Каин

Ведь он был моим отцом!
Прошло время и, впервые взяв на руки свою маленькую кроху, я поняла, что такое настоящая семья. Что такое любовь. Всё что было до этого лишь тлен… Иллюзия в которой сначала жила моя мама, а потом и мы с Катей. Хотя теперь уже я сомневаюсь на счёт сестры. Она знала и видела поболее моего. Я же была слепым котёнком, которому можно подсунуть тёплый кусок меха и он посчитает его своей матерью.
Прошло ещё два года и на третьем курсе международного института экономики (который, кстати говоря, я так и не окончила), я встретила Диму.
В тот день была вторая годовщина смерти моей сестры. Подумать только, я не могла даже носить траур… Все друзья и знакомые, которые знали Катю исчезли, точно так же, как и она сама. Я не знала почему и куда, но, честно говоря, и знать не хотела. Слишком была напугана. Попросту боялась, что те люди, которые убили сестру придут и за мной тоже.
Мне не оставалось ничего иного, кроме как страдать тихо и в одиночку. Прогуливаясь по набережной, не заметила как начался сильный ливень, но уходить не хотелось. Просто стояла и, подняв лицо к небу, наслаждалась тёплыми струями воды. Так я хотя бы могла поплакать и никто не увидел бы моих слёз.
Внезапно на мои плечи кто-то накинул куртку и, открыв глаза, я встретилась с пронзительным взглядом тёмных омутов, в которых, наверное, утонула ещё тогда.
— Замёрзнешь, Дюймовочка. Садись, подвезу, — он начал разговор так странно, словно мы были уже знакомы и, видимо, это позволило мне совершить глупость — беспрекословно сесть в его дорогую иномарку.
С тех самых пор и начались наши отношения. Ухаживания Димы были настойчивыми и даже немного навязчивыми, но я принимала их. Скорее всего, мне просто хотелось, чтобы меня любили. Просто нравилось знать, что кому-то я нужна не за что-то, а просто так.
А он умел любить. Поначалу его помешательство даже немного пугало. Словно сумасшедший он ревновал меня к каждому фонарному столбу и не стеснялся это демонстрировать.
Однажды, возвращаясь домой после пар, я столкнулась с бывшим одноклассником, который, разумеется, поприветствовал меня поцелуем в щёчку. В тот же миг, словно из-под земли, за спиной бедного парня вырос Каин. Честно говоря, я тогда испугалась не только за одноклассника, но и за себя. В глазах Димы полыхал огонь, обещающий сжечь в себе всех и каждого, кто посягнёт на его девушку. Одноклассник тогда отделался затрещиной, а я лёгким испугом, но даже это не насторожило — слишком доверчива была. Слишком глупа.
Шли дни, недели, месяцы. И Каинов вышел на новый уровень — каждый вечер он забирал меня к себе домой, где было так тепло и уютно, словно это и есть мой родной дом. Незаметно для себя самой, я начала перетаскивать к нему свои вещи и опомнилась уже тогда, когда однажды он вручил мне кольцо и приказным тоном заявил, что учёбу мне придётся бросить, ибо теперь у меня будут другие обязанности.
Уже тогда я знала, что Каин не простой человек. Он жёсткий и бескомпромиссный. Не принимающий отказов и всегда твёрдо идущий к своей цели. Но мне это нравилось. Всё в нём вызывало такое восхищение, что хотелось кричать о своём счастье.
Что ж…
За всё приходится платить. Иногда, за счастье тоже.
Отец же, узнав о моей связи с криминальным авторитетом, о состоянии которого мог только грезить в своих алчных мечтах, был на седьмом небе от счастья. Искренне, как мне тогда показалось, пожелал молодым счастья и с чистой совестью выдал меня замуж.
Правда, уже через пару месяцев начались тревожные звонки от брата, который ранее почему-то обо мне вспоминал не часто. Оказалось, что отец снова прогорел и погряз в кредитах.
И Дима помог ему. Один раз, второй, третий… Сколько было таких безвозвратных займов — не счесть. Но в один прекрасный день, а вернее, вечер, когда я в очередной раз попросила крупную сумму у мужа, он отказал. Жёстко и чётко.
— Варь, когда твой папаша научится вкладывать бабки в дело, тогда, возможно, я ещё подумаю. Но сейчас же он спускает всё на свою бабу и сынка. Я для нас с тобой и наших будущих детей пашу с утра до ночи. Но не для них. Извини, — таким был ответ Димы и я его хорошо понимала.
