нукухиве есть колонисты?
- Да… десятка два.
- Не из чего составить симфонический оркестр… Разве что духовой!
И правда, хотя Маркизский архипелаг, простирающийся на сто девяносто пять миль в длину и на сорок восемь в ширину, занимает площадь около тысячи трехсот квадратных километров, население его не достигает и двадцати четырех тысяч туземцев, так что на тысячу жителей едва приходится один колонист. Увеличится ли население Маркизских островов после того, как между двумя Америками будет проложен новый водный путь? [49] Это покажет будущее.
Что же касается населения Стандарт-Айленда, то количество его обитателей увеличилось за последние дни спасенными малайцами.
Их десять человек, не считая капитана, человека весьма решительной внешности, как мы уже говорили. Ему лет сорок, зовут его Сароль. Матросы его - крепкие парни из племени, населяющего самые дальние острова Западной Малайи. Три месяца тому назад этот Сароль привел их в Гонолулу с грузом копры. Искусственный остров, прибыв туда же для десятидневной стоянки, вызвал в них такое же изумление, какое вызывал повсюду. Правда, они не побывали на нем, ибо получить для этого разрешение очень трудно, но не забудем, что кэч часто выходил в море, чтобы получше осмотреть пловучий остров со всех сторон, и огибал его на расстоянии полукабельтова. Ни постоянное соседство этого судна, ни его отплытие из Гонолулу через несколько часов после Стандарт-Айленда не вызвали никаких подозрений. Впрочем, стоило ли беспокоиться из-за суденышка в какую-нибудь сотню тонн с командой из десяти человек? Конечно, не стоило, но, может быть, это было ошибкой…
Когда пушечный выстрел привлек внимание дежурного офицера в Штирборт-Харборе, кэч находился всего в двух или трех милях. Спасательная шлюпка, высланная ему на помощь прибыла как раз во-время, чтобы принять капитана и команду.
Эти малайцы бегло говорят по-английски, что не удивительно для туземцев западных областей Океании, где, как мы уже упоминали, Великобритания добилась бесспорного преобладания. Поэтому нетрудно было выяснить, какое происшествие явилось причиной их несчастья. Ясно также, что, если бы катер опоздал на несколько минут, одиннадцать малайцев погибли бы в глубинах океана.
По словам этих людей, в ночь с 4 на 5 августа на кэч налетел пароход, шедший с большой скоростью. Хотя на судне капитана Сароля горели сигнальные огни, оно не было замечено. Для парохода столкновение было, повидимому, таким легким, что он его даже не почувствовал, ибо продолжал свой путь как ни в чем не бывало. Возможно, - к сожалению, это случается нередко, - пароход предпочел умчаться на всех парах и тем самым избежать дорогостоящих и неприятных претензий.
Но столкновение, не опасное для судна порядочного тоннажа, - к тому же идущего с большой скоростью, - оказалось роковым для малайского кэча. Он получил пробоину в носовой части перед фок-мачтой, и даже приходится удивляться, что судно не затонуло сразу. Как бы то ни было, оно оставалось на поверхности воды, и люди держались на нем, уцепившись за снасти. Если бы море было неспокойно, ни один из них не мог бы противиться волнам, которые стали бы качать этот жалкий обломок. К счастью, течение понесло его на восток и приблизило к Стандарт-Айленду.
Расспрашивая Сароля, коммодор не может все же не выразить своего удивления, каким образом полузатонувший кэч очутился в виду Штирборт-Харбора.
- Я сам не понимаю, - ответил малаец. - Может быть, ваш остров за последние сутки двигался очень медленно?…
- Вот единственно возможное объяснение, - заметил коммодор Симкоо. - Да в конце концов это не важно. Главное то, что вы спасены.
И спасены как раз во-время. Прежде чем катер успел отойти на четверть мили, кэч исчез под водой.
Все это рассказал капитан Сароль сперва офицеру спасательной шлюпки, затем коммодору Симкоо, а потом и самому губернатору Сайресу Бикерстафу, после того как и капитану и экипажу кэча срочно была оказана необходимая помощь.
Теперь возникает вопрос о доставке потерпевших кораблекрушение на родину. Когда произошло столкновение, они плыли к Новым Гебридам. Стандарт-Айленд, идущий на восток, не может изменить маршрута и повернуть на запад. Поэтому Сайрес Бикерстаф предлагает малайцам высадить их на Нукухиве, где они подождут какого-нибудь торгового судна, направляющегося на Новые Гебриды.
Капитан и его матросы переглядываются. Как видно, они огорчены. Это предложение явно не устраивает бедняг, оставшихся без всяких средств к существованию, потерявших вместе со своим кэчем и грузом все, что они имели. Ждать корабля на Маркизских островах - значит, сидеть там в течение неопределенного времен». А на что они будут жить?