Великий и Ужасный (СИ)
— Я заснял, заснял! — раздался радостный Кузин голос. — Скорей, Афоня, включи точку доступа, я выложу! Давай скорей, давай! Пока никого нет!
У маленького носатого засранца, который по пояс высунулся из своего люка, в руках виднелся некислый такой смартфон с четырьмя кружочками камеры! Вот тебе и бомжеватые гоблины! Прав был Хуеморген — не всё так просто с этими идейными барахольщиками!
* * *До закусочной Фрица я добирался с огоньком. В прямом смысле этого слова!
Ребята из клуба «Надым» круто отжигали в своем квартале, уничтожая тварей: у того самого бородача-гнома имелся огнемет, с которым он и патрулировал улицу, выпуская снопы пламени в сторону адских гончих. Остальные то ли рокеры, то ли байкеры в кожаных жилетках были вооружены гораздо более стандартно: помповые ружья внушительного калибра очень неплохо справлялись с тварями. Грохотали выстрелы, картечь впивалась в тела монстров, гудел огнемет — хтоническим псам приходилось худо! Как там говорил давешний ротмистр? «Нет такого монстра, который бы сумел выжить с критической массой металла в организме…» Или что-то подобное.
На пути к закусочной мне пришлось воспользоваться кардом еще несколько раз, и даже — в обстоятельствах довольно пикантных…
В общем, я планировал зайти в заведение Хуеморгена с черного хода. Там располагался проулок, где мы с Фрицем выгружали фуру. Это казалось разумным хотя бы потому, что уверенности в том, что бородатый крепыш с огнеметом не пальнет в меня, не имелось от слова совсем! Так что, поглядывая по сторонам, принюхиваясь и прислушиваясь, я свернул с Проспекта и вдоль стенки трехэтажного дома двинулся в сторону виднеющихся впереди створок ворот, минуя груды строительного мусора и заваленные пищевыми отходами металлические баки.
Откуда-то сверху раздался женский визг, грохот падающей мебели, звон разбитого стекла… На балконе второго этажа появилась некая огненно-рыжая особа в белом банном халате и с табуреткой в руках, а затем — монструозная псина. Дамочка, лихо размахнувшись, врезала табуреткой поперек рожи бестии, заставив ту на секунду отступить, а потом глянула вниз, оценивая обстановку, выцепила своим неимоверно-зеленым взглядом меня и крикнула:
— Лови, чего стоишь? — в её голосе слышались отчаяние и решимость.
Я едва успел выпустить из рук кард и кинуться под балкон, чтобы через секунду уже держать ее в объятьях.
— Ого! — теперь тон рыжей незнакомки содержал в себе облегчение, испуг и удивление одновременно. — Поймал! А ты силач, да?
— Ага! — я сглотнул: под махровым халатом у нее вообще-то ничего не было!
Точнее — было, и очень даже было, поскольку женщина на меня спрыгнула молодая и очень даже симпатичная, но…
— А-а-ай! — пискнула она и вцепилась в меня всеми руками и ногами. — Там эта сволочь на балконе!
Сволочь со змеей вместо хвоста действительно была на балконе и уже примеривалась спрыгнуть следом за сбежавшей жертвой. И ловить ее без карда в руках у меня не было ни малейшего желания. Так что я быстренько и при этом аккуратно отцепил от себя женщину, поставил ее у самой стеночки, и, не выпуская из виду тварь, бочком-бочком подобрался к лежащему на земле клинку… И не успел.
Псина среагировала на мое движение молниеносно! Исторгнув из глотки жуткий вой, бестия рванула вниз. Повинуясь инстинкту, но никак не разуму, я ринулся навстречу, и буквально в ту же секунду, как тварь приземлилась на все четыре лапы, хорошим пинком по ребрам сбил ее с ног, ухватил один из стоящих тут же мусорных баков за обе ручки — и швырнул в чудище.
И, кажется — перебил гадине хребет, потому что теперь псина сучила задними ногами, а змея на ее жопе еле дергалась. Я с каким-то чувством внутреннего удовлетворения прыгнул ей на оскаленную морду, жалея только о том, что у меня вместо дурацких сланцев не какие-нибудь бронированные тяжеленные боты.
Черепушка твари все равно хрустнула — веса и силы ног хватило, но ощущения были мерзкие.
