Собрание сочинений в 12 т. Т. 10
Спустя четыре дня, 18 декабря, Стандарт-Айленд покинул Тутуилу, а «провиденциальный случай», которого жаждал директор, так и не произошел. Однако отношения между двумя враждующими семьями явно улучшаются.
Не более двенадцати лье отделяет Тутуилу от Уполу. На следующий день утром коммодор Симкоо, идя на расстоянии четверти мили от берега, миновал один за другим островки Нунтуа, Самусу и Салуафата, которые прикрывают большой остров, словно три выдвинутых вперед форта. Он маневрирует чрезвычайно умело и уже днем закрепляется на своей стоянке напротив города Апиа.
Уполу с шестнадцатью тысячами жителей - самый значительный из островов архипелага. Германия, Америка и Англия избрали именно его местопребыванием своих резидентов, образующих вместе нечто вроде совета для защиты интересов их соотечественников. Что касается короля архипелага, то он «царствует», окруженный своим двором, в Малинуу, на восточной оконечности мыса Апиа.
Внешний вид Уполу - тот же, что у Тутуилы; это нагромождение гор, над которыми господствует пик хребта Миссии, протянувшегося через весь остров, словно позвоночный столб. Древние потухшие вулканы до самых кратеров поросли густыми лесами. У подножья гор раскинулись равнины и поля, соединяющиеся с полосою аллювиальных наносов побережья, где роскошествует растительность, порожденная буйной фантазией тропической природы.
На следующий день губернатор Сайрес Бикерстаф, оба его помощника, кое-кто из именитых граждан высаживаются в порту Апиа. Надо нанести официальный визит резидентам Германии, Англии и Соединенных Штатов, представляющим собою своего рода смешанный муниципалитет, в чьих руках сосредоточены все административные функции на архипелаге.
Пока Сайрес Бикерстаф и его свита посещают резидентов, Себастьен Цорн, Фрасколен, Ивернес и Пэншина, которые тоже вышли на берег, осматривают на досуге остров.
Прежде всего их поражает контраст между европейскими домами, где находятся лавки купцов, и хижинами старинной канакской деревни, рассеянными по берегам реки Апиа, где упорно продолжают селиться туземцы; их низкие крыши выглядывают из-под изящных зонтов пальм.
Порт не лишен оживления. На всем архипелаге Апиа - наиболее посещаемый порт, и Гамбургское торговое общество содержит в нем флотилию судов каботажного плавания между архипелагом Самоа и близлежащими островами.
Однако, хотя на этом архипелаге преобладает тройное - англо американо-немецкое - влияние, Францию представляют здесь католические миссионеры. Благодаря своей порядочности и ревностным стараниям заслужить доверие самоанцев они достигли успеха. Наших музыкантов охватило глубочайшее волнение, когда они увидели церковку католической миссии, ничем не напоминающую протестантские храмы с их пуритански-суровым видом, и, немного поодаль, трехцветный флаг Франции, развевающийся над зданием школы.
Туда они и направились, и через несколько минут их принимают в этом французском доме. Приезжим «фалани» - так самоанцы называют чужеземцев - устроили патриотическую встречу. Католическая миссия состоит из трех священников, которые находятся здесь, на Уполу, еще двух - на Савайи, и нескольких монахинь, живущих на различных островах.
Члены квартета имели интересную беседу с настоятелем французской католической миссии, глубоким стариком, который уже много лет проживает на островах Самоа. Он в свою очередь радуется встрече с соотечественниками и к тому же артистами! Приправой к разговору являются напитки, приготовленные миссионером по рецепту, известному ему одному.
- Прежде всего, - говорит старик, - не думайте, что острова нашего архипелага населены дикарями. На Самоа вы не найдете туземцев, приверженных к людоедству…
- Да мы их до сих пор нигде не встречали, - перебивает его Фрасколен.
- К величайшему нашему сожалению! - вставляет Пэншина.
- То есть как это… к сожалению?
- Вы уж простите любопытного парижанина! Это все от пристрастия к местному колориту!