 
Кому нужны родственнички, сосущие деньги из кармана зятя, словно пылесос.
Я была согласна со своим мужем. Пора им научиться жить самостоятельно.
Вот только такой ответ не устроил Земского. Поняв, что «кормушка» закрылась, он пригласил меня к себе в кабинет, посадил на диван и включил «забавное» видео… С участием моей погибшей сестры.
Вот тогда-то я и поняла, осознала, кто сидит передо мной. Не отец. Не родственник и даже не друг.
Мразь.
Жадная, не гнушающаяся ничем сволочь.
Да, я могла бы рассказать Диме о сестре. Только был ли в этом смысл? Ведь Земской на пару с братцем хорошо потрудились над тем, чтобы Катя осталась только в моей памяти. Шансов доказать мужу, что на записи не я, практически не было.
Мы с Катей были как две капельки воды. Даже родинки на груди и те одинаковые…
Поверил бы мне Каин?
Нет.
Да он впадал в бешенство, стоило мне только взглянуть на проходящего мимо мужчину. Что говорить о таком видео!
И я пошла на поводу у подлого шантажиста.
Украла деньги у собственного мужа, продав все свои драгоценности, им подаренные. Можно ли это назвать воровством? Без сомнений.
Почему я не уничтожила запись, как только она попала мне в руки? Этот вопрос меня мучает до сих пор.
Память о сестре?
Чушь.
Она там не цветочки собирала, чтобы можно было пересматривать как хоум видео перед сном и пускать скупую слезинку.
Может я просто хотела помнить это? Знать и никогда не забывать, что родной отец сотворил со своей дочерью?
Теперь уже неважно. Моя жизнь искалечена человеком, которого я так сильно любила и всё из-за моей трусости и слабости.
Я забилась в уголок и предпочла там тихо подохнуть, чем попытаться доказать, что не предавала.
Я ведь так и не узнала, что наговорил Каину Земской перед смертью. И уже не узнаю. Да впрочем и не горю желанием.
Всю ночь я пролежала, глядя в потолок и перекручивая так и эдак прошлое. Зачем?
Шесть лет мои мысли были заняты только дочерью и лучше бы так оно и оставалось, чем сейчас терзать себя тем, что уже не изменить.
— Мамочка, — тихий голосок дочери вывел из оцепенения и я снова надела радостную маску, которая столько времени скрывает мою боль.
— Доброе утро, ангелочек мой, — прижалась губами к сладкой щёчке и забыла всё, что сводило с ума целую ночь.
Она моё спасение. Моё маленькое сокровище, что своим сиянием защитит от всех тяжёлых дум и горестей. Ведь ради неё мне не будет больно пройтись по раскалённым углям и прыгнуть в жерло вулкана.
— Мамочка, а я видела большого дяденьку. Он приходил в мою комнату… Он хотел меня забрать? — карие глазки уставились на меня в ожидании ответа.
— Нет, ангел ты что? Это был всего лишь сон. Никто тебя не заберёт у меня. Никогда.
ГЛАВА 9
— Я всё узнал, Саныч. Варвара Алексеевна Земская родилась…
— Я знаю когда день рождения у моей бывшей жены, — надо же, даже такую мелочь помню. — Дальше, — затягиваюсь горьким дымом и медленно выдыхаю, наблюдая как клубы дыма тают в воздухе. — Давай то, чего я не знаю.
— Понял. В общем, после смерти отца у неё оставалась «двушка» в центре, — Вадим поднял на меня вопросительный взгляд.
Я кивнул.
Да, «двушку» тоже помню.
По-моему, ей завещала квартиру мать, так, на всякий случай, как говорится. Варька ещё смеялась: «Вот уйду от тебя, Каинов и буду там жить». Ага, ушла бы ты, если бы я не отпустил…
— Квартиру она продала через пару лет, причём за бесценок. Так, словно очень торопилась. Переехала жить к подруге. Подруга, кстати, на твоём вещевом работает.
— Дальше, — ненавижу Вадика за соплежуйство, но отдать ему должное, этот змеёныш докопается даже до мертвого в аду и вытащит его оттуда если мне это понадобится.
— В общем-то особо ничего из того, чего ты не знаешь. Дочка у неё инвалид с рождения, там в папке всё есть. Отца никто не знает и по словам соседей не появлялся он никогда. Ну вот, как бы и всё…