— Я заснял! — заорал какой-то гоблин, который скрывался в куче мусора. — Заснял!
Вот ведь маленькие засранцы! Наподдам я им, как вернусь в гостиницу! Похоже, моя злоба легко читалась на лице, потому как гоблин сдриснул во глубину мусорных недр со скоростью света.
— А теперь отнеси меня в квартиру, — сказала вдруг рыжая незнакомка. — Я вообще-то босиком, а тут кругом грязь и кровища.
— Э-э-э-э… — я осмотрел всего себя с сомнением.
На мне тоже было полно грязи и кровищи.
— У меня большая ванная. И стиралка имеется. Приведешь себя в порядок! — безапелляционно заявила молодая женщина и протянула ко мне руки: — Давай, спасай меня уже до конца, если взялся.
— Я? — мои брови взлетели вверх. — А с другой стороны…
Вот везет мне на этих рыжих! Тем паче, эта активная дамочка явно не торопилась пугаться моих урук-хаевских статей и зверской рожи. Черт возьми, у нее в глазах даже мелькал вполне определенный интерес! Неужели — она из той породы баб, которым нравится, когда мужики за них дерутся? А если и так — то с какой стати я должен был быть против?
* * *Ее звали Кристина, у нее был четвертый размер груди, классная задница, тонкая талия и бешеный темперамент.
Эта дамочка совершенно точно знала, чего хотела: не терпящим возражения тоном она вынудила меня отнести себя в ванную и сказала, что стрельбы больше не слышно, а значит — всё кончилось и торопиться пока что некуда. А потом, явно противореча своим словам, быстро и сноровисто принялась снимать с меня футболку и всё остальное, даже не пытаясь скрывать свои намерения. В общем — мы устроили в ванной прямо под струями душа настоящий разврат, а потом — повторили всё на широченной кровати и на диване, и на подоконнике.
Спустя минут сорок я в одних трусах сидел на кухне, на единственном уцелевшем табурете, ел пельмени — у Кристины в морозилке оказались какие-то невероятные залежи драгоценных в здешних местах мясных полуфабрикатов — и запивал их пивом из стеклянной бутылки.
Рыжеволосая хозяйка квартиры наводила порядок. Крутилась стиральная машина — самая обычная, барабанная, с кучей кнопок. Работал робот пылесос — чуть более массивный, чем я привык видеть там, в прошлой жизни. Сама девушка, напевая что-то фривольное, разбирала завалы: часть вещей безжалостно отправлялась в огромный мусорный пакет, другие — аккуратно складывались на полочки и в ящички, третьи — летели в корзину для грязного белья.
— Есть женщины в русских селеньях… — задумчиво проговорил я, глядя на ее деловитые, отточенные движения и ладную фигурку.
— А? — удивилась она. — Ты о чем?
— Нет-нет, я так, о своем… Слушай, а… — я не знал, о чем мы вообще можем разговаривать — слишком неожиданным стало наше знакомство и всё, что за ним последовало — тоже.
Пожалуй, сильнее всего мне хотелось спросить, смогу ли я зайти к ней еще раз, просто так, без спасения от адских тварей.
— Ой, ну и что, что ты урук? — Кристина, кажется, думала о чем-то другом и восприняла мою попытку начать беседу в соответствии со своими мыслями. — Мне нравятся большие парни! Я на тебя давно глаз положила вообще-то! Видела, как ты с этим… Резчиком, да? Вот, как ты с Резчиком на крыше боксируешь. Да и вообще — ты на человека похож и лицом, и всеми остальными местами. И спас меня! Я — свободная женщина, и Густав мне не хозяин… Замуж бы позвал, если б… И вообще — не с мужиками бы там своими груши околачивал, а про меня подумал сперва! А то сирена, хтонь — а он в «Надыме» своем! Ой!
Она глянула на настенные часы — обычные, со стрелками — и закусила губу.
— Миленький, слушай… Густав скоро придет, и… В общем…
— Мавр сделал свое дело, мавр может уходить? — немного более досадливо, чем хотелось, хмыкнул я. — Но одежда-то в стиралке!
— Одежду я принесу в закусочную, Фрицу, через пару часов. Ты ведь у него работаешь теперь, да? Вот и заберешь! А пока — на вот, халат возьми! — она естественным и очень привлекательным движением сняла с себя чистый махровый халат — второй за сегодня — и протянула его мне.