Похищенная. Заноза для бессердечного командора (СИ)
Похищенная. Заноза для бессердечного командора
Пролог
– Я ха-ачу эту красотку! И ценные гены и приятности в постели! Да-аю в сто раз больше всех остальных! Я на-аучу ее ублажать мужчину! И ра-аз у нее уже есть ребенок, значит самочка плодовита…
Я аж вздрогнула, когда один из предводителей наа-тлов заявил на меня свои права. «Каменные варвары», как их прозвали в космическом государстве, были очень жестоки к женщинам. Признавали исключительно подчинение и скромность. Я вся сжалась, когда лысый серокожий громила, одетый в нечто похожее на кожаный доспех, двинулся ко мне, ухмыляясь во всю наглую рожу. У наа-тлов аж тридцать шесть зубов и, кажется, я видела их все в широкой улыбке мерзкого гада.
Остальные присутствующие на аукционе представители рас Галактического содружества сразу притихли. Наа-лов не любили и часто боялись. Каменными их прозвали не за цвет кожи и не за кряжистые, массивные тела, похожие на соединенные глыбы. Тела наа-тлов были на редкость «прочными». Взрыв, в котором другие теряли конечности, лишь причинял им небольшой дискомфорт. Так что связываться с этой расой никто не жаждал.
А названная цена, как я уже знала – целое состояние и очень немалое. Мало у кого-то накопится столько за всю жизнь. Хотя жили в будущем параллельной Вселенной так долго, что я и представить себе пока не могла.
Ведущий аукциона оглядел зал. Я уже знала, что традиционно этим мероприятием руководят ларвиши. Невысокие коренастые рептилоиды с желто-зеленой кожей, словно бы растрескавшейся от жары. На самом деле – она просто имела такой специфический окрас.
Ларвиш, одетый в длинную тунику и шаровары, с ярко-желтым ершиком волос на голове, спросил со своими шипящими звуками, характерными для речи его расы:
– Есссть кто-то, кто перебьет ссставку?
Ответом была вполне предсказуемая тишина и мне стало совсем плохо.
Да мать же твою! Дайте проснуться! На своей Земле, в собственном времени! Не-попаданкой, обычной гражданкой, которую не может купить такой вот серокожий урод! А-а-а! Возьмите меня обратно на Землю! Не надо мне никакого омоложения и генной модификации, чтобы жить очень долго! Не надо мне гражданства содружества после полутора лет жуткого рабства! Не нужны мне и ваши дотации!
Не надо мне ничего этого! Я хочу домо-ой!
Нет, я не верю, что все должно так закончится!
Я знала про аукцион, готовилась, храбрилась. Даже не представляю – на что я надеялась!
Наверное, утешало лишь то, что инопланетники спасли нам с сыном жизнь. Если бы не они… Но ведь бывают вещи и хуже смерти…
А как же мой мальчик, мой замечательный сынишка?! Ему всего лишь одиннадцать лет исполнилось! Так, что скорее всего, в доме наа-тла он станет рабом, в лучшем случае – слугой. Ведь родился моя Даня от землянина! Хорошо еще, если учтут, что в ближайшие годы у моего сына может открыться такой же дар, как и у меня.
А если не учтут? А если дар не откроется?!!
Божечки-ложечки!
Какая же я дура! Просто несчастная, неисправимая идиотка! Ведь у меня был шанс! Шанс!
А я… я… вбила себе в голову, что достанусь расе, которая только станет забирать яйцеклетки время от времени…
– Ессли ни у кого нет возражений, никто не перебьет сставку, я объявлю лот ссобственностью господина Ли Сссорна!
Кажется, каждое слово ведущего вбивало в меня гвозди, хлестало кнутом, лишало желания жить.
Я оглянулась на рептилоида. С надеждой? С просьбой? С какой?
Поменяйте весь порядок в Галактике?! Отмените аукцион, созданный и оговоренный всеми расами содружества?!
Да и кто я такая, чтобы просить ларвиша? Я тут никто! Беженка из другого времени, с отсталой планеты! Здесь у меня пока и гражданства-то нет!
С моего возвышения, наподобие сцены, я взирала на ларвиша сверху вниз, но при этом в рожу наа-тла, что уже решительно приблизился к «товару», все равно пришлось бы смотреть, запрокинув голову.
