Кодовое слово: Аненербе (СИ)

Я соскочила с дивана и ломанулась в прихожую, где в комоде, в нижней полке, лежал стационарный телефон. Быстро подключив его к питанию, я по памяти набрала домашний телефон в Мюнхене. Пришлось ждать международного соединения. На коммутаторе долго не могли дать сигнал о передаче, и чем больше времени проходило, тем сильнее я нервничала. И вот, спустя минут десять ожидания, Санкт-Петербург наконец-то соединили с Мюнхеном. Трубку подняла мама!
«Да?» — Голос её был тихим, немного взволнованным. Это меня насторожило.
«Какого черта вы на мои звонки не отвечаете?» — Разозлившись, я даже забыла об утреннем предостережении мамы.
«Лиззи?!» — Мама так неожиданно воскликнула, что я едва трубку не выронила. Рядом уже стояли Даша и Артём. — «Девочка моя! Мы пытались тебе дозвониться, но в городе что-то случилось со связью!» — Какие-то помехи всё равно мешали отчётливо слышать маму.
«У всех что ли?» — Памятуя о недавнем предупреждении Тёмы, что будет сбой связи, я обалдела.
«Да. Даже компьютеры не работают. Нет интернета. Пока ещё работает телевизор, но только из-за того, что твой папа перевёл его на аналоговое телевидение».
«Неужели этот объект приближается так быстро, что один город уже практически изолирован?» — Подумала я, стараясь не нервничать.
«Мам, Тема нашёл статью, которая предупреждает, что к нашей планете летит какой-то космический объект и, что чем ближе он будет к Земле, тем хуже будет со связью. Может, пока есть время, вы вернётесь?» — Я буквально прилипла к трубке, надеясь, что мама сейчас согласиться вернуться домой.
«Ничего не выйдет, солнышко». — Огорченно прошептала мама. — «Папа уже хотел узнать ближайший рейс до Питера, но по приезду в Мюнхен мы услышали объявление, что примерно на пять дней все рейсы сняты. Останутся лишь внутренние, в стране».
От ужаса, я аж осела на пол, скатываясь по стенке. Пять дней. Ещё и неизвестно, откроют ли рейсы. А мама и папа так далеко.
«Лиззи, ты поняла, что я утром тебе сказала?» — Строго и тихо произнесла мама. Она вновь напомнила мне свою панику вчера вечером.
«Я уже это сделала». — Ответила я, а моё дыхание спёрло от страха, что это действительно может быть очень опасно.
«Молодец. Ты очень храбрая…» — Начала мама, но я её перебила.
«Я сделала это полгода назад, мам». — Я наконец-то решилась признаться в этом, и даже не зная мамину реакцию, мне всё равно стало легче дышать. Но я никак не ожидала услышать от мамы следующую фразу!
«И что толкнуло тебя на это?» — В её голосе не было ни злости, ни раздражения, что я фактически пошла против правительства.
«Чип начал гореть внутри кожи, а потом у меня появилась странная татуировка. Я решила, что возможно, при вживлении чипа меня могли заразить или началось отторжение организмом. Я просто испугалась, что…». — Я не успела договорить.
«И правильно сделала. Чип опасен». — Как только мама то сказала, начались какие-то странные помехи в трубке.
«Алло, мам?! Мама! Алло!» — Кричала я в трубку, но мамин голос доносился сквозь шум обрывочными фразами.
«Держись…. к воде. Ближе…. к воде». — Едва успокоившись, я прислушалась к словам, которые снова меня поразили, как с утра.
«Какая вода, мам? Мам?!» — Крикнула я в последний раз и связь оборвалась.
— Что сказала тетя Аля? — Спросила Даша, когда я положила трубку.
— Мюнхен в слепой зоне. У них нет мобильной связи, интернета, а телевизор показывает теперь не цифровые каналы, а аналоговые. Рейсы существуют лишь в пределах страны и когда появятся международные, неизвестно. Мама и папа хотели вернуться сразу же, как услышали о том, что связь в Мюнхене не стабильная.
— И когда они смогут вернуться? — Тёма закусил губу и настороженно посмотрел на меня.
Мы все начинали волноваться. Неизвестность пугала.
— Максимум дней через пять. Но это не точно.
