Настоящий папа для хоккеиста (СИ)

— В каких еще вещах? — крикнул ему в спину, но ответа, естественно, не услышал.
Если бы я слушал свое сердце, то оно бы подсказало мне в этот момент, о чем говорили Оксана с Максимом, но я его слушать не собирался. Вообще старательно гнал от себя мысли, что моя вовлеченность в семью Иры как-то связана с моим желанием быть с ней.
Одно дело хотеть малознакомую женщину из-за ее внешнего вида (Анджелину Джоли же хотят, почему я не могу хотеть соседку?) и в порядке бреда допускать мысль, что ее благодарность за помощь может быть выражена именно таким образом (в горизонтальной плоскости), и совсем другое дело — рассматривать это всерьез. И не просто всерьез, но еще и как ступеньку к семейной жизни.
Да ну нет! Бред, не иначе.
  
Глава 10
 
Ирина
Лежа в одиночестве в палате, изредка навещаемая медсестрами, я тихо сходила с ума. Поскольку оказалась я здесь не по своей воле, так сказать незапланированно, никаких нужных вещей у меня с собой не было. Даже телефона, такого важного и неизменного спутника нашей жизни.
Доктор Карпин принес мне пару книг из личной коллекции, чтобы было не так скучно. Но сосредоточиться на чтении у меня не получалось. В голове то и дело прокручивались события вчерашнего вечера, да и вообще последних нескольких лет моей жизни сним.
Очнувшись от того кошмара, в который сама превратила свою жизнь, теперь не могла понять — как я дошла до такого? Как допустила подобное?
Раньше, читая про домашнее насилие, удивлялась, как это женщины позволяют с собой вытворять такое. Неужели у них совсем отсутствует чувство самосохранения и собственного достоинства, что они продолжают жить с этими монстрами, не смотря на постоянные побои и унижение.
А оказавшись на их месте, найти ответа на все эти вопросы не могла. Объяснение типа — это было помутнение рассудка — мне не подходило. Хотелось понять наверняка, что со мной не так, чтобы больше не вляпываться в подобные ситуации.
Определенно, надо было обратиться к психологу. Может, хоть с его помощью у меня получится разобраться в себе. Вот только где найти нормального психолога? Надо бы поинтересоваться у Морова, среди его знакомых наверняка такие есть.
Как только я коснулась в своих мыслях этого загадочного мужчины, уже не смогла перестать о нем думать. О нем и о том, как проводит сейчас время мой сын.
Илья что-то сказал про день рождения его крестников. Вроде бы они одногодки с Никиткой. Хочется верить, что ему там весело, что он не сидит где-то в сторонке, в одиночестве, в ожидании того, когда праздник закончится.
А еще я никак не могу прогнать из головы дурацкие мысли о том, что Моров мог повезти моего сына совсем не на праздник. Что я больше никогда не увижу Никиту. Черт! Моя любовь доводить мысленно любую ситуацию до абсурда когда-нибудь меня погубит.
Развить мысль до похищения и детского рабства я не успела. Дверь в палату отворилась, и в нее вошел Станислав, держа в руке телефон.
— Скучаем? — широко улыбнулся мужчина и, не дожидаясь моего ответа, протянул мне смартфон. — Это Илья.
С тревожно забившимся сердцем взяла в руки устройство. Старательно гоня от себя плохие мысли, воззрилась на экран, с которого на меня смотрел Моров, собственной персоной. Я думала, что он хочет просто поговорить, но, как оказалось, у мужчины были немного другие планы.
— Привет! — Помахал он мне рукой, старательно перекрикивая резвившихся позади него детей. — Мы с Никиткой вспомнили, что во вчерашней суматохе, да и сегодня с утра, забыли тебе телефон принести. Его тоже валяется где-то у вас в квартире. Поэтому решил, что позвоню Карпину и в очередной раз воспользуюсь его хорошим отношением ко мне.
— Его осталось немного, Моров, запомни это, — весело крикнул Стас, подмигивая и оставляя меня наедине с телефоном и мужчиной в нем.
— Как у вас дела? — спросила, жадно обшаривая взглядом сцену за спиной здоровяка, пытаясь рассмотреть среди этой кучи-малы моего сына.
Мне показалось, что удалось разглядеть светловолосую макушку, но быть уверенной на сто процентов я не могла. Моров занимал собой практически весь экран.
 