Зал притих. Было слышно, как шуршат веера холостов. Белокожих, блеклых из-за светлых волос и серых глаз уроженцев планеты Холостия. Ледяного мира, как ее называли. Они чувствовали себя некомфортно на Теккатте – планете ларвишей, где погода была примерно, как в земной Турции.
Те, кто еще недавно боролся за меня, азартно перебивал ставки, выкрикивая все большие и большие суммы, молчали... Даже смотреть перестали – уже изучали следующие «лоты»…
На меня в упор воззрился только Асхан… Красавец брюнет, высоченный, двух с лишним метров ростом, одетый в рубашку, расстегнутую на мощной груди и кожаные брюки, как космический пират. Хотя, на самом деле, он был командором с Рамии – одной из главенствующих планет в содружестве.
Я знала – Асхан может наложить вето на покупку меня, как лота. И я посмотрела на него так, что самой стало неловко. Будто что-то обещала, намекала… После того как Асхан и его воины рамийцы похитили меня или спасли, тут как посмотреть, чудилось, что командор, с прозвищем «бессердечный» неровно ко мне дышит. И что сердце у него все-таки есть. Он с самого нашего знакомства смотрел так… после подобных взглядов рука сама ищет средства предохранения. К тому же, перед самым аукционом он намекал… предлагал…
То, что я не приняла.
Брак. Безоговорочный, навсегда. Потому что разводов у рамийцев не существует. А живут они тысячи лет…
Да и к Даниле Асхан удивительно тепло относился. Дарил игрушки, даже позволял развлекаться на симуляторах космического полета на своей станции. Однажды командор рисковал жизнью, чтобы выручить моего мальчика…
Ну почему же я не согласилась?!!
Эх, была не была!
Я решила разыграть эту карту. Лучше жалеть о том, что сделано, чем переживать за то, что не сделала! Все равно самое худшее уже случилось – меня выбрал один из самых влиятельных наа-тлов в содружестве. Тот, кому никто не возразит… Кроме Асхана, принца Рамийского.
Уж лучше стать супругой малоизвестного, не совсем понятного мне инопланетника, который приятен, который, чего уж греха таить – мне очень нравился, как мужчина, чем превратиться в рабыню в постели отвратительного наа-тла. Бессловесную и бесправную игрушку. Да и ради сына я была готова буквально на все. На все, что только попросит Асхан…
Если он еще хочет того, о чем заявил за два дня до аукциона…
Если не обиделся и не отрезвел, порадовавшись моему отказу в момент, когда его железная воля дала слабину…
Ведь наш брак означал для командора потерю власти на своей родине… Окончательную и бесповоротную.
И то, что он забыл об этом в момент, когда страсть накрыла, переплела наши тела объятиями и совершено лишила рассудка, не значит, что и сейчас Асхан об этом не помнил…
Все может быть. Но у меня не оставалось иного выхода.
Асхан или наа-тл…
О том, что командору придется заплатить за это непомерную цену, отказаться от главной цели своей жизни, как я это видела, я в ту минуту не думала.
А разве мать может думать о чем-то, когда ее ребенку грозит рабство?
Разве у нее возникают мысли о том, что теряют другие, если речь идет о счастье ее отпрыска?
Только не у меня. И, думаю, многие матери поймут.
Асхан переступил с ноги на ногу, странно поджал губы, но взгляд не отвел.
А у меня внутри все сжалось, колючий ком крутился в горле, саднил и заставлял тихо прокашливаться…
Ну все ясно… Чего уж тут! Очевидно!
Скорее всего, он дает мне понять, что не готов идти на жертвы ради малознакомой землянки и ее сына. Да, он ненадолго потерял голову… Мы оба потеряли, чего уж там…
Но на кону стоит слишком многое, чтобы командор не пришел в себя в течение двух суток…
Я вздохнула, хотела уже потупиться… Но тут Асхан как-то странно приподнял брови. Будто о чем-то меня спрашивал, уточнял – правильно ли он меня понял.
Словно намекал – назад пути нет! И я отлично понимала – о чем это он. По крайней мере, думала, что догадываюсь…
Я едва заметно кивнула, не зная какой еще знак можно подать… А потом кивнула еще раз: уже более рьяно, почти мотнула головой.