Настоящий папа для хоккеиста (СИ)

Мужчина все говорил, говорил и говорил, не давая мне вставить и слова, а я все смотрела, смотрела и смотрела на него, не пытаясь прервать этот словесный понос. Здоровяк выглядел таким забавным, пытаясь доказать мне, что он — лучший вариант, который только может быть, для присмотра за моим сыном.
На самом деле, он был моим единственным вариантом. И пусть это было довольно глупо — довериться незнакомцу, но я не могла в данный момент придумать ничего другого. «Благодаря» емуподруг, которые могли бы мне помочь, у меня не было. Всех растеряла. Еще и голова начала болеть сильнее.
Поморщившись от усиливающейся боли, перебила все еще тараторившего Морова:
— Илья, остановись.
Он замолчал на середине фразы. В зеленых глазах застыл вопрос.
— Если Никитка не против, он может пожить с тобой.
Мужчина широко улыбнулся. От явного облегчения, которое отразилось на его лице, я захихикала.
— Спасибо, Ир, — горячо поблагодарил меня Моров. — Спасибо, что доверила мне своего сына. Обещаю, ты не пожалеешь.
Очень сильно на это надеюсь. Сказать, что я уже начала об этом жалеть, значит, сказать не совсем правду. Илья не вызывал у меня неприязни. Я видела, что он искренне хочет помочь. Но… надо быть честной, хотя бы с самой собой, если бы у меня был выбор — я бы не приняла его помощь.
  
Глава 8
 
Илья
Итак, на моем попечении оказался восьмилетний пацан. Пока я упрашивал его мать разрешить мне приглядывать за ним, все пытался понять — на кой хер мне это надо? Жил себе, не тужил, периодически потрахивал малознакомых баб, баловал детей Строгановых. В общем, радовался жизни и не собирался в ней что-то менять. И тут, на тебе, по собственной воле ввязался в сомнительную авантюру.
Вообще, альтруизмом я не страдаю. Но и разбирать себя на винтики я не привык. Раз уж решил, что так будет правильно, значит, буду идти по этому пути до конца.
Я догадывался, что Ира не в восторге от моей затеи. Но ей пришлось согласиться. Видимо, выбора у женщины особого не было. И я был этому рад.
Какая-то часть меня, животная, была в восторге от всего происходящего. Она считала, что так я смогу завоевать доверие женщины и в последствии затащить ее в постель. Не скажу, что я и правда собирался так поступить, но мысль проскакивала. Довольно грубо и не по-джентльменски, да, но и праведником я себя не считал.
Выйдя из палаты после того, как получил кучу наставлений, чем кормить Никиту, а также уточнив расписание его тренировок, подозвал мальчика, сидящего недалеко на стуле, к себе.
— Мама зовет тебя, пообщаешься и поедем в гости, — сообщил ему, открывая дверь.
— Хорошо, — кивнул неохотно Никита.
Видно было, что ему хочется остаться с матерью, но перечить он не решался. Ничего, когда мы приедем на день рождения бандитов, он отвлечется, развеется. Всяко лучше, чем провести весь день в больнице.
Пока малой общался с мамой, решил переговорить со Стасом. Найти друга не удалось, пришлось перехватить спешащую куда-то медсестру. Та не очень любезно сообщила, что доктор Карпин находится в операционной и освободится примерно через час. Ждать его столько времени я не собирался, поэтому вернулся к нужной палате, забрать Никиту и отправиться, наконец, на праздник.
— Мы приедем завтра, — сообщил волнующейся женщине, — а сейчас съездим на день рождения к моим крестникам. Они одного возраста с Никитой, так что ему там должно быть интересно.
— Хорошо, — кивнула Ира, прикусив полную нижнюю губку.
Против воли залип на этом, по сути, невинном жесте. В голове промелькнула картинка: уже я сам прикусываю ее губки, целую, срывая легкие стоны. Купаясь в ее и своем желании. Хотелось, чтобы вместо настороженности, ее взгляд был полон желания и… любви?
Тряхнул головой, отгоняя подобные мысли. Какой еще любви, черт возьми? Что за бред лезет в голову? Подобные мысли уж точно сейчас не к месту. Может, потом… когда-нибудь…
— До завтра, Ир, — натянуто улыбнулся блондинке, кивая Никите, чтобы следовал за мной.
 
