Укротитель миров II: магия и кровь (СИ)

Трындец!
Он долбанулся, что ли?
И тут я, наконец, уловил далёкий звук сирены.
Лёва тоже его услышал.
— Ну? — спросил он меня. — Согласен?
— А если я выиграю?
— Если выиграешь — я тебе заплачу тысячу.
Сирена взвыла в конце улицы. В темноте метнулись яркие полосы света.
— Ладно, — кивнул Лёва. — Позже договорим.
Я решил, что они сядут в машину и смотаются. Но Лёва поступил умнее.
По его короткой команде Сивый и Большой повернулись ко мне спиной, оперлись руками о капот своего драндулета и широко раздвинули ноги.
Сам Лёва принял точно такую же позу.
Рыча мотором, к их седану подкатила машина Императорской гвардии с вишнёвыми каплями эмблем на дверях.
Из машины выскочили гвардейцы с автоматами наперевес.
— Стоять! — закричал первый. — Руки на машину! Ноги шире!
Второй гвардеец бросился ко мне.
Не дожидаясь команды, я повернулся лицом к воротам, прижал ладони к металлической створке и расставил ноги.
В поясницу мне уткнулся ствол.
— Что здесь происходит? — требовательно спросил гвардеец.
— Кто-то бросил камень через забор и разбил стекло в оранжерее, — ответил я. — Я вышел посмотреть.
— Документы есть?
Чёрт!
— Документы мастер забрал с собой для регистрации. В доме жена и помощник мастера Казимира. Они могут подтвердить, что я здесь живу.
— Разберёмся. Опусти руки и повернись.
Я повернулся лицом к гвардейцу и зажмурился от яркого света фонаря, который светил мне прямо в лицо.
Через пару секунд гвардеец отвёл фонарь в сторону.
— Видел, кто бросил камень? Эти?
Он кивнул на грязно-серый седан.
Возле него четверо гвардейцев проверяли документы у Сивого, Большого и Тощего Лёвы.
— Не знаю, я не видел.
— Это не мы, начальник! — спокойно сказал Лёва. — Пьяный какой-то камень швырнул. Вон, Сивый его видел.
— А вы зачем здесь остановились?
— Да Сивому поссать приспичило. Пошёл на пустырь, а там — мужик. Кинул камень, увидел Сивого — и бежать! Ну, а мы остались, чтобы на нас не подумали. Свидетелями будем. Знаем ведь, чья это ферма.
Я поневоле восхитился Лёвиной наглостью. И подумал, что он специально решил показать мне, с кем я имею дело.
Опасный паренёк!
— Проверь пустырь! — приказал командир гвардейцев одному из своих бойцов.
Тот молча кивнул и скрылся за углом забора.
— А где мастер Казимир? — спросил меня командир.
Я пожал плечами.
— Не знаю. Он не сказал, куда уехал.
— Мы должны войти в дом и осмотреть территорию.
— Входите, — сказал я. — Открыть вам ворота?
Я прикинул, стоит ли делиться с гвардейцами информацией про Тощего Лёву. И решил, что не стоит. Судя по всему, у них на него ничего нет — подержат и отпустят.
Если Лёва не отвяжется по-хорошему — лучше я решу этот вопрос через Бердышева и пристава Зотова.
Так будет надёжнее.
Со стороны пустыря вдруг раздались одиночные выстрелы. За ними прозвучала короткая очередь, и тут же человеческий крик.
На дорогу, хромая, выбежал гвардеец. Из разодранной брючины комбинезона хлестала кровь.
— Твари! — закричал он.
Затем обернулся и выстрелил в темноту.
Из темноты раздалось хриплое рычание.
Затем на дорогу выпрыгнула огромная собака и вцепилась в ногу гвардейца. Глаза собаки светились красным, словно раскалённые угли.
* * *
Рано утром виконта Стоцкого вызвал к себе начальник училища — полковник Алексей Герасимович Шихин.
Подходя к кабинету, Стоцкий расправил комбинезон и постарался взять себя в руки. Но в голове, против воли, билась только одна мысль:
«Отчисление! Наверняка пришёл приказ о моём отчислении из училища!»
Виконт остановился перед дверью, глубоко вдохнул и постучал.
— Войдите! — услышал он голос полковника.
Полковник Шихин сидел за письменным столом. У окна стоял инструктор училища — поручик Скворцов.
