Лояльный мужчина (ЛП)

Поэтому я сделала то, что обычно делала. Я переоделась — сняла юбку, блузку и туфли на каблуках, надев джинсы и футболку «Чикаго Кабс». Я вытащила шпильки из пучка на затылке, провела пальцами по волосам, собирая их в хвост, воспользовавшись красным крабом, который сочетался с красными вставками на моей футболке Кабс. Затем я зажгла ароматические свечи в своей гостиной и включила музыку, плейлист, который подобрала онлайн специально для прослушивания дома, в нем было несколько действительно хороших песен. После этого я начала готовить ужин для себя. (Чикаго Кабс (англ. Chicago Cubs) — профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Центральном дивизионе Национальной лиги Главной лиги бейсбола. Команда была основана в 1876 году. Клуб базируется в городе Чикаго, Иллинойс. Владельцами команды является семья Джо Риккета, основателя компании TD Ameritrade. — прим. пер.)
Я нарезала овощи для жаркого, когда раздался стук в дверь, подняла голову. Заметила свечи, услышала, как братья Олман запели «Полуночного всадника», и тут же запаниковала. Я зажгла свечи и у меня звучала музыка. Я многое воспринимала через чувства, и мне нравились разные звуки и запахи. Но сейчас я задалась вопросом, не подумает ли Митч, что он пришел ко мне — к Двойке и Пять Десятых, которая нарушая все правила, решила сманеврировать для Десять и Пять Десятых.
Черт побери!
Но у меня не было уже времени что-либо менять. Он все равно почувствует запах аромасвеч, и он явно слышит музыку по ту сторону двери.
Я бросилась к двери, заглянув в смотровой глазок, открыла ее, распахнув, отойдя в сторонку.
— Привет, — поздоровалась я, стараясь говорить спокойно. — Ты вернулся.
Его взгляд упал на мою грудь, и я растеряла все свое хладнокровие. Хотя терять и так уже было нечего, но то немногое, что было, превратилось в историю.
Затем его глаза снова встретились с моими.
— Ты поклонница Кабс? — спросил он.
— Ага, — ответила я, а затем объявила: — Это лучшая команда в истории бейсбола.
Он вошел, и я закрыла за ним дверь, не теряя друг с другом зрительного контакта. Я потому, что он улыбался мне, как будто я была невероятно забавной, а он, видно, потому, что я смотрела на него, поскольку он улыбался мне, как будто я была невероятно забавной.
Он остановился в двух шагах от меня, я повернулась, чтобы закрыть дверь, что означало, что я была примерно в шаге от него.
— Они не выиграли ни одного кубка с 1908 года, — сообщил он мне.
— Ну и что? — Поинтересовалась я.
— Этот факт сам по себе означает, что они не лучшая команда в истории бейсбола.
Правда, хотя и не совсем.
— Хорошо, я перефразирую свое заявление. Это самая крутая и интересная команда в истории бейсбола. У них самые лучшие болельщики, потому что их болельщикам все равно, выиграют они или проиграют.
Его глаза потеплели также, как всегда, перед тем, как он улыбался мне, и я почувствовала, что мои колени задрожали.
— С этим не поспоришь, — пробормотал он.
Я сжала губы, надеясь, что у меня не начнет кружиться голова.
— Но Колорадо весной и летом кровоточит черным и фиолетовым, Мара. Поэтому осторожно носи свою футболку, — предупредил он.
— Мне также нравятся «Рокиз», — ответила я. («Колорадо Рокиз» (англ. Colorado Rockies) — профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Западном дивизионе Национальной лиги Главной лиги бейсбола. Команда основана в 1993 году. Клуб базируется в Денвере, Колорадо. С 1995 года домашние матчи команда проводит на стадионе «Курс-филд». Цвета. Белый, чёрный, фиолетовый. — прим. пер.)
Он покачал головой, разворачиваясь в коридоре.
— Не могу болеть за две команды, — сказал он, направляясь вперед.
Я наблюдала, как он двигается. Мне нравилось смотреть, как он двигается. Но больше всего мне нравилось смотреть, как он двигается по моему коридору в сторону моей спальни. Я понимала, что мне нравится наблюдать за ним, потом я буду фантазировать о том, чего никогда не случится, но я все равно буду довольно-таки часто фантазировать, и для меня это было вполне обычным делом.