— Пока, мам, — улыбнулся он, целуя мать в щеку.
— До завтра, дорогой, — нежная улыбка в ответ. — До свиданья, Илья, — неуверенный взгляд в мою сторону.
Подавил тяжелый вздох. Черт его знает, зачем и почему, но мне очень хотелось завоевать доверие этой женщины. Все-таки, Моров, ты влип. По полной.
Когда мы садились в машину, Никитка подозрительно на меня посмотрел, открыл рот, чтобы задать какой-то вопрос, но тут же его захлопнул.
— Что такое? — поинтересовался, заводя мотор.
— Почему мама разрешила мне остаться с вами? — немного подумав, спросил он.
Теперь думать и подбирать слова пришлось мне. И что на это можно ответить? Потому что у твоей мамы нет никого, кому она могла бы довериться, и ей пришлось вручить жизнь и благополучие своего сына в руки малознакомого мужика, который вполне мог оказаться извращенцем и психопатом?
Скажи я такое, малец выскочит из машины на полной скорости. И тогда у меня точно не будет никаких шансов завоевать доверие его матери.
Так и не решив, как правильно ответить, сказал, как есть:
— Я предложил твоей маме присмотреть за тобой, пока она приходит в себя. Она согласилась.
— Но она же вас совершенно не знает, — справедливо заметил малой.
— Мы общались с ней пару раз, — ответил уклончиво.
Никита нахмурился, явно не принимая такое объяснение. Вот только ничего другого я предложить не мог.
— А ты бы предпочел остаться в одиночестве?
— Нет, но… — мальчик закусил губу, чем очень сильно напомнил мне свою мать. — Это странно…
Согласен, малой, согласен. Эти два дня вообще очень странные выдались. И что-то мне кажется, что дальше будет еще страннее.
Пока ехали до дома Строгановых, он сидел молча, задумчиво глядя в окно. Не задавал больше вопросов, на которые я не мог ответить, но и не интересовался, куда мы едем и зачем. Я, конечно, вкратце обрисовал ему ситуацию еще вчера, когда мы искали подарки бандитам, но, честно говоря, ожидал от него больше любопытства. Олеся бы, например, уже весь мозг мне вынесла вопросами, а этот молчит, словно в рот воды набрал.
Подъезжая к воротам дома друга, кинул взгляд на свой участок. Сквозь открытое окно в машине до меня доносились звуки, которые ни с чем не спутаешь, стройка была в самом разгаре. Интересно, если там так кипит работа, почему Захарыч считал, что в доме уже можно жить? Надо будет сходить — посмотреть. В конце концов, я именно это пообещал вчера прорабу.
На территории Строгановых кипела жизнь. По двору бегала ребятня — школьные друзья Олеси с Кириллом, взрослые копошились около расставленных столов: женщины раскладывали продукты, мужчины что-то мудрили у мангала.
Первыми нас заметили бандиты. Леся с криком, которому бы позавидовали индейцы, понеслась ко мне на всех парах. Запрыгнув на руки, заверещала в ухо. Чуть поморщившись от громкого крика девчушки, прижал ее к себе.
— С днем рождения, малая, — проговорил, улыбаясь подбежавшему вслед за сестрой Кирюхе. — И тебя с днем рождения, боец.
— А где подарки? — бесхитростно спросила девочка.
— Олеся! — возмутилась Оксана, подходя к нам и отряхивая руки. — Дай дяде Илье прийти в себя после дороги. К тому же мы договаривались, распаковка подарков будет позже.
Ребенок недовольно надул губки, но согласно кивнул.
— Да, мам, — с тяжелым вздохом она слезла с моих рук и с интересом уставилась на вылезшего из машины Никиту. — А ты кто?
— Боже, — страдальчески закатила глаза госпожа Строганова. — И чему я тебя только учу?
Усмехнулся, потрепал по макушке Кирюху, обменялся с ним нашим традиционным приветствием, а затем повернулся к сыну Ирины.
— Это Никита, — представил его ребятам. — Примете его в банду?
Олеська важно кивнула и подошла к мальчишке. Оксана удивленно вскинула брови, ожидая каких-либо объяснений, но я покачал головой, без слов говоря, что объясню все позже.
— Меня Олеся зовут, а это, — показала на своего брата, — Кирилл.