Виконт знал, что Скворцов его недолюбливает.
Значит, точно — отчисление!
Он шагнул к столу.
— Курсант Стоцкий по вашему приказанию прибыл!
Полковник Шихин кивнул Стоцкому на стул.
 
— Садитесь, курсант!
Ясно. Сейчас они будут оформлять документы. А затем он пробкой вылетит из училища.
Может быть, это и к лучшему? Сейчас ему точно не до учёбы.
Но в таком случае, скорее всего, придётся проститься с наследством. Император невзлюбил фамилию Стоцких — так зачем ему граф с убогим магическим даром?
Виконт Стоцкий опустился на стул, стараясь держать спину прямо.
Полковник Шихин поднял на него глаза и отрывисто сказал:
— Меня просили известить вас, что сегодня в полдень состоится кремация и похороны вашего отца. Если хотите — можете присутствовать и попрощаться.
Стоцкий побледнел и закрыл глаза.
Так вот оно что!
— Дмитрий Николаевич! — резко произнёс полковник. — Дайте курсанту воды.
Стоцкий открыл глаза.
— Благодарю вас, не нужно!
Но Скворцов уже стоял рядом, протягивая ему стакан.
Виконт сделал несколько глотков и вернул стакан Скворцову.
— Спасибо!
— Дмитрий Николаевич отвезёт вас на кладбище и обратно, — сказал начальник училища.
Дроздов поставил стакан на серебряный поднос.
— Ровно через час я буду ждать вас возле машины. Вы в состоянии идти, или вызвать врача?
Стоцкий поднялся на ноги. Голова заметно кружилась, пол норовил уйти из-под ног. Но виконт постарался стоять твёрдо.
— Да, благодарю вас.
— Можете идти, курсант! — кивнул полковник Шихин.
Виконт Стоцкий повернулся к двери и вышел из кабинета.
Ровно сорок минут виконт Стоцкий пролежал на своей кровати в казарме, уткнувшись лицом в подушку.
Рядом нерешительно переминался с ноги на ногу Гришка Обжорин.
— Ваша светлость! — бормотал Гришка. — Завтрак пропустите! Как ехать, не поевши? И вернётесь уже после обеда.
Стоцкий сжал кулаки.
Наорать бы на этого болвана, чтобы оставил его в покое!
Но сил не было.
И орать нельзя — проклятый поручик Скворцов пристально следит за его поведением. Нельзя давать ни малейшего повода для отчисления.
— Я не голоден, — сказал виконт. — Спасибо, Гриша!
— Да чего там!
Гришка с тоской посмотрел на дверь.
— Так я тогда пойду? А то без меня всё съедят.
— Иди, — не поднимая головы, сказал виконт. — И мою порцию тоже возьми себе.
— А можно? — обрадовался Гришка. — Спасибо, ваша светлость!
Его тяжёлые шаги стихли за дверью.
И вот таких обжориных приходится терпеть рядом с собой! Потому что у них, видите ли, тоже есть магическая матрица!
Да ещё и посильнее, чем у него, виконта Стоцкого!
Стоцкий поднялся с кровати и прошёл в умывальную комнату. Посмотрел в зеркало.
Глаза были совершенно сухие, хоть и покраснели.
Стоцкий умылся холодной водой и растёр лицо жёстким полотенцем. Повесил полотенце на крючок и спустился на плац.
Поручик Скворцов ждал его возле машины.
— Садитесь, курсант! — сказал он и открыл переднюю дверь.
Стоцкий молча сел в машину.
Скворцов вырулил с территории училища и повернул налево.
— Куда мы едем? — недоумённо спросил Стоцкий.
Фамильное кладбище Стоцких находилось в их имении в Каменке. Но чтобы попасть туда, нужно было поворачивать направо.
— По распоряжению Императора ваш отец будет похоронен на Успенском кладбище, — сухо сказал Скворцов.
Стоцкий бессильно откинулся на спинку сиденья.
Ещё один удар.
Сколько ещё их будет, и когда, наконец, это закончится?
— Я понимаю ваши чувства, курсант, — неожиданно сказал Скворцов. — Поверьте, мне эта ситуация тоже не доставляет удовольствия. Очень прошу вас держать себя в руках.
Виконт Стоцкий стиснул зубы.
Он только и делает, что держит себя в руках! Но когда-нибудь он не выдержит.