Последние страницы моей жизни (СИ)

  
°4. Дилемма
 
— …перерыла, и так и не нашла твои документы. У тебя паспорт и документы на квартиру в одном месте, а медицинский полис совсем в другом! Ох, как же ты меня напугал… — Юля расхаживала по палате, размахивала руками и не замолкала уже минут сорок. — Повезло, что скорая быстро приехала! Кстати, я же забрала машину, сразу же полезла в телефон, а там столько пропущенных от папы. Приехала домой, оказалось, что он даже не заметил, что меня не было всю ночь. Потом оказалось, что названивал мне Эрик. Вернее просто играл с телефоном. Ладно, я оставлю тебя ненадолго. А ты поспи. Доктор сказал, что тебе сначала следует отлежаться, а потом сдать целую кучу анализов.
У меня голоса не было, и казалось, что девчонка этим пользовалась.
— Нет, вот ты только глянь! — она присела на край больничной койки, на которой лежал я и показала мне лист, где что-то было написано, но я не стал всматриваться. — Анализ крови, рентгенограмма грудной клетки, пульсоксиметрия, анализ мокроты… компьютерная томография. Ужас какой-то… они решили деньги с тебя срубить или лечить? Не переживай, я со всеми разберусь, только узнаю, что это за… анализы такие. Ладно, все, я поехала, а ты выздоравливай скорее! У нас вообще-то куча планов!
Юля провела рукой по моей груди и улыбнулась, затем глубоко вздохнула и, забрав сумочку, вышла из палаты. Странно, что доктор вообще ее впустил ко мне. Да и то, что я заболел — тоже казалось мне странным. Слабый иммунитет у меня был в детстве, в школе, в университете, но как только начал работать окреп и болел редко. Значит, это все из-за моей смертельной болячки, которая никак не могла добить меня. А ведь теперь я не хотел умирать. Я решил бороться до конца. До самого конца.
Мне снова семь. Я бегу из школы, по хрустящему снегу, крепко держа старенький портфель, доставшийся мне от отца, в руках. Торопился рассказать бабушке о том, что в эти выходные весь класс повезут в зоопарк. Я подбегал к подъезду, издалека заметил маму, еще удивился тому, что она так рано вернулась с работу, но все равно крикнул ей. Она обернулась, сначала одарила меня какой-то грустной улыбкой, затем нахмурилась и сделала пару шагов навстречу.
— Марин, ну сколько раз тебе говорила? — мама присела на корточки передо мной и принялась поправлять мое пальто.
— Мам…
— Весь нараспашку, где шарф?
— В портфеле.
— Почему он там, а не на шее? Ты заболеть хочешь?
— Мам, ну нет! Знаешь, что нам сегодня сказали?! — не унимался я, на что мама лишь рассмеялась, поцеловала меня в щеку и, взяв за руку, повела домой.
Стоило мне переступить порог дома, как я услышал запах чего-то жареного. Пробежал от двери до кухни, не снимая ботинок и замер. Слышал, как мама сердито засопела и взглянул на нее.
— Ты только посмотри что приготовила бабушка! — воскликнул я, указав пальцем в сторону кухни.
— Быстро раздевайся, мой руки и за стол. — Тихо рассмеялась бабушка, выглянув в коридор и удивилась, увидев маму. — Так рано?
Я слышал, как тяжело вздохнула мама и начала раздеваться. Шубка, шапка с шарфом и сапоги отправились на свои места, а мама в привычном темно-зеленом платье подошла ко мне, помогая раздеться. Я витал в облаках от приятных запахов, от мыслей о зоопарке и о том, что остаток дня проведу с мамой. Она поможет мне сделать уроки, почитает перед сном сказку и ляжет со мной спать.
— Беги, переодевайся, — сказала мама, погладив меня по волосам и поднялась, проходя на кухню.
Я не слышал о чем они с бабушкой говорили, пока переодевался, но пройдя на кухню, увидел, как мама быстро вытерла слезы. Но ее красные глаза было не скрыть. Что-то случилось. Бабушка достала тарелки, поставила чайник на плиту и громко охнула, когда крышка кастрюли упала из ее рук.
— …не переживай, проживем как-нибудь. Раньше хуже было. — Сказала бабушка, поставив передо мной тарелку с картофельным пюре и котлетой.
Настоящей, жареной котлетой. Я вдыхал запах жареного и наслаждался, взглянул на маму, которая была удивлена не меньше меня. Бабушка тихо посмеивалась.
 