— Через пять дней этот объект подойдёт ещё ближе, тогда даже стационарные телефоны перестанут работать.
— Почему? — Возмущенно воскликнула Даша, встав в позу сахарницы.
— Электричество. — Протянул Тёма, указывая пальцем на провод, подключенный к блоку питания через розетку.
 
— А что-нибудь говорилось в той статье, когда это небесное тело покинет пределы атмосферы? — Втроем мы прошествовали в кухню, где я поставила чайник. Салат быстро разлетелся между мной и Дашкой.
Электричество. Такое уже всем родное понятие и фактически жизненно необходимое. Телефоны, телевизоры, электроприборы, у кого-то даже машины. Всё зависит от электричества! Даже чайник, что я сейчас ставила. Конечно, можно и обойтись газовым, но это намного дольше. В Германии, в новых районах, во всех квартирах и домах, стоят электрические плиты. Как быть этим людям? Как готовить еду?
— Нет, там указаны лишь последствия на момент приближения. — Тёма, наконец-то, напомнил о себе.
— Ученые не могут определить его точные координаты и понять, куда вообще направляется этот метеорит. Если он врежется в землю, это будет катастрофа планетарного масштаба. И тогда обычное отключение электричества покажется нам детским лепетом, по сравнению с тем, какие разрушения принесёт объект размером с Северную Америку.
— Что?! — Воскликнули мы с Дашкой на пару. Та даже подскочила на месте, задевая коленями край столешницы. — Ты же говорил, что его размеры неизвестны. — Крикнула Даша, глаза которой наполнялись слезами.
— Это не указано в источниках, но не трудно рассчитать его масштабность, учитывая тот кусок, что виден уже сейчас. — Тёма растянулся на кухонном диванчике, пока я разливала кипяток по кружкам.
— Ты откуда такой умный взялся только?! — Рявкнула Дашка, толкая Бондарева в плечо. Синяк ему сто процентов обеспечен. У Даши очень тяжелая рука. Тёмка знает не понаслышке.
— Это физика, детка! — В своей обычной манере «объяснил» Бондарев, растирая плечо.
— Варежку прикрой, умник, а то сейчас я тебе этой физикой помогу избавиться от зуба. — Едва сдерживаясь, прошипела Дашка, пыхтя как чайник.
— Народ, надо думать, что делать. — Я расставила кружки с горячим чаем, поставила вазочку со сладостями и сев на свой стул, начала резать бутерброды.
— А что тут думать, если эта фигня на нас упадет, ты даже не успеешь моргнуть, как всё закончится для человечества. — Теперь пришлось время Артёму психовать.
— Ты сказал, что это не метеорит. А раз так, то… — Я задумалась. Нужно ли оговаривать свои мысли, нужно ли паниковать раньше времени?
— Договаривай, раз начала. — Даша закатила глаза и запила кусочек шоколадного пряника.
— Что, если это действительно НЛО? Правительство давно ждёт новостей от империи Альфадена. — Теперь это название пестрит во всех перепечатанных учебниках мировой истории. Любые сайты, газеты и книги были переписаны. И не существует такого человека, который бы не знал об Империи Альфадена. Мы даже точно не можем определить, где находится эта Империя, и какую опасность в себе несёт. Связь с императором Альфадены была всего один раз, когда нам популярно объяснили кто мы и для чего нужны все эти чипы. Не последовало ни угроз, ни паники. Всё исчезло также внезапно, как и появилось.
— Ты мне сама не так давно сказала, что это едва ли не самый худший расклад. Что если сюда движется император Альфадена, то явно не одаривать свой эксперимент разного рода благами.
— Я сама не хочу, чтобы так было, но где ты видела астероид размером с целый континент, особенно такой, который разрывает любую существующую связь на нашей планете. — Я даже забыла о несчастных бутербродах.
Татуировка снова даёт о себе знать. Когда я сильно волнуюсь и переживаю, кожа в этом месте начинает сильно чесаться.
— Что с тобой? — Спросил Бондарев, хватая меня за запястье. — Опять? Лиззи, она становится всё ярче. — Обеспокоенно осмотрев тату, Тёмы глубоко вздохнул и нахмурился.
Я встала из-за стола и направилась к раковине, сунула руку под струю ледяной воды, чтобы успокоить зуд. И пока ждала, снова разговорилась.