Заметив мой ищущий взгляд, мужчина по-доброму ухмыльнулся и развернул экран так, что мне стал виден прыгающий на батуте и беззаботно хохочущий Никитка. От сердца тут же отлегло. С моим сыночком все в порядке. Ему весело.
Смахнув навернувшиеся слезы, прислушалась к тому, что говорил тем временем Моров.
— Девчушка, скачущая рядом с ним — Олеся — одна из именинников. Вон там, — картинка чуть сместилась, чтобы мне была видна небольшая группка мальчишек, собравшихся вокруг какого-то стола, похожего на детскую лабораторию (я видела такие в магазине, стоили баснословных денег), — юный химик по середине, в ярко-синей рубашке и светлых штанах с зеленым пятном на заднице, ее брат — Кирилл. А вон та целующаяся парочка, — изображение вновь передвинулось чуть левее, открывая мне обзор на мужчину и женщину, стоящих в обнимку, улыбаясь друг другу. На самом деле, они не целовались, женщина всего лишь чмокнула мужа в щеку, но Илья говорил так, словно они чуть ли не сексом занимались у всех на виду, — подающая плохой пример детям, их родители — Максим и Оксана.
Я с улыбкой смотрела на разворачивающуюся передо мной сцену детского праздника. Мне остро захотелось оказаться там — рядом с сыном, воочию наблюдать за тем, как он веселиться. Ведет себя, наконец, как настоящий ребенок.
Нет, в школе он довольно общительный, и когда встречается с друзьями — развлекается, смеется. Если мы куда-то ходим вдвоем, то он тоже ведет себя беззаботно, как и подобает ребенку.
Но вот стоит ему оказаться дома… точнее, рядом сним, моего ребенка словно подменяют. Выкачивают из него всю радость.
Скатиться к самобичеванию мне опять не дал Моров, повернув экран к себе.
— Так что, как ты видишь, с ним все в порядке. Мы заедем завтра, перед тренировкой.
— Спасибо, — благодарно улыбнулась мужчине. — На следующей неделе последние дни учебы.
— Знаю, — кивнул Илья. — Не переживай, я буду отводить его в школу.
В очередной раз подумав, зачем ему все эти сложности, хотела было спросить об этом мужчину, но сдержалась. Почему-то мне казалось, что четкого ответа он не сможет мне дать. И не хотелось его мучить напрасно.
Увидев, как весело проводит время мой сын, я успокоилась. И была безмерно благодарна Илье, что взял на себя ответственность за чужого ребенка. Что решил мне помочь.
— Мы останемся сегодня ночевать тут, — добавил он, глядя на меня вопросительно. — Не против?
— Нет, конечно, — поспешила ответить, проводить время с новыми друзьями лучше, чем сидеть дома и киснуть от одиночества.
— Отлично, — вновь улыбнулся Моров. Какая у него все-таки шикарная улыбка. Открытая, честная. Смотрела бы и смотрела, не отрываясь. — Я позвоню еще раз попозже. Стас будет в больнице часов до восьми.
— Еще раз спасибо.
— Сочтемся, — подмигнул мне здоровяк.
В его глазах мелькнуло что-то такое, отчего все внутри меня сладко сжалось. Почему-то показалось, что это его «сочтемся» было неким обещанием. Обещанием чего-то хорошего… и немного порочного.
— Хорошо, — ответила внезапно охрипшим голосом.
— Пока, — попрощался мужчина и отключил видеосвязь.
— Пока, — прошептала темному экрану.
На душе стало легче. И хоть я не смогла поговорить с сыном, этот звонок меня успокоил. Подтвердил, что Моров — не какой-нибудь маньяк и извращенец, что все, что он сказал мне утром — правда. Он действительно отвез моего сына на день рождения к своим крестникам, где ребенок сейчас хорошо проводит время. Надеюсь, что при вечернем звонке мы сможем поговорить.
— Закончили? — просунул голову в щель между дверью и косяком Стас.
— Да, спасибо вам большое, — протянула мужчине телефон.
— Не за что, — улыбнулся в ответ он, забирая смартфон. — А теперь нам пора на перевязки. Да и синяки стоит еще раз обработать. Быстрее заживут.