- Ну, - говорит Себастьен Цорн, - путешествие наше еще не кончилось, и, может быть, людоеды, о которых мечтает мой друг, попадутся на нашем пути в гораздо большем количестве, чем нужно…
- Вполне возможно, - отвечает настоятель. - Мореплавателям следует проявлять большую осторожность в районе западных архипелагов, Новых Гебрид и Соломоновых островов. Но на Таити, на Маркизском архипелаге, на островах Общества и Самоа цивилизация сделала значительные успехи. Я знаю, что из-за истребления спутников Лаперуза самоанцы прослыли свирепыми дикарями, людоедами. Однако с тех пор многое изменилось под воздействием веры Христовой. На остров проникло просвещение, теперь у самоанцев и правительство на европейский лад, и парламент, и даже бывают революции…
- Тоже на европейский лад?… - спрашивает Ивернес.
- Совершенно верно, сын мой. Самоанскому населению тоже знакомы политические разногласия!
- Говорят, - замечает Пэншина, - что здесь только что происходила династическая распря между представителями двух королевских домов…
- Да, друзья мои, король Тупуа, потомок древних властителей архипелага, которого мы всячески поддерживаем, вел борьбу против короля Малиетоа, ставленника англичан и немцев. Было пролито много крови, особенно в большом сражении в декабре тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года. Обоих монархов поочередно то возводили на престол, то свергали, но в конце концов три великие державы по предложению берлинского двора провозгласили королем Малиетоа. - При слове «Берлин» старый миссионер не мог сдержаться: он судорожно вздрогнул. - Видите ли, до последнего времени на Самоа преобладало влияние немцев. Девять десятых возделываемых земель находится в их руках. Они получили от правительства важную концессию около Апии, в Салуафате, поблизости от порта, который может послужить базой для их военных судов. Они ввезли на остров скорострельное оружие… Самоанцы научились им пользоваться. Но возможно, что в один прекрасный день всему этому наступит конец…
- К выгоде Франции? - спрашивает Фрасколен.
- Нет… к выгоде Соединенного королевства.
- О, - вставляет Ивернес, - Англия или Германия, не все ли равно…
- Нет, сын мой, - отвечает настоятель, - тут имеется существенное различие…
- А как же с королем Малиетоа?
- Короля Малиетоа опять свергли, и знаете, какой претендент имел очень много шансов оказаться его преемником?… Англичанин, человек, пользующийся на островах большим влиянием, а по профессии - писатель…
- Писатель?
- Да, Роберт Льюис Стивенсон, автор «Острова сокровищ» и «Новых арабских ночей».
- Вот куда может завести литературная деятельность! - восклицает Ивернес.
- Какой пример для наших французских романистов! - вмешивается Пэншина. - Подумайте! Например - Золя Первый, король самоанцев, признан и поддержан британским правительством на троне Тупуа и Малиетоа… династия его сменяет династию туземных монархов!… Восхитительно!
Настоятель сообщает еще некоторые подробности насчет нравов, характерных для этих островов, и на этом беседа заканчивается. Добавляет он также, что хотя большинство туземцев - протестанты уэслианского толка, католичество, видимо, тоже делает некоторые успехи: церковка миссии уже мала, а к школе скоро придется делать пристройку, что явно радует старика, гости вполне ему сочувствуют.
Стоянка Стандарт-Айленда в Уполу продлилась еще три дня.
Явившись к французским музыкантам с ответным визитом, миссионеры осмотрели Миллиард-Сити и пришли в восторженное изумление. В зале казино Концертный квартет исполнителя гостей кое-что из своего репертуара. Старик настоятель так расчувствовался, что даже всплакнул: он - большой любитель классической музыки, но, к своему великому сожалению, на празднествах на острове Уполу ему не приходится ее слышать.
Накануне отъезда Себастьен Цорн, Фрасколен, Пэншина, Ивернес - на этот раз в сопровождении учителя грации и манер - еще раз посетили миссию. Последовало трогательное прощание друг с другом людей, которые встретились лишь на несколько дней и никогда больше не увидятся; старик расцеловал соотечественников и дал им свое благословение.