 
Я поймала себя на мысли, не сказать ли ему, что мне необходимо сию же минуту уйти, просто возникла такая необходимость. Например, позаботиться о старой родственнице, которая нуждалась в моей помощи, чтобы вытащить ее из инвалидного кресла и уложить в постель. Затем прочитать ей статью на ночь, потому что она была слепая. Это будет не только повод сбежать от него, но также покажет, что я имею доброе и заботливое сердце.
Но я вдруг поймала себя на мысли, что это было бы невежливо с моей стороны, поэтому последовала за ним по коридору.
— Мне не потребуется много времени, ты можешь вернуться к приготовлению ужина.
О боже.
Может, мне следует ему предложить остаться со мной на ужин? У меня еды было предостаточно. Он был крупным парнем, но на него бы хватало. Мне пришлось бы положить тушиться еще одну или две куриные грудки. Добавить немного овощей.
А смогу ли я пережить ужин с ним? А вдруг он подумает, что свечи и музыка, ужин — это прелюдия, из которой он обязан каким-то образом выпутаться, чтобы не выглядеть передо мной придурком? Или он все же поймет, что это был мой простой способ отблагодарить его?
Вот дерьмо!
Я слышала как «Полуночный всадник» переходит в американское «Хайвей Вентура», и спросила то, что обязана была спросить.
— Не хочешь ли остаться на ужин в качестве... э-э... благодарности за помощь? — Спросила я. — Я готовлю жаркое, — продолжила я.
— В другой раз, — ответил он, глядя на кран, даже не взглянув на меня, я была очень разочарована. Настолько, что почувствовала, как разочарование сдавливает мне грудь, и в то же время я испытала облегчение, потому что его ответ означал, что в моем мире, мире Мары все в полном порядке.
Затем он продолжил, заставив мир Мары покачнуться у основания.
— Постучи в мою дверь, когда будешь готовить пиццу с курицей барбекю.
Я моргнула, глядя на его голову.
Затем выдохнула:
— Что?!
— Дерек сказал, что это такое дерьмо.
Я снова уставилась на его голову.
Они говорили обо мне?
Почему они говорили обо мне?
Дерек определенно был твердой Девяткой. Латанья тоже. Девятки могли дружить с Два и Пять десятых, но мужчины-Девятки не будут обсуждать друг с другом Две и Пять Десятых. Они могут обсуждать Семерки и Десятки. Если они были моложе или были придурками, они высмеивали всех от Едины до Трех. Но они никогда не заводили разговор о Двух и Пять Десятых, действительно отличной моей пицце, которую могла приготовить Двойка и Пять Десятых. Никогда.
Его голова откинулась назад, глаза встретились с моими.
— Дерек сказал, что твоя пицца с курицей барбекю такое дерьмо, — повторил он, закончив: — то есть, действительно чертовски хороша.
Дерек был прав. Она было действительно хороша. Я сама готовила тесто для пиццы и мариновала курицу в соусе барбекю весь день. Пицца была потрясающей.
Наблюдая за мной и понимая, что я не в состоянии ответить, Митч снова посмотрел на кран, продолжая раскачивать мой мир.
— Постучи, когда ты приготовишь свою тушеную фасоль. Дерек говорит, что она еще лучше. Но сегодня вечером я должен отказаться, потому что мне нужно поработать.
Они также обсуждали мою печеную фасоль? Это означало, что они говорили обо мне много, чем просто немного. Много, нежели мимолетный комментарий: «О, ты должен попробовать пиццу с курицей барбекю у Мары. Это такое обалденное дерьмо!», или что-то в этом роде. Это означало много, чем несколько брошенных фраз. Моя тушеная фасоль была настолько хороша, что это точно могло перелиться в другое обсуждение.
ОмойБог!
Я молча старалась выровнять дыхание. Митч продолжал работать. Потом он продолжил свои разговоры с краном.
— У тебя отличный музыкальный вкус, Мара.
Боже. Мне нравилась моя музыка. Очень нравилась. Я много раз слушала ее, иногда, может для него это громко? Вот черт.