— Мама, откуда? — спросила мама, глядя на бабушку, которая уже наливала теплый чай с сахаром.
Я взял в руки ложку (потому что вилку мне еще не доверяли, боялись, что выколю себе глаз) и отломил кусок от котлеты. Видел, как мама прищурилась и присмотрелась, а затем закатилась громким смехом. Бабушка подхватила, а я не понимал почему они смеются? Эта котлета была необыкновенно вкусной и такой ароматной, что я и не заметил, что она была далеко не из мяса. Бабушка была превосходным кулинаром, либо просто пыталась меня удивить. Но котлеты из геркулеса — совсем не отличались от настоящих. Хотя вкус настоящих я давно уже забыл.
— Как в школе дела? — вдруг спросила бабушка, и я вспомнил, что так и не рассказал ничего.
— Нас на выходных повезут в зоопарк! На зверей настоящих смотреть! — визжал я, прыгая по кухне так, что у соседей, наверное, потолок обвалился.
— В зоопарк? — удивилась мама, переглянувшись с бабушкой, после чего улыбнулась и раскрыла объятия.
Я не раздумывая обнял ее так крепко, что начал задыхаться.
Проснулся от кашля. Грудь разрывалась от боли. В горле все жгло. Я поднялся с койки. Почувствовал слабость и сильное головокружение, но мне нужно было привести себя в порядок, прежде чем вернуться домой. Я не любил больницы и этот мерзкий запах хлорки и других каких-то примесей, от которого подташнивало. Но стоило мне выйти из палаты, как я столкнулся с доктором. Он принялся что-то объяснять, потом отправил сдавать анализы, сказал, что все оплачено… только это меня и ввело в некий ступор. Я чувствовал себя альфонсом и скорее всего так же считал этот доктор.
Он меня чуть ли не сам проводил сначала до одного кабинета, затем до другого. Не понимаю, почему он так носился, но уже часам к четырем я вымотался так, что готов был лечь хоть на лестнице. Услышав голоса под ней, я спустился и понял, что там находилась курилка, по кашлю понял, что они были, как и я. Хотя, я не знал что это со мной. Либо простуда, либо же это все от рака… хотя, вряд ли горло будет от этого болеть.
Сигаретный дым резал глаза, и я не сразу рассмотрел людей, которые там были, но…
— Да ла-а-адно?! — услышал я знакомый голос и присмотрелся.
Светловолосый мужчина в пижамных штанах и красной футболке развел руки в стороны. Пару минут не понимал, что происходит, но… присмотревшись понял, что это мой друг! Сам Есенский. Не очень хорошее место для встреч, но я был рад, увидеть кого-то из своего окружения.
— Тебя не узнать, — прохрипел я, понимая, что от толстопузого паренька ничего не осталось.
— Ну а то! Стараюсь! — он подмигнул рядом стоящей курящей девушке, которая тут же залилась смехом. — Ты постарел. Не думал подкрашивать седину?
— И так пойдет.
— Ну да, ну да. Как с работой? Слушай, у меня в первых числах января будет презентация новой книги, приходи! — он выдохнул клуб дыма и усмехнулся.
— А я все так же, работаю. Начал работу над новой книгой, но… боюсь, что не допишу.
— Ой, да ладно тебе! — Серега ударил меня по плечу и кашлянул. — Зараза какая-то пристала. Третью неделю тут валяюсь.
Я смотрел на Серегу и чувствовал лишь зависть, которая росла все больше. Все детство — он был лучше. У него всегда были лучшие игрушки, вещи, да и питался он лучше меня. Местами я понимал, что человек, которому это все легко давалось — не ценит жизнь, но… я ведь тоже не ценил. Злился из-за хмурой погоды, из-за солнечной. Меня раздражало пение птиц, и еще больше тишина. Я ненавидел книги, но писал их и продолжаю это делать, зная, что так и не смогу насладиться результатом.
— Как семья? — спросил я, взглянув на бывшего лучшего друга и прислонился спиной к стене.
Он махнул рукой, затушил окурок и выдохнул дым в мою сторону. Я кашлянул, снова чувствуя, как грудь разрывается от боли.
— Ты совсем сдурел? — услышал я голос Юли и сначала подумал, что сошел с ума, но подняв взгляд увидел ее.